То ли Тарасов, то ли еще кто(((
|
|
||
|
|
||
Сообщений в теме: 329
#301
Отправлено 20 November 2011 - 17:02
Коллеги!Подскажите пожалуйста! Читал когда-то в одной из работ о проблеме истинности юридического научного знания. только вот что за работа и кто автор запамятовал. То ли Тарасов, то ли еще кто(((
То ли Тарасов, то ли еще кто(((
#302
Отправлено 20 November 2011 - 17:48
Скорее всего, Вы обращались к тексту Тарасова С. 184 - 207 монографии. На С.185-6 литература. Возможно, Вы читали работу Сырых, т. 1. С. 315 и далее, но там более узкие рамки; менее вероятно, что Вы читали работу А.Ф. Черданцева "Логико-языковые феномены..." или статью В.Б. Исакова.
Сообщение отредактировал Сергей77: 21 November 2011 - 12:52
#303
Отправлено 14 December 2011 - 09:50
Многие современные авторы отмечают, что в советской юридической науке само понятие правовой доктрины всячески критиковалось и рассматривалось исключительно как "атрибут буржуазного права"
как бы не совсем так...читаю статью Разумовича Н.Н "Источники и форма права" // Советское государство и право. – 1988. – №3. Автор пишет:"Приоритет закона в качестве основного источника права не исключает других его источников: обычного, прецедентного, доктринального права. Все они развиваются с известной долей стихийности"
как бы не совсем так...читаю статью Разумовича Н.Н "Источники и форма права" // Советское государство и право. – 1988. – №3. Автор пишет:"Приоритет закона в качестве основного источника права не исключает других его источников: обычного, прецедентного, доктринального права. Все они развиваются с известной долей стихийности"
#304
Отправлено 14 December 2011 - 19:51
Многие современные авторы отмечают, что в советской юридической науке само понятие правовой доктрины всячески критиковалось и рассматривалось исключительно как "атрибут буржуазного права"
как бы не совсем так...читаю статью Разумовича Н.Н "Источники и форма права" // Советское государство и право. – 1988. – №3. Автор пишет:"Приоритет закона в качестве основного источника права не исключает других его источников: обычного, прецедентного, доктринального права. Все они развиваются с известной долей стихийности"
А в чем противоречие? Автор ведь наверняка рассуждает об источниках права не только в СССР, а так сказать "в мировом масштабе"
. И само по себе признание того, что в некоторых странах доктрина является источником права (было бы странно это отрицать, если помнить, что на свете есть Англия), не исключает возможности последующей критики такого положения вещей и отнесения доктрины к "атрибутам буржуазного права" .
#305
Отправлено 14 December 2011 - 22:43
Да, но ведь это было упомянуто и в контексте правовой системы СССР, что весьма занятно в свете сведения в ней всех источников права исключительно к закону, о чем и твердили многие десятилетия советские авторы
#306
Отправлено 15 December 2011 - 13:05
1. Считать публикацию 1988 г. образчиком отношения к источникам права в советском правоведении некорректно. В 1988 г. полным ходом шли разговоры о попытке синтезировать социалистические идеалы с ценностями либерально-правовой культуры. Исключительно критическую установку в отношении буржуазного правоведения советская юриспруденция принимала до 1985-1987 гг. "Правовая система СССР" не есть некоторая монолитность, неизменно пребывающая в историческом времени: хотя официально и советское позитивное право в своих основах, и господствующая правовая идеология, и юридические практики оставались в своей основе советскими еще в 1988 г., но при этом отношение к правовому опыту буржуазных правовых систем уже качественно изменилось. В отношении к доктрине как форме выражения позитивного права в советском правоведении все же гораздо более показательны публикации 70-х - начала 80-х гг., работа того же Зивса.
2. Помимо этого, само признание наряду с законом иных форм выражения права еще не говорит ничего об отношении автора и, тем более, доктринального communis opinio, к правовой доктрине как источнику права. Из этого утверждения можно сделать лишь гипотетический вывод, что в конце 80-х гг. в советском правоведении изменяется достаточно жесткое понимание принципа законности: если подлинная социалистическая законность 70-х гг. означала исключение всякого "обычного бесправия" (обычное право, по выражению основоположников марксизма), "судебного произвола" (общее понимание советского правоведения прецедентного права как узаконенного произвола судейского сообщества, прежде всего, в США и Англии - возьмите любой советский учебник по КПЗС или ГТПЗС) и других недемократических, феодальных или буржуазных, форм, то в конце 80-х пытаются совместить закон как приоритетный и основной источник права с иными формами выражения права.
3. Если строго подходить к этому вопросу, то нужно сказать, что никакого осмысленного понятия правовой доктрины в советском правоведении не существовало, как не существует его и в современном российском правоведении. Было и есть некоторое "облако смыслов", не более того. Работу с понятием предпочитают не вести, а забрасывать читателя исторической фактологией, коей, к счастью диссертантов, более чем предостаточно, если брать еще и различные правовые семьи. Поэтому в советском правоведении критиковалось и отвергалось не понятие правовой доктрины, а использование трудов ученых-юристов в качестве "резервуаров" общеобязательных правовых норм, которые суды обязаны применять при разрешении дел. Важно не столько сказать, что современные авторы хором что-то утверждают (ибо при таком объеме переписывания друг у друга это не новость), а почему правовая доктрина как источник права отвергалась советским правоведением. Лично я вижу эти причины следующим образом. (1) Классики марксизма негативно относились к правовой доктрине потому, что она выступает в целом "идеологической фабрикой понятий" (как образно потом это описывал П.И. Стучка), рационализирует, выводит на уровень абстракций профессионального языка юристов сложившиеся фактически благодаря существующим уровню развития производительных сил и производственных отношений формы присвоения, распределения и перераспределения материальных благ, чем упрощает законодателю его деятельность по легализации этих форм. Ф. Энгельс неоднократно писал, что у ученых-юристов абсолютно потеряна связь с экономическими факторами, лежащими в основании социальной структуры, что юристы видят мир через юридические окуляры, считаю, что все устройство общество обязано праву, его принципам, понятиям, источникам и пр. профессиональные юристы, сами того часто не сознавая, служат интересам господствующего класса. Такая правовая доктрина советскому политическому руководству была "идеологически чужда": юристы 19 столетия виделись образчиком служения господствующему классу буржуазии, идеологическим оснащением и рационализированным прикрытием ее экономических и политических интересов. Если помните, переход правоведения с позиции юридического позитивизма к позитивизму социологического типа всегда в советском правоведении объяснялся закономерным изменением интересов буржуазии в связи с изменением экономического базиса, переходом в стадию империализма. Именно таких культурных юристов, владеющих исторической традицией права, знанием ее философских оснований, юристов с "юридическим мировоззрением" и юридическим мышлением прежде всего и репрессировала или изгоняла (в крайнем случае обличала в стиле А.Я. Вышинского и принуждала менять взгляды) советская власть 30-х гг. 20 в. Ведь буржуазные юристы, по мнению советского правоведения, были чужды "символу веры" всего прогрессивного человечества - диалектическому и историческому материализму. Поэтому и ставилась задача полностью реформировать и ценности юристов, и их мышление, и нормы деятельности, и язык, включая базовые конструкции, что, правда, далеко не всегда удавалось. 2. По глубокому убеждению вождя пролетариата, в социалистическом государстве, коим стало СССР, источники права должны выражать волю народа, трудящихся масс, а не ученых-юристов - прослойки интеллигентов, оторванных от народа, говорящих на "птичьем языке", подменяющих подлинное правосудие торжеством своей корпоративной воли и пр. Закон был символом, выражающим принцип демократического централизма, когда вся политическая и правовая система лишь выражает общую волю трудящихся масс - передовой части человечества - в полном соответствии с материалистическим пониманием развития общественных формаций от буржуазной - через социалистический период - к постэкономической, коммунистической макроформации. 3. Поэтому существование советского сообщества ученых-юристов отнюдь не отрицалось, но продукты его деятельности не могли непосредственно входить в качестве общеобязательного основания правоприменительной и правореализационной деятельности. Советские юристы должны проводить в свое корпоративное сообщество и массу народа волю коммунистической партии, должны конкретизировать общие закономерности социального развития применительно к правовой надстройке, должны способствовать развитию социалистического правосознания, большей сознательности и законопослушности советских граждан, но их результаты деятельности могут стать частью позитивного права только через правотворческую деятельность государства, через одобрение волей всего советского народа, поэтому в принципе закон в СССР мог иметь доктринальную основу, но не потому, что юристы лучше других знают право как особый интеллектуальный мир (как у исторической школы права, пандектистов), а потому что юристы, используя принципы диамата и истмата, способны выявлять, прогнозировать закономерности развития правовой надстройки, правильнее выражать изменения правовой формы осознания социальной действительности, что позволит советскому закону стать подлинно научным и исторически прогрессивным.
2. Помимо этого, само признание наряду с законом иных форм выражения права еще не говорит ничего об отношении автора и, тем более, доктринального communis opinio, к правовой доктрине как источнику права. Из этого утверждения можно сделать лишь гипотетический вывод, что в конце 80-х гг. в советском правоведении изменяется достаточно жесткое понимание принципа законности: если подлинная социалистическая законность 70-х гг. означала исключение всякого "обычного бесправия" (обычное право, по выражению основоположников марксизма), "судебного произвола" (общее понимание советского правоведения прецедентного права как узаконенного произвола судейского сообщества, прежде всего, в США и Англии - возьмите любой советский учебник по КПЗС или ГТПЗС) и других недемократических, феодальных или буржуазных, форм, то в конце 80-х пытаются совместить закон как приоритетный и основной источник права с иными формами выражения права.
3. Если строго подходить к этому вопросу, то нужно сказать, что никакого осмысленного понятия правовой доктрины в советском правоведении не существовало, как не существует его и в современном российском правоведении. Было и есть некоторое "облако смыслов", не более того. Работу с понятием предпочитают не вести, а забрасывать читателя исторической фактологией, коей, к счастью диссертантов, более чем предостаточно, если брать еще и различные правовые семьи. Поэтому в советском правоведении критиковалось и отвергалось не понятие правовой доктрины, а использование трудов ученых-юристов в качестве "резервуаров" общеобязательных правовых норм, которые суды обязаны применять при разрешении дел. Важно не столько сказать, что современные авторы хором что-то утверждают (ибо при таком объеме переписывания друг у друга это не новость), а почему правовая доктрина как источник права отвергалась советским правоведением. Лично я вижу эти причины следующим образом. (1) Классики марксизма негативно относились к правовой доктрине потому, что она выступает в целом "идеологической фабрикой понятий" (как образно потом это описывал П.И. Стучка), рационализирует, выводит на уровень абстракций профессионального языка юристов сложившиеся фактически благодаря существующим уровню развития производительных сил и производственных отношений формы присвоения, распределения и перераспределения материальных благ, чем упрощает законодателю его деятельность по легализации этих форм. Ф. Энгельс неоднократно писал, что у ученых-юристов абсолютно потеряна связь с экономическими факторами, лежащими в основании социальной структуры, что юристы видят мир через юридические окуляры, считаю, что все устройство общество обязано праву, его принципам, понятиям, источникам и пр. профессиональные юристы, сами того часто не сознавая, служат интересам господствующего класса. Такая правовая доктрина советскому политическому руководству была "идеологически чужда": юристы 19 столетия виделись образчиком служения господствующему классу буржуазии, идеологическим оснащением и рационализированным прикрытием ее экономических и политических интересов. Если помните, переход правоведения с позиции юридического позитивизма к позитивизму социологического типа всегда в советском правоведении объяснялся закономерным изменением интересов буржуазии в связи с изменением экономического базиса, переходом в стадию империализма. Именно таких культурных юристов, владеющих исторической традицией права, знанием ее философских оснований, юристов с "юридическим мировоззрением" и юридическим мышлением прежде всего и репрессировала или изгоняла (в крайнем случае обличала в стиле А.Я. Вышинского и принуждала менять взгляды) советская власть 30-х гг. 20 в. Ведь буржуазные юристы, по мнению советского правоведения, были чужды "символу веры" всего прогрессивного человечества - диалектическому и историческому материализму. Поэтому и ставилась задача полностью реформировать и ценности юристов, и их мышление, и нормы деятельности, и язык, включая базовые конструкции, что, правда, далеко не всегда удавалось. 2. По глубокому убеждению вождя пролетариата, в социалистическом государстве, коим стало СССР, источники права должны выражать волю народа, трудящихся масс, а не ученых-юристов - прослойки интеллигентов, оторванных от народа, говорящих на "птичьем языке", подменяющих подлинное правосудие торжеством своей корпоративной воли и пр. Закон был символом, выражающим принцип демократического централизма, когда вся политическая и правовая система лишь выражает общую волю трудящихся масс - передовой части человечества - в полном соответствии с материалистическим пониманием развития общественных формаций от буржуазной - через социалистический период - к постэкономической, коммунистической макроформации. 3. Поэтому существование советского сообщества ученых-юристов отнюдь не отрицалось, но продукты его деятельности не могли непосредственно входить в качестве общеобязательного основания правоприменительной и правореализационной деятельности. Советские юристы должны проводить в свое корпоративное сообщество и массу народа волю коммунистической партии, должны конкретизировать общие закономерности социального развития применительно к правовой надстройке, должны способствовать развитию социалистического правосознания, большей сознательности и законопослушности советских граждан, но их результаты деятельности могут стать частью позитивного права только через правотворческую деятельность государства, через одобрение волей всего советского народа, поэтому в принципе закон в СССР мог иметь доктринальную основу, но не потому, что юристы лучше других знают право как особый интеллектуальный мир (как у исторической школы права, пандектистов), а потому что юристы, используя принципы диамата и истмата, способны выявлять, прогнозировать закономерности развития правовой надстройки, правильнее выражать изменения правовой формы осознания социальной действительности, что позволит советскому закону стать подлинно научным и исторически прогрессивным.
Сообщение отредактировал Сергей77: 15 December 2011 - 13:08
#308
Отправлено 11 February 2012 - 02:42
Посоветуйте, пожалуйста, иностранную литературу по сравнительному правоведению. может у кого есть в электронном варианте интересные работы... 
#309
Отправлено 05 May 2012 - 22:57
написал комментарий - каким-то странным образом исчез..встречалась ли кому информация, связанная с научно-правовыми школами(понятие, признаки и т.п.)?что вообще такое научно-правовая школа? направление в научной мысли? обязательным(конститутивным)является ли наличие конкретного ученого (лидера-основателя), как считает украинский автор В. Андрейцев (В.І. Андрейцев."Наукові та науково-правничі школи")?
#310
Отправлено 06 May 2012 - 17:24
Обращение внимания исследователей к школам правоведения связано, прежде всего, с изменившимся восприятием научного сообщества, которое было актуализировано в 1962 Т. Куном в связи с выходом его работы "Структура научных революций". В ней, как известно, Т. Кун доказывает некумулятивный тип развития научного знания, при котором период "нормальной науки" с господством определенной парадигмы сменяется периодом аномальной науки, завершающийся научной революцией - сломом прежней и актуализацией, распространением и господством новой научной парадигмы. Под последней Т. Кун понимал разделяемый научным сообществом, общепризнанный образец решения головоломок - способы постановки, решения задач и предъявления результатов профессиональному сообществу. Актуализация понятия научной парадигмы в философии науки привела к осознанию научного сообщества как социального института с собственным языком, образцами мыслительной деятельности, воспроизводимыми благодаря групповым конвенциям научного сообщества. В результате этого изменилось восприятие научного сообщества.
Если в эпоху классической научной рациональности научное сообщество как субъект вообще находился за пределами предмета научного познания по причине гносеологической установки на исключение субъективности в научном исследовании и принятие позиции "абсолютного наблюдателя", если в неклассической научной рациональности субъект познания был представлен лишь с позиции рефлексии метода исследования, то начиная с 60-70-х гг. XX столетия наука стала пониматься как один из социальных институтов, как неотъемлемая часть культуры, общества, неразрывным образом связанная с ценностно-целевыми структурами общества, нормами культуры, традиционно обусловленными и корпоративно воспроизводимыми образцами мыслительной деятельности. Еще более усугубили такое восприятие научного сообщества идеи П. Файерабенда, который, как известно, отрицал какое-либо качественное различие научного знания от ненаучного и акцентировал корпоративный характер научного познания. Помимо этого, значение научных школ было актуализировано и в исследованиях неомарксистской направленности - например, идеи П. Бурдье об образовательных институтах как центрах символической власти.
В связи с таким "методологическим поворотом" в философии науки XX в. именно научные школы стали неотъемлемой частью предмета социологии науки, пытающейся "выявить и доказать социальную обусловленность научных положений".
Нужно подчеркнуть, что, несмотря на то, что в советской науке на основе исторического материализма признавался социально обусловленный характер научного развития, но вместе с тем советские ученые-юристы работали в общей методологической рамке классической научной рациональности, в которой исторически находилось и учение основоположников марксизма. С этих позиций юридическая наука должна исследовать объективную действительность, стремиться приблизиться к выявлению "объективной истины" - определять закономерности развития социальной действительности в правовой сфере, выражать такое объективное и партийное знание в системе понятий, теорий, гипотез, предложений по усовершенствованию юридических практик и т.п. Научное сообщество не признавалось единственным производителем и интеллектуальным "собственником" научного знания, отрицались некумулятивный тип развития научного знания, конвенциональный характер научных понятий.
Однако самой важной причиной отсутствия столь пристального внимания к научным школам, на мой взгляд, было вызвано устойчивостью мировоззренческих и методологических оснований советской науки. Повышение внимания к социальным основаниям научного знания происходит, как правило, во время повышенной динамики философских "картин мира" и научных парадигм. Именно во время возникновения методологических проблем в науке возникает мотивация к исследованию его оснований, обращению научной рефлексии к самому субъекту научного познания, которым выступает не только научное сообщество в целом, но и отдельные научные школы.
Сам термин "научная школа" недвусмысленно указывает на зависимость научного знания от его носителя, от процесса его воспроизводства. Школа всегда предполагает идейно-интеллектуальную связь между учителями и учениками, трансляцию знания в определенных формах, институциональную организацию такой трансляции, относительное единство в предмете и методе познания между учителями и учениками.
Школа - всегда социальный институт, который обладает внутренним единством нормоотношений, так и типизированными связями с внешним социальным миром (другими социальными институтами, обществом в целом). Всякий социальный институт - это единство социальных норм и типизированных такими нормами отношений; в основании норм, организующих внутренние и внешние отношения школы лежат определенные идеи (идеалы, ценности, цели). Поэтому научная школа может быть рассмотрена как социокультурный институт, относительное единство трех уровней - идей, норм и отношений.
Каждая научная школа предполагает не просто некоторое предметно-методологическое единство, но, прежде всего, единство религиозных или философских оснований, которые формируют комплекс онтологических и гносеологических допущений, берущихся в качестве методологических принципов исследования и установок деятельности и тем самым формирующих общую "рамку" научной деятельности, выражающейся, в частности, в предметно-методологическом своеобразии той или иной научной школы. Религиозные или философские основания научной школы могут быть отрефлексированы и эксплицитно заявлены и транслироваться в качестве некоторой идеологии, либо лишь имплицитно подразумеваться и интуитивно усваиваться в процессе групповой социализации. Первый тип организации школы более жесткий как в плане определения границ школы, так и в отношении рядов ее представителей, второй - значительно более гибкий; первый подвержен кардинальным преобразованиям, могущим привести к разрушению единства, второй склонен к традиционным эволюционным изменениям. По этому основанию я бы классифицировал научные школы на концептуальные и традиционные.
Однако определенного единства оснований недостаточно для формирования научной школы: требуется определенное предметное и методологическое единство как результат трансляции определенных знаково-знаниевых систем. Сама трансляция может быть непосредственной - от учителей к ученикам, либо опосредованной - через соответствующие тексты. Такая трансляция задает для школы единство "угла зрения", формирует контуры научно-исследовательской программы, большую или меньшую общность стиля мышления, который выражается в единстве постановки задач, видения методологического арсенала норм, средств и приемов, в специальной, конвенционально принятой в рамках школы, терминологии.
Помимо отмеченного, любая школа исследовательской деятельности предполагает наличие тех или иных авторитетов - неформальных лидеров, власть которых основывается не на статусе, а на способностях и достижениях в научной деятельности. Такие лидеры научной школы могут существовать как реально (например, С.С. Алексеев для всего профессорского состава кафедры теории государства и права СЮИ-УрГЮА), так и виртуально (например, Л.И. Петражицкий для представителей "петербургской школы философии права" - А.В. Полякова, Е.В. Тимошиной).
Важно подчеркнуть, что термин "школа" предполагает принадлежность учителей и учеников к разным поколениям (в некоторых стандартах существование школы связывается с наличием, как минимум, трех поколений ученых), разницу в возрасте, опыте и достижениях учителей и учеников, отношения первичности - производности (учитель первичен по отношению к ученику). В этом аспекте любая научная школа - специфический коллективный субъект, внутренние связи которого иерархизированы, характеризуются большим или меньшим элементом традиционности - ученик признает себя в научной традиции, где его собственное знание было бы невозможно без достижений его учителей, признает зависимость своих первичных целей и задач исследовательской деятельности от предметно-методологического "поля" научной школы. В рамках научной школы ссылка на авторитет признается способом аргументации суждения, в то время как во внешних отношениях этот способ аргументации может быть серьезно проблематизирован в силу отсутствия "общей" исследовательских оснований и "рамки". Здесь можно отметить, что школьный характер развития научного знания был общепризнанным в период средневековья, когда наука существовала в рамках философии как "цех" естествоиспытателей, как профессиональная корпорация, в то время как именно в эпоху первой научной революции аргумент "от авторитета" был отвергнут научным сообществом, и научное знание стало представлять не "собственностью" корпорации ученых, а общенародной "собственностью" - в русле рационализма научное сообщество пыталось разрушить корпоративную закрытость научного знания, сделать его достоянием всего общества, а наука стала восприниматься не социальным институтом, а единым рациональным основанием развития человечества.
На мой взгляд, существует два базовых способа групповой социализации в рамках научной школы, которые условно можно назвать традиционным и нетрадиционным. Первый связан с получением профессионального образования, которое предполагает устную трансляцию определенного знания от учителей к ученикам, сопровождаемое чтением авторитетных текстов и постановкой задач и "угла зрения" на те или иные проблемы. В этом случае профессиональные основания научного знания школы кладутся на "свободное" от влияния других школ сознание - усвоение этих философских и методологических оснований происходит некритично, выучивается основной тезаурус школы, базовый круг текстов, в результате получения образования осваиваются и присваиваются нормы, приемы и средства исследовательской деятельности - за которыми незримо стоят определенные онтологические и гносеологические допущения и ценностно-целевые структуры. "Нетрадиционный" связан с приобщением к той или иной научной школе через базовые тексты самостоятельно, а не в процессе профессионального образования. Этот путь более длителен, менее эффективен в плане трансляции научного знания школы, но его преимущество в том, что он способен дать жизнь уже "умершим" школам исследовательской деятельности. В качестве примера можно указать на основателя неотомизма Ж. Маритена, который возродил и широко актуализировал "картину мира" Аквината. Однако в этом пути нет культурной преемственности школы, ее духа, присутствует всегда момент модернизации ее основных идей, объективно связанный с изменением историко-культурного контекста, языка интеллектуальных элит, актуальными проблемами научного сообщества в целом.
Среди теоретиков права к проблематике научно-правовых школ обратился И.Л. Честнов (Актуальные проблемы теории государства и права. Эпистемология государства и права. Учебное пособие. СПб., 2004. С. 54 - 56), который условиями существования научной школы считает: 1) выраженную в трудах научную концепцию с соответствующим предметом и методом познания; 2) наличие некоторого количества сторонников концепции; 3) наличие реального или виртуального лидера. Представители социологии науки обычно определяют научную школу как малую группу, объединенную неформальным лидером, соответствующей научно-исследовательской программой и единством стиля мышления, переходящего от учителя к ученикам.
Если в эпоху классической научной рациональности научное сообщество как субъект вообще находился за пределами предмета научного познания по причине гносеологической установки на исключение субъективности в научном исследовании и принятие позиции "абсолютного наблюдателя", если в неклассической научной рациональности субъект познания был представлен лишь с позиции рефлексии метода исследования, то начиная с 60-70-х гг. XX столетия наука стала пониматься как один из социальных институтов, как неотъемлемая часть культуры, общества, неразрывным образом связанная с ценностно-целевыми структурами общества, нормами культуры, традиционно обусловленными и корпоративно воспроизводимыми образцами мыслительной деятельности. Еще более усугубили такое восприятие научного сообщества идеи П. Файерабенда, который, как известно, отрицал какое-либо качественное различие научного знания от ненаучного и акцентировал корпоративный характер научного познания. Помимо этого, значение научных школ было актуализировано и в исследованиях неомарксистской направленности - например, идеи П. Бурдье об образовательных институтах как центрах символической власти.
В связи с таким "методологическим поворотом" в философии науки XX в. именно научные школы стали неотъемлемой частью предмета социологии науки, пытающейся "выявить и доказать социальную обусловленность научных положений".
Нужно подчеркнуть, что, несмотря на то, что в советской науке на основе исторического материализма признавался социально обусловленный характер научного развития, но вместе с тем советские ученые-юристы работали в общей методологической рамке классической научной рациональности, в которой исторически находилось и учение основоположников марксизма. С этих позиций юридическая наука должна исследовать объективную действительность, стремиться приблизиться к выявлению "объективной истины" - определять закономерности развития социальной действительности в правовой сфере, выражать такое объективное и партийное знание в системе понятий, теорий, гипотез, предложений по усовершенствованию юридических практик и т.п. Научное сообщество не признавалось единственным производителем и интеллектуальным "собственником" научного знания, отрицались некумулятивный тип развития научного знания, конвенциональный характер научных понятий.
Однако самой важной причиной отсутствия столь пристального внимания к научным школам, на мой взгляд, было вызвано устойчивостью мировоззренческих и методологических оснований советской науки. Повышение внимания к социальным основаниям научного знания происходит, как правило, во время повышенной динамики философских "картин мира" и научных парадигм. Именно во время возникновения методологических проблем в науке возникает мотивация к исследованию его оснований, обращению научной рефлексии к самому субъекту научного познания, которым выступает не только научное сообщество в целом, но и отдельные научные школы.
Сам термин "научная школа" недвусмысленно указывает на зависимость научного знания от его носителя, от процесса его воспроизводства. Школа всегда предполагает идейно-интеллектуальную связь между учителями и учениками, трансляцию знания в определенных формах, институциональную организацию такой трансляции, относительное единство в предмете и методе познания между учителями и учениками.
Школа - всегда социальный институт, который обладает внутренним единством нормоотношений, так и типизированными связями с внешним социальным миром (другими социальными институтами, обществом в целом). Всякий социальный институт - это единство социальных норм и типизированных такими нормами отношений; в основании норм, организующих внутренние и внешние отношения школы лежат определенные идеи (идеалы, ценности, цели). Поэтому научная школа может быть рассмотрена как социокультурный институт, относительное единство трех уровней - идей, норм и отношений.
Каждая научная школа предполагает не просто некоторое предметно-методологическое единство, но, прежде всего, единство религиозных или философских оснований, которые формируют комплекс онтологических и гносеологических допущений, берущихся в качестве методологических принципов исследования и установок деятельности и тем самым формирующих общую "рамку" научной деятельности, выражающейся, в частности, в предметно-методологическом своеобразии той или иной научной школы. Религиозные или философские основания научной школы могут быть отрефлексированы и эксплицитно заявлены и транслироваться в качестве некоторой идеологии, либо лишь имплицитно подразумеваться и интуитивно усваиваться в процессе групповой социализации. Первый тип организации школы более жесткий как в плане определения границ школы, так и в отношении рядов ее представителей, второй - значительно более гибкий; первый подвержен кардинальным преобразованиям, могущим привести к разрушению единства, второй склонен к традиционным эволюционным изменениям. По этому основанию я бы классифицировал научные школы на концептуальные и традиционные.
Однако определенного единства оснований недостаточно для формирования научной школы: требуется определенное предметное и методологическое единство как результат трансляции определенных знаково-знаниевых систем. Сама трансляция может быть непосредственной - от учителей к ученикам, либо опосредованной - через соответствующие тексты. Такая трансляция задает для школы единство "угла зрения", формирует контуры научно-исследовательской программы, большую или меньшую общность стиля мышления, который выражается в единстве постановки задач, видения методологического арсенала норм, средств и приемов, в специальной, конвенционально принятой в рамках школы, терминологии.
Помимо отмеченного, любая школа исследовательской деятельности предполагает наличие тех или иных авторитетов - неформальных лидеров, власть которых основывается не на статусе, а на способностях и достижениях в научной деятельности. Такие лидеры научной школы могут существовать как реально (например, С.С. Алексеев для всего профессорского состава кафедры теории государства и права СЮИ-УрГЮА), так и виртуально (например, Л.И. Петражицкий для представителей "петербургской школы философии права" - А.В. Полякова, Е.В. Тимошиной).
Важно подчеркнуть, что термин "школа" предполагает принадлежность учителей и учеников к разным поколениям (в некоторых стандартах существование школы связывается с наличием, как минимум, трех поколений ученых), разницу в возрасте, опыте и достижениях учителей и учеников, отношения первичности - производности (учитель первичен по отношению к ученику). В этом аспекте любая научная школа - специфический коллективный субъект, внутренние связи которого иерархизированы, характеризуются большим или меньшим элементом традиционности - ученик признает себя в научной традиции, где его собственное знание было бы невозможно без достижений его учителей, признает зависимость своих первичных целей и задач исследовательской деятельности от предметно-методологического "поля" научной школы. В рамках научной школы ссылка на авторитет признается способом аргументации суждения, в то время как во внешних отношениях этот способ аргументации может быть серьезно проблематизирован в силу отсутствия "общей" исследовательских оснований и "рамки". Здесь можно отметить, что школьный характер развития научного знания был общепризнанным в период средневековья, когда наука существовала в рамках философии как "цех" естествоиспытателей, как профессиональная корпорация, в то время как именно в эпоху первой научной революции аргумент "от авторитета" был отвергнут научным сообществом, и научное знание стало представлять не "собственностью" корпорации ученых, а общенародной "собственностью" - в русле рационализма научное сообщество пыталось разрушить корпоративную закрытость научного знания, сделать его достоянием всего общества, а наука стала восприниматься не социальным институтом, а единым рациональным основанием развития человечества.
На мой взгляд, существует два базовых способа групповой социализации в рамках научной школы, которые условно можно назвать традиционным и нетрадиционным. Первый связан с получением профессионального образования, которое предполагает устную трансляцию определенного знания от учителей к ученикам, сопровождаемое чтением авторитетных текстов и постановкой задач и "угла зрения" на те или иные проблемы. В этом случае профессиональные основания научного знания школы кладутся на "свободное" от влияния других школ сознание - усвоение этих философских и методологических оснований происходит некритично, выучивается основной тезаурус школы, базовый круг текстов, в результате получения образования осваиваются и присваиваются нормы, приемы и средства исследовательской деятельности - за которыми незримо стоят определенные онтологические и гносеологические допущения и ценностно-целевые структуры. "Нетрадиционный" связан с приобщением к той или иной научной школе через базовые тексты самостоятельно, а не в процессе профессионального образования. Этот путь более длителен, менее эффективен в плане трансляции научного знания школы, но его преимущество в том, что он способен дать жизнь уже "умершим" школам исследовательской деятельности. В качестве примера можно указать на основателя неотомизма Ж. Маритена, который возродил и широко актуализировал "картину мира" Аквината. Однако в этом пути нет культурной преемственности школы, ее духа, присутствует всегда момент модернизации ее основных идей, объективно связанный с изменением историко-культурного контекста, языка интеллектуальных элит, актуальными проблемами научного сообщества в целом.
Среди теоретиков права к проблематике научно-правовых школ обратился И.Л. Честнов (Актуальные проблемы теории государства и права. Эпистемология государства и права. Учебное пособие. СПб., 2004. С. 54 - 56), который условиями существования научной школы считает: 1) выраженную в трудах научную концепцию с соответствующим предметом и методом познания; 2) наличие некоторого количества сторонников концепции; 3) наличие реального или виртуального лидера. Представители социологии науки обычно определяют научную школу как малую группу, объединенную неформальным лидером, соответствующей научно-исследовательской программой и единством стиля мышления, переходящего от учителя к ученикам.
#311
Отправлено 06 May 2012 - 17:52
конфа глюкаетнаписал комментарий - каким-то странным образом исчез..
#312
Отправлено 06 May 2012 - 20:22
Понял, что нужно начинать с самых истоков, с того же Куна и Файерабенда.
"Школа - всегда социальный институт, который обладает внутренним единством нормоотношений, так и типизированными связями с внешним социальным миром (другими социальными институтами, обществом в целом). Всякий социальный институт - это единство социальных норм и типизированных такими нормами отношений". что это за нормы, корпоративные?Это сугубо нормы, приемы и средства исследовательской деятельности, о которых вы говорите дальше?Нормы, организующие взаимоотношения между представителями школы межличностного характера (уж не знаю как выразиться))
"Представители социологии науки обычно определяют научную школу как малую группу, объединенную неформальным лидером, соответствующей научно-исследовательской программой и единством стиля мышления, переходящего от учителя к ученикам". какие социологи и где говорят?
"Школа - всегда социальный институт, который обладает внутренним единством нормоотношений, так и типизированными связями с внешним социальным миром (другими социальными институтами, обществом в целом). Всякий социальный институт - это единство социальных норм и типизированных такими нормами отношений". что это за нормы, корпоративные?Это сугубо нормы, приемы и средства исследовательской деятельности, о которых вы говорите дальше?Нормы, организующие взаимоотношения между представителями школы межличностного характера (уж не знаю как выразиться))
"Представители социологии науки обычно определяют научную школу как малую группу, объединенную неформальным лидером, соответствующей научно-исследовательской программой и единством стиля мышления, переходящего от учителя к ученикам". какие социологи и где говорят?
#313
Отправлено 06 May 2012 - 21:09
Всякий социальный институт способен воспроизводить себя вне зависимости от смены тех или иных его индивидуальных представителей. Это возможно за счет типизации социальных ролей - учитель, ученик, коллега в нашем случае. За этими социальными ролями стоят общие правила, которым следует каждый ученик, учитель, коллега в рамках социального института. Иными словами, типизация отношений осуществляется за счет социальной нормы, присутствующей в групповом сознании всех представителей социального института.что это за нормы, корпоративные?
Это сугубо нормы, приемы и средства исследовательской деятельности, о которых вы говорите дальше?
Нормы, организующие взаимоотношения между представителями школы межличностного характера?
Все межличностное - это удел социальной психологии; социальные нормы действуют не в отношении личностей, а типизированных субъектов.
Нормы, организующие научно-исследовательскую школу как институт общества, социальные, поскольку:
(1) связаны с волей и сознанием людей;
(2) направлены на организацию общественных отношений - типизированных социальных связей, воспроизводящих общество;
(3) возникают в процессе исторического развития;
(4) передаются и усваиваются в результате (в нашем случае "вторичной") социализации;
(5) соответствуют определенному типу культуры.
Эти нормы определяют отношения внутри социального института и его внешние отношения с др. социальными институтами.
Сейчас - к вопросу что это за вид социальных норм.
Ответ на вопрос зависит сразу от нескольких факторов.
Во-первых, научная школа научной школе рознь. Мы здесь науку понимаем предельно свободно, как всякую объектную, предметную и методологически оснащенную исследовательскую деятельность - безотносительно концепций научной истины, производства нового знания и пр.
Степень институционализации научной школы может быть различна: одно дело школа, к примеру, С.С. Алексеева времен конца 70-х гг. XX века, с другой - например, школа юридического позитивизма XIX столетия. В первом случае большинство норм, организующих научную школу как социальный институт носят корпоративный, внутриорганизационный характер. Во втором случае нет той степени организованности, чтобы говорить о таких социальных нормах как о нормах корпоративных. По аналогии: в числе коллективных субъектов права выделяют организации и социальные общности - и первый, и второй субъект организуются за счет социальных норм, но в организациях это будут нормы корпоративные, а в социальных общностях какие? Понятно, что это не нормы права, не нормы морали - это могут быть традиционные нормы. Так и с научной школой - если, к примеру, она сформировалась на основе определенного вуза, скажем, школа Л.И. Петражицкого, а потом в силу исторических причин перестала так организационно существовать - то затем единство этого социального института, представленного эмигрантами Г.Д. Гурвичем, Н.С. Тимашевым, П.А. Сорокиным, Г.К. Гинсом и др., остается на уровне традиций.
далее. Организация национальной правовой системы может быть такова, что государство может предпочесть децентрализованный метод регулирования, к примеру, образовательных учреждений и предоставить им право иметь собственные атрибуты правового регулирования, то в таком случае некоторые из социальных норм, организующих научную школу в рамках таких учреждений, можно считать правовыми нормами. А представители социологического правопонимания так и вовсе будут считать в случае существования научной школы в рамках определенного вуза или нескольких вузов.
Нужно при этом держать в уме, что выделение в наших учебниках по характеру воздействия на общественные отношения норм права, морали, обычаев и корпоративных не охватывает весь спектр социальных норм.
2. По поводу норм, приемов и средств исследовательской деятельности. Они организуют не научную школу как социальный институт, а исследовательские практики, деятельность самой научной школы. Эта деятельность не нормируется социальными нормами, а определяется нормами профессиональной культуры, в рамках которой можно выделять подвид культурных норм - нормы исследовательской деятельности определенной школы или направления (ряда школ, объединенных общими методологическими принципами, философскими основаниями).
Еще раз подчеркну, что нормы исследовательской деятельности носят культурный, а не социальный характер. Они организуют через мышление деятельность по решению профессиональных зада определенного сообщества, школы, направления.
Мне сложно здесь проиллюстрировать это различие, но я попытаюсь. В жизни может быть так, что учителя все ушли, а их ученики оказались менее талантливыми и трудоспособными и не смогли передать знания, привить умения и навыки исследовательской работы уже своим ученикам, которые используют терминологию некогда существовавшей школы "по образцу", не понимая при этом оснований, идей - происходит замена симулякрами ("пустышками-заменителями") реального содержания. И может сложиться ситуация, что социальные роли присутствуют, есть комплекс внутриорганизационных отношений внутри "школы", а нормы культуры уже утеряны, их нет. Все внешние признаки социальных отношений есть, а научной школы как относительно самостоятельной части научного сообщества уже нет, хотя видимость выполнения своих социальных функций такой социальный институт может сохранять довольно долго. Социальные нормы есть, норм культуры нет.
И.Л. Честнов ссылается на: Юревич А.В. Социальная психология науки. СПб., 2001. Карцов В.П. Социальная психология науки и проблемы историко-научных исследований. М., 1984.какие социологи и где говорят?
#314
Отправлено 07 May 2012 - 22:27
Спасибо, буду вникать в тему.вы явно интересовались этим вопросом))
#315
Отправлено 07 May 2012 - 22:52
в некоторых вузах осуществляются попытки определить статус, функции и т.п. правовых школ. Например http://www.mosgu.ru/...hrase_id=144856 есть ли другие примеры? В Украине, например, такого нет..
#316
Отправлено 11 May 2012 - 19:07
Игорь, мой интерес этим вопросом ограничился несколькими минутами перечитывания текста И.Л. Честнова и попыткой создать первое представление для себя самого, которое я здесь имел смелость озвучить. Кстати, Вам эти научно-правовые школы зачем? Вы исследуете их связь с правовой доктриной? Или сугубо познавательный интерес безотносительно диссертации?
Думаю, что-то должно быть еще в книге по введению в специальность Жалинского, хотя могу ошибаться.
Жалинский А.Э. Введение в специальность «Юриспруденция». Профессиональная деятельность юриста. М., 2007.
Скопировал окончание моих размышлений по школам.
Думаю, что-то должно быть еще в книге по введению в специальность Жалинского, хотя могу ошибаться.
Жалинский А.Э. Введение в специальность «Юриспруденция». Профессиональная деятельность юриста. М., 2007.
Скопировал окончание моих размышлений по школам.
Скрытый текст
#317
Отправлено 13 May 2012 - 22:40
Исследую их связь с правовой доктриной, но в диссертацию материал уже не войдет, т.к.не поместиться, а вот в монографии, которую хотелось бы выпустить, этот вопрос рассмотрю. Спасибо за ссылки, буду изучать
#319
Отправлено 11 November 2012 - 22:14
Уважаемые коллеги! Оцените, пожалуйста, автореферат.судите строго!) Заранее спасибо.
Прикрепленные файлы
-
АВТОРЕФЕРАТ текст.doc 201К
546 скачиваний
#320
Отправлено 19 November 2012 - 19:11
Игорь, communis doctorum opinio переводится на украинский как "спільна думка вчених", а не "загальний погляд вчених", как у Вас. Вообще же мне показалось, что Ваше упорное желание сделать доктрину источником права (если не "в узком", то хотя бы "в широком" смысле слова) привело вот к чему: Вы ведь пишете, что доктрина - это не только представления о праве как оно есть, но и идеи о "развитии" права, т. е. о том, каким оно еще только должно стать. Не знаю как другим, а мне утверждение о том, что источниками права являются суждения о том, как оно видоизменится в будущем, представляется явным преувеличением.
#321
Отправлено 19 November 2012 - 23:32
А на русском автореферата нет? А то занятно, а юридическим украинским не владею.Уважаемые коллеги! Оцените, пожалуйста, автореферат.судите строго!) Заранее спасибо.
#322
Отправлено 17 October 2013 - 03:20
Коллеги, предлагаю вашему вниманию диссертацию "Legal Scholarship as a Source of Law", автор Fábio P. Shecaira. В свое время ее как-то пропустил. Не научное откровение, конечно, но.. Представляет интерес также использованная литература. Многое из перечня источников мне удалось найти на англоязычных сайтах. Может и вас заинтересует.
Прикрепленные файлы
-
Legal Scholarship as a Source of Law.pdf 696.55К
685 скачиваний
Сообщение отредактировал igorsemenihin: 17 October 2013 - 03:21
#323
Отправлено 10 June 2014 - 01:11
Уважаемые коллеги! Нет ли у кого такой работы: William Burnham "Introduction to the Law and Legal System of the United States"? Нужен именно оригинал!! Буду очень признателен 
#324
Отправлено 10 June 2014 - 21:07
Уважаемые коллеги! Нет ли у кого такой работы: William Burnham "Introduction to the Law and Legal System of the United States"? Нужен именно оригинал!! Буду очень признателен
У меня есть только перевод этой книги на русс. язык Издательства РИО "Новая юстиция", 2006. И то только в оригинале (не электронная версия).
Количество пользователей, читающих эту тему: 1
0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных
