Сообщений в теме: 402

[Findirector]

Летчик-2 Им проще послать тебя, чем все это переводить. Жалоба должна быть весьма короткой. Все остальное - в приложениях. Где то даже писалось об этом.

[Орокон]

Findirector
в принципе, я как раз и говорил
Айдар еще рассказывал, как еле-еле "вбивался" в 30 л. объем

[Орокон]

вынес всю "нормативку" в приложения, жалоба сократилась до 24 л. (с титульником, листом приложений и т.д.)

выкладываю Краткое изложение дела (в соответствии с § 14,16 Практической инструкции)

Прикрепленные файлы

•  _______________________1.2.doc   50К   306 скачиваний

[Findirector]

выкладываю Краткое изложение дела (в соответствии с § 14,16 Практической инструкции)

ИМХО слишком сложные речевые обороты не только для юриста, незнакомого с российским законодательством, но и вообще для понимания. Вывод: предложения разбить на простые в повествовательной форме. Отказаться, насколько это возможно, от причастных и деепричастных оборотов. Писать надобно жалобу так, как бы объясняли ее содержание на семинаре для колхозников.

Сообщение отредактировал Findirector: 27 May 2007 - 22:41

[Орокон]

по совету айдара почитал ДОКЛАД О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 2006 ГОДУ

http://ombudsman.gov...zdoc/06.shtml#m

два интересных момента

Обращение в Конституционный Суд Российской Федерации

Эффективным способом содействия Уполномоченного приведению федерального законодательства о правах человека в соответствие с Конституцией Российской Федерации и общепризнанными принципами и нормами международного права являются его обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами на нарушение конституционных прав человека законом, примененным в конкретном деле.
...
Анализ практики рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации жалоб Уполномоченного на неконституционность отдельных положений действующего федерального законодательства в целях соблюдения прав человека свидетельствует о том, что противоречащие Конституции Российской Федерации нормы остаются порой без надлежащей конституционно-правовой оценки.
В случаях немотивированного отказа Конституционного Суда Российской Федерации от рассмотрения по существу всех правовых оснований направленных Уполномоченным жалоб фактически признаются конституционными положения федеральных законов, нарушающие права человека, гарантированные международными договорами Российской Федерации.

Так, Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 11.05.2006 г. № 132-О отказано в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного на нарушение прав гражданина Е., гарантированных каждому частью 1 статьи 39 (право на социальное обеспечение) и частями 1, 2, 3 статьи 35 (право на частную собственность) Конституции Российской Федерации, положениями части 3 статьи 2 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 г. № 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
Несмотря на то что согласно статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждое физическое лицо имеет право на уважение своей собственности, а пенсия за выслугу лет, предоставляемая гражданам, проходившим военную службу, как форма реализации ими права на социальное обеспечение, то есть на получение от правового социального государства гарантированных денежных средств, является имуществом социального назначения, на которое, как указывал Европейский суд по правам человека в Постановлении от 20.06.2002 г. по делу "Азинас против Греции", возникает право собственности, Конституционный Суд Российской Федерации оставил, таким образом, вопрос о нарушении названного международного договора Российской Федерации без конституционно-правовой оценки.

Аналогичные решения принимались Конституционным Судом Российской Федерации и по некоторым другим жалобам Уполномоченного о нарушениях конституционных прав человека законом, примененным в конкретном деле.
Тем не менее в соответствии с частью 1 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения Конституционного Суда об отказе в принятии указанных жалоб, ввиду их, по оценке Конституционного Суда, неподведомственности, являются окончательными и обжалованию не подлежат.
Принимая во внимание, что в подобных исключительных случаях существует необходимость пересмотра решений Конституционного Суда Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалоб о нарушениях конституционных прав человека законом, примененным в конкретном деле, поскольку отсутствуют иные внутригосударственные средства их правовой защиты, Уполномоченный обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с предложением выступить в качестве субъекта права законодательной инициативы по внесению соответствующих изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Поскольку осуществление судебной власти посредством конституционного судопроизводства должно отвечать демократическим принципам и целям правосудия по защите прав человека от неконституционных решений органов законодательной власти, представляется, что процедура допустимости обжалования в установленном порядке названных решений Конституционного Суда Российской Федерации предоставит дополнительные гарантии судебной защиты конституционных прав человека и обеспечит, тем самым, доступ к конституционному правосудию.


краткий коммент: за нейтральными формулировками видно, что даже Уполномоченного допекли в КС.... , и он обратился с предложением о фактически сокращении абсолютных полномочий КС (типа КС должен признавать, что был не прав, "футболя" заявителя по докам, подготовленным Секретариатом) ...
причем обратился с предложением о ЗИ в сам КС! (пчелы, срочно объявляйте войну меду")

по обращениям в ЕСПЧ вообще жэээсть

[Aidar]

http://www.venice.co...(2004)035-e.pdf
заключение Венецианской Комиссии на английском языке

[Findirector]

Определение Верховного Суда РФ об отказе в принятии заявления Рощина А.П. о признании недействующим п. 1.1 (в части) и абз.7 п.4.1 Положения о Секретариате Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного решением Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2000 года, в связи с тем, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДелоNo.ГКПИ07-875

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 18 июля 2007г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Н.К.Толчеев, ознакомившись
с заявлением Рощина Алексея Петровича о признании недействующим п. 1.1.
(в части) и абз.7 п.4.1 Положения о Секретариате Конституционного Суда
Российской Федерации, утвержденного решением Конституционного Суда
Российской Федерации от 13 июля 2000 года,

установил:

Рощин А.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с
вышеуказанным заявлением,

В принятии данного заявления надлежит отказать по следующим
основаниям.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации судья отказывает в принятии заявления, если оно
не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского
судопроизводства.

Заявителем оспаривается решение Конституционного Суда Российской
Федерации, которым утверждено Положение о Секретариате
Конституционного Суда Российской Федерации.

Между тем действующее законодательство Российской Федерации не
предусматривает возможности оспаривания таких решений в судебном
порядке.

Согласно ст.1 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 No.
1-ФКЗ <<О Конституционном Суде Российской Федерации>> Конституционный
Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля,
самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством
конституционного судопроизводства.

В частности, в силу ст.111 Федерального конституционного закона <<О
Конституционном Суде Российской Федерации>> Положение о Секретариате

Конституционного Суда Российской Федерации утверждается самим
Конституционным Судом Российской Федерации.

В ст.71 данного Федерального конституционного закона указаны виды
решений, принимаемых Конституционным Судом Российской Федерации, к
числу которых отнесены решения по вопросам организации его
деятельности.

Конституция Российской Федерации не наделяет суды общей юрисдикции
полномочиями по проверке законности решений Конституционного Суда
Российской Федерации, в том числе связанных с организацией его
деятельности.

Отсутствует также федеральный конституционный закон, который бы
предусматривал возможность и определял порядок обжалования решений
Конституционного Суда Российской Федерации.

Учитывая, что заявленное требование не подлежит рассмотрению и
разрешению в порядке гражданского судопроизводства, оно не может быть
принято к рассмотрению Верховного Суда Российской Федерации по первой
инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.134 ГПК РФ,

определил:

отказать Рощину Алексею Петровичу в принятии заявления о признании
недействующим п. 1.1 (в части) и абз.7 п.4.1 Положения о Секретариате
Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного решением
Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2000 года, в
связи с тем, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке
гражданского судопроизводства.

Возвратить Рощину Алексею Петровичу уплаченную им госпошлину в размере
100 (ста) руб. согласно квитанции от 29.06.2007.

Определение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного
Суда Российской Федерации в течение 10 дней.



Судья Верховного Суда ___Российской Федерации_ Н.К.Толчеев

Копия верна: Ответственный секретарь Верховного Суда РФ

Сообщение отредактировал Findirector: 02 August 2007 - 18:24

[Орокон]

Findirector
я пытался объяснить Р. Качанову (челу, который готовил жалобу)... что тупо переть на дзот (т.е. не "привязывать" данный процесс к иному спору о гражданских правах, а обжаловать ради обжалования) не перспективно... но он со мной не согласился... о результатах рассмотрения частной жалобы также не сообщает.

кста, "моя" надзорная жалоба (по обжалованию действий Зам Нач. Упр. Секретариата) застряла в Мосгорштампе с лета... интересно, как "пробить" инфу о ее нахождении или о судье, рассматривающем НЖ... никто сцылкой /инфой не поделится ?

[Aidar]

Определение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного
Суда Российской Федерации в течение 10 дней.

Был в ВС РФ 25 сентября и случайно обнаружил, что в этот же день в это же время рассматривалась частная жалоба Рощина. Определение оставлено без изменения: http://www.supcourt....5513&DELO_ID=16

[Findirector]

"моя" надзорная жалоба (по обжалованию действий Зам Нач. Упр. Секретариата) застряла в Мосгорштампе с лета... интересно, как "пробить"  инфу о ее нахождении  или о судье, рассматривающем НЖ... никто сцылкой /инфой не поделится ?

Вроде там только инфа по кассационным заседаниям публикуется: http://mos-gorsud.ru...how_news&id=930

[Extreme]

"Убил" два дня, читая тему, со всеми ссылками, прикрепленными файлами и т.д. - увлекла.
Что скзать..МОЛОДЦЫ!!!

[chugunka10]

С Лётчиком не соглашусь вот в чём. В вопросе об уполномоченном.
Надо не давать им жить спокойно.
У меня большая переписка с АУПЧ. Продолжаю судиться с этим апппаратом.
Могу разместить здесь всю свою тяжбу с этой никчемной организацией.
Пока размещу только один отклик на мои посты об АУПЧ:

Абсолютно идентичная история произошла и с нами, но в Свердловской области.
Так что это - СИСТЕМА!
Всё едино в нашей стране - суды, прокуратуры, какие-то уполномоченные (упал намоченный), какие-то общественные палаты. Все - только переписывают.

Представляете эту армию уро… (красивых людей), жирующих за наш с вами счет и выполняющих роль множительной техники (ротаторы хреновы). Ни одна «шишка» выше местного прокурорчика или начальничка ментовки свой толстый «офердон» от кресла не отлепит (видно, боятся, что тут же кто-то займет), чтобы РЕАЛЬНО проверить обстоятельства жалобы (своими белыми ручками). Так кто их бояться-то будет после этого? Если они (на кого мы жалуемся) сами против себя проверки проводят и сами выводы делают!
А мы - ИДИОТЫ, что терпим и кормим.


(Сообщение отредактировал Adequate 13 июня 2006 12:50)

[U'nik]

Звонил сегодня в Секретариат по жалобе (п. 1 ст. 450 ГК), инфа следующая:
1. она рассмотрена на пленарном 25 декабря
2. вынесено определение, которое сейчас находится на РЕДАКЦИОННОЙ ПРАВКЕ (?!)
3. через неделю все подготовят и вышлют в адрес заявителя

сегодня звонил в Секретариат, инфа такова:
1. определение направлено в адрес заявителя 14.03.
2. на сайте КС оно будет размещено не ранее, чем через месяц

Абсолютно такая же ситуация складывается. 02 июля ведущий советник Худенко написала, что вопрос о возможном принятии жалобы будет рассмотрен по моему требованию в пленарном "не ранее июля-сентября с.г. в порядке очередности".
Ну сижу жду. В августе послал некоторые имеющие отношение к вопросу новые документы, в сопроводительном добавил хорошие подсказанные Findirector формулировки.
Сегодня получаю это письмо назад с сопроводительным от той же Худенко.

Возвращаю Ваше письмо от 23.08.2007 с приложениями, поскольку вопрос о принятии жалобы был рассмотрен в пленарном заседании КС 17 июля с.г. После редакционной обработки определение КС будет Вам предоставлено.

Метнулся глянуть на сайте КС. За 17 июля висит 69 определений, в том числе уже упоминавшиеся здесь - по Рощину и др. Да я их помню все, просматривал, давно они там. Почему моего нет, и что за "редакционная обработка" три месяца?

[Орокон]

U'nik

и что за "редакционная обработка" три месяца?

кхм, все нерадостно, т.к. Секретариат настолько загружен, что не успевает своевременно НАПИСАТЬ отказное определение... а на пленарном заседании просто КС "проштамповал" резолютивку ...

[U'nik]

Поскольку дополнение вернули, и так понятно что отказное будет. И формулировка предсказуема.

Да я, в общем, и не ждал чего-то от этой богадельни, собирающейся два раза в год проштамповать "мы этим заниматься не будем, потому что не хотим". Единственное в этом году значимое постановление 2-П и то исхитрились изложить в духе "раз уж эти надоедливые людишки дошли до ЕСПЧ, и ЕСПЧ сказал что такой надзор как в России - нехорошо, ладно пусть будет нехорошо. А что с этим делать - пусть разбирается кто-то другой. В разумный срок".
Но поскольку речь шла о правах конституционных, посчитал нужным отработать, чтобы в ЕСПЧ потом вопросов об исчерпании не возникало. Жалоба по самому делу (суть которого рассказывал здесь http://forum.yurclub...howtopic=171178) в ЕСПЧ уже направлена и номер получила.

Летчик-2, а вы в ЕСПЧ по взаимодействию с самим КС что-то отдельно собирались? Могу присоединиться

Сообщение отредактировал U'nik: 07 October 2007 - 22:03

[U'nik]

В приемной по телефону сказали - "да, от 17 июля еще не все обработаны, потому что у суда был отпуск два месяца"
"Конкретно по вашему - оно позавчера вернулось с ознакомления (это что за процедура? ), на днях будет выслано".

[Findirector]

Я вчера отказное опредление от 17.07.07 получил

[U'nik]

А ведь наврали в приемной маленько. Сегодня пришло, по конверту - отправлено почтой еще 05.10. Ну да ладно.

Определение, естественно, об отказе. Естественно, предмет и доводы обращения перевраны полностью. Перевраны и обстоятельства самого дела, послужившего основанием для обращения. То есть обычная и привычная еще по СОЮ "в огороде бузина! в Киеве дядька, отказать".

Для начала вопрос. На определении нет подписей судей. Там, где под текстом фамилии Зорькина и судьи-секретаря Данилова, вместо их подписей или хотя бы факсимиле стоит печать "Управление по обеспечению судебных заседаний". На самом документе - штамп "Копия верна" очередного консультанта. Это у всех так, кто имел дело с КС? Вообще я могу вполне обоснованно сомневаться, что эта бумага была в руках у кого-либо из судей, а не сляпана аппаратом. По статье 75 ФКЗ "КС РФ"

Итоговое решение Конституционного Суда Российской Федерации подписывается всеми судьями, участвовавшими в голосовании.

Нигде не сказано, что определения, подобные этому, чем-то отличаются - оно, в конце концов, тоже окончательное и обжалованию не подлежит. Вообще для примеру по ч.2 Ст. 364 ГПК решение СОЮ подлежит безусловной отмене независимо от доводов КЖ, если оно не подписано хотя бы одним из принимавших решение судей. А КС, значит, можно?

Второе. Возвращен полностью комплект документов обращения, включая приложенные судебные постановления СОЮ. На них кое-где разноцветным фломастером пометочки, из которых хорошо видно, как читает документы секретариат, что он из них выхватывает и из чего строит свои проекты отказных определений. Довольно забавно.

Ну и по планам. Само дело в ЕСПЧ уже пожаловано, зарегистрировано. Этот образчик конституционного судопроизводства я туда, конечно, тоже отправлю - с комментариями по поводу отношения КС к положениям Конвенции, которые по его же постановлению являются частью правовой системы РФ.

Но пока время идет, можно и с КС поразвлечься, благо недорого. Надо подумать. Пока видится обращение за разъяснением. Исходя из опыта Findirector, думается приписать, что Статья 74 ФКЗ не только позволяет КС не замечать доводов обращения, но и связывает его обязанностью давать заключение только по предмету обращения, а также оценивать смысл акта, придаваемый ему практикой. Определение же и от предмета ушло далеко в сторону, и от смысла практики. То есть как бы соглашаясь с определением в буквальной его части, подчеркнуть, что требуется не пересмотр изложенного в нем, а разъяснение обязательных, но не отраженных в определении моментов.

А вот еще подумалось. Может быть, еще одно обращение в КС соорудить, потребовав оценки на соответствие не статьям Конституции, а прямо Конвенции? Раз уж КС от СОЮ требует ее знания и учета, пусть пример подает или прямо отказывается

[Орокон]

U'nik

Естественно, предмет и доводы обращения перевраны полностью. Перевраны и обстоятельства самого дела, послужившего основанием для обращения.

кхм, а думал, что только мне так "везет", а тут уже третий случай подряд... значит система

На определении нет подписей судей. Там, где под текстом фамилии  стоит печать "Управление по обеспечению судебных заседаний". На самом документе - штамп "Копия верна"

умгу

По статье 75 ФКЗ "КС РФ"

"отказное" определение не является тем итоговым решением КС, о котором говриться в указанной статье.

На них кое-где разноцветным фломастером пометочки, из которых хорошо видно, как читает документы секретариат, что он из них выхватывает и из чего строит свои проекты отказных определений. Довольно забавно.

в "моем" случае - карандашные пометки

Этот образчик конституционного судопроизводства я туда, конечно, тоже отправлю - с комментариями по поводу отношения КС к положениям Конвенции, которые по его же постановлению являются частью правовой системы РФ.

пока не торопитесь... дойдет до коммуникации - будет лишний док, подтверждающий, что РФ "звездит"...

Пока видится обращение за разъяснением.

что мне подсказывает, что разъяснения не будет

Но пока время идет, можно и с КС поразвлечься, благо недорого.

не могу согласиться, т.к по итогам может получиться такой "креатифф", которым КС (Секретариат) будет футболить заявителей направо и налево ...

Может быть, еще одно обращение в КС соорудить, потребовав оценки на соответствие не статьям Конституции, а прямо Конвенции?

выкладывайте, посмотрим, покритикуем ))))))))))))))))))

[Findirector]

[quote]А вот еще подумалось. Может быть, еще одно обращение в КС соорудить, потребовав оценки на соответствие не статьям Конституции, а прямо Конвенции?[/quote] Не уверен, что Конвенция в РФ ставится выше Конституции.
[quote]КОНВЕНЦИОННАЯ ЮРИСДИКЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА  ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В СООТНОШЕНИИ С КОМПЕТЕНЦИЕЙ  КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ <*>    Н.С. БОНДАРЬ    --------------------------------  <*> В основу статьи положено выступление автора на Международной конференции "Влияние практики Европейского суда по правам человека на национальное конституционное законодательство" (Киев, октябрь 2005 г.).    Бондарь Николай Семенович - судья Конституционного Суда РФ, профессор, доктор юридических наук.    Для европейского конституционализма общепризнанным является тот факт, что принятая в 1950 г. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод сохраняет характеристики действенного документа, отвечающего современным условиям социально-политической действительности, прежде всего благодаря плотно "обволакивающим" ее решениям Европейского суда по правам человека. Соответственно, формирующееся на основе данных решений прецедентное право становится составной частью нормативного содержания Европейской конвенции, что имеет принципиальное значение, в том числе при анализе деятельности Европейского суда в соотношении с компетенцией национальных органов конституционного контроля.  1. О степени обязательности решений Европейского суда для национального конституционного правосудия: соотношение казуальных и нормативных начал.  Юрисдикция Европейского суда по правам человека в отношении Российской Федерации и характер принимаемых им решений опосредованы нормами Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также требованиями Конституции РФ и федерального законодательства. Российская Федерация, реализуя суверенные полномочия, подписала и ратифицировала Конвенцию, приняв на себя вытекающие из нее обязательства, в том числе и по выполнению решений Европейского суда по правам человека. В статье 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <*> прямо установлено, что Российская Федерация в соответствии со ст. 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.    Но следует ли из этого, что Российская Федерация признает для себя обязательными все решения Европейского суда по правам человека? По своему буквальному смыслу данное положение предполагает обязательность для России лишь той части практики Европейского суда, которая формируется при рассмотрении дел в связи с предполагаемыми нарушениями Российской Федерацией своих конвенционных обязательств. Это в полной мере соотносится с общим принципом связанности судебным решением сторон спора, но не третьих лиц. Что же касается вопроса о значении для национальной правовой системы практики Европейского суда, сформированной без участия Российской Федерации, то он не получил прямого разрешения в Конвенции и Федеральном законе N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" и не имеет однозначной оценки в отечественной научной литературе <*>. При этом в ряде зарубежных исследований высказывается мнение, согласно которому, несмотря на то что формально решения Европейского суда не обязательны для неучаствовавших государств, фактически государства следуют сформированной им практике, поскольку контрольные органы Конвенции признают себя связанными прецедентом <**>.  --------------------------------  <*> См., например: Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации / Под ред. В.В. Ершова. М.: Юристъ, 2006. С. 147 - 170; Канашевский В.А. Прецедентная практика Европейского суда по правам человека как регулятор гражданских отношений в Российской Федерации // Журнал российского права. 2003. N 4.  <**> См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия. М., 1998. С. 29.    Однако очевидно, что готовность государств - участников Конвенции добровольно следовать практике Европейского суда по правам человека, сформированной вне связи с рассмотрением дел в отношении соответствующих государств, подчеркивает не общеобязательность и нормативность таких решений конвенционно-судебного органа в рамках конкретного дела, а степень их собственного усмотрения при решении вопроса о признании таких решений Европейского суда как имеющих для них обязывающий характер.  Не свидетельствует об универсальной обязательности решений Европейского суда по правам человека и то обстоятельство, что сам конвенционный орган рассматривает себя связанным ранее сформулированными положениями и выводами, приобретшими значение прецедента, поскольку прецедентный характер имеет не все судебное решение целиком, а лишь содержащаяся в нем фундаментальная (основная) правовая позиция (или ряд таких позиций), в которой заключено ядро обоснования разрешения судом новой юридической ситуации. В связи с этим нельзя не отметить и то обстоятельство, что сам Европейский суд дает поводы для утверждения, что его собственные решения не всегда воспринимаются им как имеющие абсолютное значение прецедентов <*>.  --------------------------------  <*> См.: Карапетян Л.М. Метаморфозы в решениях Европейского суда по правам человека // Журнал российского права. 2005. N 7. С. 107 - 108.    И это несмотря на то, что Европейский суд признает свои решения, впервые вынесенные по определенной категории дел, значимыми и подлежащими учету при разрешении последующих споров по соответствующим вопросам и зачастую в своих решениях прямо указывает на сформировавшуюся прецедентную практику <*>. Вместе с тем в ряде случаев Европейский суд полагает необходимым учитывать контекст того или иного своего прецедентного решения и, по существу, не исключает пересмотра ранее сформулированной им позиции при существенном изменении юридически значимых для понимания и оценки сути конкретного дела обстоятельств. Наиболее отчетливо данный подход Европейского суда проявился в рамках рассмотрения им споров, касающихся коллизии свободы слова и свободы совести и вероисповедания. Так, в своем решении от 20 сентября 1994 г. по делу "Отто Премингер Институт против Австрии" Европейский суд указал, что, поскольку по смыслу п. 2 ст. 10 Конвенции всякий, кто пользуется предусмотренными в п. 1 данной статьи правами и свободами, берет на себя обязанности и ответственность, в число которых - в контексте религиозных мнений и убеждений - правомерно может быть включена обязанность избегать, по мере возможности, выражений, которые беспричинно оскорбительны для других, являются ущемлением их прав и не привносят в публичные обсуждения ничего, что способствовало бы прогрессу в делах человеческих, постольку по принципиальным соображениям в некоторых демократических обществах может быть сочтено необходимым подвергать санкциям или предотвращать неподобающие нападки на предметы религиозного культа при непременном соблюдении требования, что любые "формальность", "условие", "ограничение" или "санкция" будут соразмерны с преследуемой правомерной целью. Как и в случае с моралью, нельзя выявить единообразное для всей Европы представление о значении религии в обществе; даже внутри одной страны такие представления могут быть различны. По этой причине невозможно прийти к всеохватывающему определению того, что представляет собой допустимое вмешательство в осуществление права на свободу слова там, где такое слово направлено против религиозных чувств других лиц. В связи с этим национальные власти обладают широким полем усмотрения при оценке потребности и степени такого вмешательства.  --------------------------------  <*> См., например: решения Европейского суда по правам человека от 12 февраля 1985 г. по делу "Колоцца против Италии"; от 9 декабря 1994 г. по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции"; от 23 апреля 1997 г. по делу "Ван Мехелен и другие против Нидерландов"; от 30 октября 1998 г. по делу "Стирановски против Польского Государства"; Постановление Европейского суда по правам человека от 28 июля 1999 г. по делу "Иммобилиаре Саффи" против Италии" и др.    Таким образом, Европейский суд прямо указывает на необходимость соотнесения применимого к делу правового подхода с культурной средой соответствующего государства, а также - в случае возможности выделения таковых - с общеевропейскими культурными представлениями. Их изменение потребует от Европейского суда корректировки и ранее принятых подходов. Более определенно на возможность пересмотреть ранее выработанные позиции Европейский суд указал в решении от 2 сентября 2003 г. по делу "Гишар против Франции" <*>.  --------------------------------  <*> См.: Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2004. N 1.    Разрешение же вопроса о значении актов Европейского суда по правам человека для не участвовавших в конкретном деле государств предполагает уяснение специфики статуса данного конвенционного органа, реализующего двуединую функцию по контролю за соблюдением положений Конвенции посредством установления наличия или отсутствия их нарушения государствами-участниками (правоприменительная функция), с одной стороны, и по толкованию положений Конвенции в рамках каждого конкретного дела (функция толкования) - с другой. Этим предопределяется необходимость учета двуединой юридической природы судебных актов Европейского суда по правам человека: во-первых, как казуальных решений конкретных дел, находящихся в сфере юрисдикции европейского судебного органа; во-вторых, с точки зрения содержащегося в них официального толкования положений Конвенции, имеющих значение не только для разрешения данного конкретного спора, но и - в силу сложившегося общеевропейского правового обыкновения - прецедентное значение для разрешения последующих аналогичных споров.  Отсюда вытекает, что обязывающее значение решений Европейского суда как бы раздваивается: по конкретным спорам оно распространяется по общему правилу на те государства - участников Конвенции, которые являлись стороной в споре; для иных государств, не участвовавших в деле, решения Европейского суда по правам человека обязательны лишь в части содержащегося в них официального (нормативного) толкования конвенционных положений, приобретающих значение правовых позиций Европейского суда. Прецедентно-обязывающая сила таких решений вытекает из того обстоятельства, что толкование международного договора органом, юрисдикция которого признана государствами-участниками, является неотъемлемым элементом юридического содержания договорных норм, которые не могут применяться в отрыве, а тем более вопреки данному толкованию. Именно в таком двойственном качестве - как акты казуального решения споров о соответствии Конвенции действий российских национальных властей и как акты официального (нормативного) толкования конвенционных положений - решения Европейского суда по правам человека входят в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ в состав правовой системы Российской Федерации.  Такое понимание роли решений Европейского суда по правам человека в рамках национальной правовой системы подтверждается, в частности, судебной практикой. Так, из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" <*> следует, что выполнение постановлений Европейского суда по правам человека, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять МЕРЫ ЧАСТНОГО ХАРАКТЕРА, направленные на устранение нарушений прав человека, а также МЕРЫ ОБЩЕГО ХАРАКТЕРА (выделено мною. - Н.Б.) с тем, чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.  --------------------------------  <*> См.: БВС РФ. 2003. N 12.    При этом, говоря о вхождении решений Европейского суда по правам человека в российскую правовую систему, следует учитывать, что из ч. 4 ст. 15 Конституции РФ вытекает, что правовые позиции Европейского суда как положения конвенционного истолкования имеют большую по отношению к положениям национального законодательства юридическую силу <*>. Вместе с тем обладание таких решений Европейского суда большей юридической силой по отношению к федеральным законам оставляет открытым вопрос о их соотношении с нормами Конституции РФ. Принципиальные подходы к его разрешению были сформулированы Конституционным Судом РФ в Постановлении от 30 ноября 2000 г. N 15-П <**>. Признав не соответствующими Конституции РФ ряд положений Устава Курской области, регламентирующих, в частности, вопросы государственного контроля за местным самоуправлением, Конституционный Суд РФ указал, что на оценку конституционности оспариваемых норм не влияет то, что некоторые из них, по существу, воспроизводят положения Европейской хартии о местном самоуправлении, устанавливающей минимальные гарантии самостоятельности местного самоуправления; Конституция РФ и федеральные законы закрепляют более высокий, чем это предусмотрено международными обязательствами России, уровень гарантий самостоятельности местного самоуправления, который субъекты Российской Федерации не вправе занижать или ограничивать.  --------------------------------  <*> Понятие "конвенционное истолкование" в данном случае выводится во многом по аналогии с выработанным в теории национального конституционного правосудия понятием "конституционное истолкование", которое не тождественно известному в общей теории права понятию толкования права.  <**> См.: СЗ РФ. 2000. N 50. Ст. 4943.    Данная правовая позиция Конституционного Суда РФ имеет универсальный характер и в полной мере применима к правовым позициям Европейского суда по правам человека. Она предполагает, что, если Конституцией РФ предусмотрен более высокий стандарт гарантирования прав и свобод человека и гражданина, нежели в выявленном Европейским судом по правам человека смысле конвенционных положений, применению подлежат нормы Конституции РФ и, соответственно, наоборот, если более высокий уровень обеспечения прав и свобод человека и гражданина вытекает из правовой позиции Европейского суда по правам человека, то она имеет приоритетное значение перед конституционными нормами. Однако эта правовая позиция Конституционного Суда РФ ни в коей мере не может рассматриваться как ставящая под сомнение положение ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Ведь в данном деле речь шла не о соотношении принципов и норм международного права с национальными нормами Российской Федерации, а о конституционной оценке конкретных норм проверяемого закона субъекта РФ, которые произвольно расширяли пределы государственного контроля за деятельностью органов местного самоуправления, допуская, в частности, такой контроль с точки зрения не только законности, но и целесообразности принимаемых решений, что противоречит требованиям Конституции РФ. Справедливости ради следует признать, что такого рода ситуации, когда международные стандарты в области прав человека, уступая Конституции РФ и тем самым дезориентируя законодателя, как бы "провоцируют" его на принятие актов, не "дотягивающих" до конституционных стандартов, носят исключительный характер. Об этом свидетельствует и практика Конституционного Суда РФ, в том числе связанная с использованием решений Европейского суда по правам человека при проверке конституционности нормативных правовых актов как федерального, так и регионального уровня.  Что же касается характера влияния решений Европейского суда на практику Конституционного Суда РФ, то это во многом предопределяется особенностями юридической природы конвенционно-толковательных положений, в которых находит свое воплощение специфическая форма реализации Европейским судом нормоконтрольной функции.  2. Конвенционное истолкование в соотношении с национальным конституционным нормоконтролем.  Рассматривая соотношение конвенционного нормативного толкования с национальным конституционно-судебным нормоконтролем, необходимо, во-первых, определить пределы полномочий Европейского суда по правам человека, связанные с его вторжением в национально-правовую сферу при рассмотрении конкретных дел, и, во-вторых, выявить значение правовых позиций Европейского суда по правам человека для Конституционного Суда РФ.  Определяя пределы допустимого вторжения Европейского суда по правам человека в национально-правовую сферу, следует учитывать, что Европейский суд по правам человека по своему юридическому статусу, вытекающему из положений Конвенции, является конвенционным органом, реализующим контрольную функцию, которая направлена на обеспечение соответствия национальной публично-властной практики положениям Конвенции. Вместе с тем, реализуя данную функцию, Европейский суд по правам человека не свободен в выборе форм, методов и средств воздействия на национальные правовые системы с целью достижения стоящих перед ним задач.  Контрольная функция Европейского суда по правам человека связана с разрешением обоснованных предположений частных лиц о том, что они явились жертвой нарушения одной из высоких договаривающихся сторон их прав, признанных в Конвенции или в Протоколах к ней (ст. 34 Конвенции), что предполагает исследование Судом фактических и юридических обстоятельств, послуживших основанием для обращения заявителя за конвенционной защитой. Следовательно, отвечая на поставленный перед ним в жалобе вопрос, Европейский суд должен проанализировать конкретную, имевшую место в деле заявителя правоприменительную практику и соотнести ее с вытекающими из конвенционных положений требованиями. Таким образом, именно правоприменительная практика отдельного государства в конкретном деле является объектом контроля Европейского суда.  Вместе с тем, поскольку правоприменительная практика имеет своим основанием национальное законодательное регулирование соответствующих общественных отношений, постольку, принимая решение по делу, Европейский суд по правам человека неизбежно реализует и элементы конвенционно-надзорной функции в отношении национального законодательства, выявляя, в частности, нормативные правовые условия, ставшие поводом для оценки конвенционного правонарушения. Об этом свидетельствует и уже упоминавшееся Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5, согласно которому исполнение постановлений Европейского суда по правам человека предполагает в том числе противодействие повторению нарушения прав и свобод человека и гражданина, установленных Европейским судом.  Следует отметить, что соответствующие полномочия Европейского суда конвенционно-надзорного характера могут быть реализованы лишь "попутно", в рамках конкретного дела по оценке правоприменительной практики государства - участника Конвенции. Напрямую же в функции Европейского суда, как справедливо отмечается в одном из совместных отдельных мнений судей Европейского суда Холмбэка, Роденбурга, Росса, Фавра и Бильге по делу де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии от 18 июня 1971 г. <*>, не входит рассмотрение in abstracto соответствия законодательных или конституционных норм требованиям Конвенции, вследствие чего он не может выносить решение об общем соответствии норм национального законодательства Конвенции. Задача Европейского суда состоит в определении того, привело ли применение национального законодательства к нарушению Конвенции, к ограничению в осуществлении прав, гарантируемых в соответствии с Конвенцией. Суд не уполномочен ни отменять национальные законы, ни давать указания национальному законодателю отменить те положения, которые обжалует заявитель. Он на основании толкования Конвенции должен рассмотреть в порядке контроля решения, вынесенные национальным законодателем.  --------------------------------  <*> См.: Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2 т. Т. 1 / Председатель ред. коллегии В.А. Туманов. М.: Норма, 2000. С. 34.    В то же время нельзя не отметить и определенную непоследовательность практики Европейского суда по этим вопросам. Так, например, Европейским судом по правам человека была признана приемлемой жалоба Класса и ряда других заявителей из Федеративной Республики Германия, в которой ими обжаловались положения п. 2 ст. 10 Основного закона Германии и Закона от 13 августа 1968 г. (Закон G10) на предмет несоответствия ст. 6 (п. 1), 8 и 13 Конвенции. При этом Суд указал, что "...в принципе для индивидуального заявителя недостаточно утверждать, что само существование закона нарушает его право, установленное Конвенцией; необходимо, чтобы закон был применен с причинением ему вреда. Тем не менее... ЗАКОН МОЖЕТ САМ ПО СЕБЕ НАРУШАТЬ ПРАВА ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ, ЕСЛИ ОНИ ИСПЫТЫВАЮТ ЕГО ДЕЙСТВИЕ ДАЖЕ В ОТСУТСТВИЕ КАКИХ-ЛИБО КОНКРЕТНЫХ МЕР ПО ЕГО ПРИМЕНЕНИЮ (выделено мною. - Н.Б.)". В решении по делу "Маркс против Бельгии" Суд отметил: "...ст. 25 Конвенции предоставляет лицу право утверждать, что закон нарушает его права, если он подвергается риску быть непосредственным объектом таких нарушений... Именно таковой и является позиция заявительниц. Они возражают против нескольких статей Гражданского кодекса, которые автоматически применялись или применяются по отношению к ним. Утверждая, что эти статьи противоречат Конвенции и Протоколу N 1, заявительницы требуют от Суда не абстрактной оценки внутреннего законодательства, что не соответствовало бы ст. 25 Конвенции".  В то же время, имея в виду - как это видно из приведенных решений Европейского суда по правам человека - возможность определенного "погружения" Европейского суда по правам человека при рассмотрении конкретных дел в оценку национального законодательства с точки зрения его соответствия Конвенции, следует обратить внимание на то обстоятельство, что в делах, связанных с оспариванием только национального законодательства, а не конкретных мер, принятых в соответствии или в нарушение требований данного законодательства, Европейский суд исходит из того, что условием признания жалобы приемлемой может быть в этом случае обращение заявителя в национальный орган конституционного контроля, являющийся эффективным внутригосударственным средством правовой защиты по смыслу ст. 35 Конвенции.  3. Влияние правовых позиций Европейского суда на практику конституционно-судебного контроля в России.  Воздействие правовых позиций Европейского суда по правам человека на практику Конституционного Суда РФ различается в зависимости от формы конституционно-судебного нормоконтроля, а также от характера осуществляемых Конституционным Судом РФ полномочий.  3.1. Оценивая влияние решений Европейского суда по правам человека на практику Конституционного Суда РФ в зависимости от формы осуществляемого Конституционным Судом РФ нормоконтроля - абстрактного или конкретного, следует заметить, что из 35 решений Конституционного Суда РФ, в которых по состоянию на 1 января 2006 г. <*> непосредственно использованы правовые позиции Европейского суда по правам человека либо упоминаются принятые им решения, 33 решения принято Конституционным Судом в порядке конкретного нормоконтроля и 2 - в порядке "совмещенного" нормоконтроля, а именно в результате соединения в одном производстве жалоб граждан и запроса депутатов Государственной Думы.  --------------------------------  <*> В данном случае речь идет о количественных показателях использования Конституционным Судом решений Европейского суда. Что же касается самой по себе Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то она использовалась в практике Конституционного Суда РФ значительно чаще (таких решений - более 100).    И это вполне объяснимо, если иметь в виду, что, во-первых, предназначением Европейского суда является именно защита предусмотренных Конвенцией прав и свобод от нарушений и потому именно в данной области Европейский суд правомочен устанавливать правовые стандарты, обязывающие договаривающиеся стороны. Во-вторых, Европейский суд является субсидиарным по отношению к национальному, включающему в себя в том числе и конституционно-судебный механизм защиты прав человека. И наконец, в-третьих, определяющим фактором движения дела в рамках конкретного конституционного нормоконтроля являются конституционные права и свободы человека и гражданина, с предполагаемым нарушением которых связано инициирование конституционного судопроизводства и его развитие.  3.2. Влияние правовых позиций Европейского суда по правам человека на практику Конституционного Суда РФ в зависимости от характера реализуемых им полномочий проявляется прежде всего в связи с оценкой конституционности оспариваемых законоположений.  В качестве непосредственного критерия оценки оспариваемых на соответствие Конституции РФ законоположений решения Европейского суда по правам человека по общему правилу не могут использоваться Конституционным Судом РФ. Исходя из ст. 125 Конституции РФ и конкретизирующих ее положений ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд проверяет оспариваемые законы и иные нормативные правовые акты на соответствие именно Конституции РФ, а не общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, которые, являясь, как уже было сказано, составной частью российской правовой системы, зачастую лишь опосредованно влияют на формирование правовой позиции Конституционного Суда РФ по делу.  Вместе с тем в отдельных случаях используемые Конституционным Судом РФ для разрешения поставленного вопроса решения Европейского суда имеют столь существенный вес для конкретного дела, что оказывают во многом определяющее влияние на решение вопроса о конституционности. Так, например, в деле о проверке конституционности положений части второй ст. 170 и части второй ст. 235 Кодекса законов о труде РФ и п. 3 ст. 25 Федерального закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" <*> Конституционный Суд РФ оценивал установленный названными законоположениями запрет на увольнение работников, имеющих детей-инвалидов или инвалидов с детства, до достижения ими возраста восемнадцати лет, в случаях совершения ими дисциплинарных проступков, являющихся в соответствии с законом основанием для расторжения с ними трудового договора по инициативе работодателя. Конституционный Суд установил, что данный запрет, по существу, исключает для работодателя возможность доказывать в суде необходимость и обоснованность увольнения таких недобросовестных работников, совершивших дисциплинарный проступок, и тем самым лишает их возможности защищать в судебном порядке свои права и законные интересы, то есть существенно ограничивает конституционное право на судебную защиту. Между тем, как указал Конституционный Суд РФ, из Конституции РФ и международно-правовых актов следует, что правосудие должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, а судебная защита должна быть полной, что предполагает не только возможность для каждого обратиться в суд, но и обязанность суда вынести справедливое и обоснованное решение. Право на универсальную судебную защиту подтверждено Европейским судом по правам человека, в частности в решениях от 21 февраля 1975 г. по делу "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" и от 27 февраля 1980 г. по делу "Девеер (Deweer) против Бельгии". Исходя из этого, названные нормы были признаны не соответствующими Конституции РФ, в том числе по указанному основанию.  --------------------------------  <*> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г. N 3-П // СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 745.    В ряде решений Конституционного Суда РФ конвенционные нормы в их интерпретации Европейским судом по правам человека использованы не только для обоснования правовой позиции Конституционного Суда РФ по делу, но и вынесены в резолютивную часть решения. Так, в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 резолютивной части) <*> Конституционный Суд РФ признал не противоречащим Конституции РФ положение, содержащееся в п. 2 ст. 1070 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу, поскольку на основании этого положения подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов, разрешающих спор по существу. При этом Суд указал, что данное положение в его конституционно-правовом смысле, выявленном в данном Постановлении, и во взаимосвязи со ст. 6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод не может служить основанием для отказа в возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (а именно, когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, - если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением.  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700.    В соответствии с данным Постановлением Конституционным Судом РФ вынесены решения об отказе в принятии к рассмотрению ряда жалоб граждан, оспаривавших указанные положения Гражданского кодекса, поскольку соответствующий вопрос разрешен в конституционном производстве. Резолютивная часть соответствующих определений также включила в себя нормы Европейской конвенции (Определения от 8 февраля 2001 г. N 42-О <*>, от 8 февраля 2001 г. N 43-О <**>).  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 2001. N 15. Ст. 1530.  <**> См.: СЗ РФ. 2001. N 15. Ст. 1531.    В п. 1 резолютивной части Постановления от 17 июля 2002 г. N 13-П Конституционный Суд РФ постановил: признать не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 15 (ч. 4), 46, 49, 50 (ч. 1), 55 (ч. 3) и 123 (ч. 3), находящиеся в нормативном единстве положения п. 1 и 2 ст. 342, ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 371, п. 2 ч. 1 ст. 378, ч. 1 ст. 379 и ч. 3 ст. 380 УПК РСФСР, а также п. 1 и 2 ст. 36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" - в части, допускающей пересмотр и отмену в порядке надзора по протесту прокурора вступившего в законную силу оправдательного приговора ввиду односторонности или неполноты расследования или судебного следствия, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела в случаях, когда в предшествующем разбирательстве не были допущены нарушения, которые отвечали бы критериям, предусмотренным п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод <*>.  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 2002. N 31. Ст. 3160.    В Постановлении от 11 мая 2005 г. N 5-П по делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предметом проверки являлась содержащаяся в названной статье УПК Российской Федерации норма, устанавливающая абсолютный запрет на поворот к худшему для осужденного в надзорном порядке. Конституционный Суд РФ разрешил это дело сообразно с Постановлением Европейского суда по правам человека от 20 июля 2004 г. по делу "Никитин против России", в котором Европейским судом отмечалось, что требования правовой определенности и стабильности не являются абсолютными и не препятствуют возобновлению производства по делу в связи с появлением новых или вновь открывшихся обстоятельств или при обнаружении существенных нарушений, которые были допущены на предыдущих стадиях процесса и привели к неправильному исходу дела <*>.  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 2005. N 22. Ст. 2194.    Признав оспариваемую норму не соответствующей Конституции РФ, Конституционный Суд РФ использовал свое право на восполнение возникающего в результате признания оспариваемого положения неконституционным правового пробела, указав, что впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу. Непосредственным основанием соответствующей позиции Конституционного Суда РФ - как прямо следует из его решения - явилась позиция Европейского суда, сформулированная им по уже упомянутому делу "Никитин против России", в соответствии с которой возможность рассмотрения требования о пересмотре оправдательного приговора только в течение одного года с момента вступления его в силу согласуется с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод (§ 39, 55 и 56 Постановления).  3.3. Чаще всего Конституционный Суд РФ обращается к практике Европейского суда по правам человека в рамках конституционного истолкования норм текущего законодательства в целях подкрепления своей позиции в процессе уяснения, в частности: нормативного содержания того или иного правового института, его ключевых (универсальных) параметров; нормативного содержания конституционных прав; порядка разрешения коллизий конституционных ценностей, воплощенных в конституционных правах, свободах и иных конституционных институтах; пределов допустимого ограничения конституционных прав.  Так, например, в Постановлении от 14 июля 2005 г. N 9-П по делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа <*> Конституционный Суд РФ через практику Европейского суда раскрыл юридическую природу института давности привлечения к налоговой ответственности. В решении по данному делу он установил, что давность привлечения к налоговой ответственности - институт, общий для правовых систем государств - участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский суд по правам человека рассматривает ее как право, предоставляемое законом лицу, совершившему налоговое правонарушение, не быть преследуемым по истечении определенного срока с момента совершения деяния, с тем чтобы достигалась правовая защищенность и не подвергалось посягательствам право на защиту, которое было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (Постановление от 22 июня 2000 г. по делу "Коэм и другие против Бельгии" (Coeme and others v. Belgium).  --------------------------------  <*> См.: СЗ РФ. 2005. N 30. Ч. II. Ст. 3200.    В Постановлении от 27 июня 2000 г. N 11-П по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с

Сообщение отредактировал Findirector: 13 October 2007 - 23:22

[U'nik]

Летчик-2

На определении нет подписей судей. Там, где под текстом фамилии  стоит печать "Управление по обеспечению судебных заседаний". На самом документе - штамп "Копия верна"
По статье 75 ФКЗ "КС РФ"

"отказное" определение не является тем итоговым решением КС, о котором говриться в указанной статье.

А чем оно тогда вообще является? Помогите, я что-то уже теряюсь в этих заранее оставленных лазейках.
Если считать, что итоговыми являются только постановления и заключения (по Ст. 71), а определения, несмотря на свою окончательность - это не "итоговые", и под Ст.75 в обязательности подписи не подпадают, а по Ст.79 любые решения (без указания какие) являются окончательными, то выходит что одна эта маленькая деталька в виде слова "итоговое", попавшего в одну статью и не попавшего в другую, позволяет КС, или даже его аппарату, плодить освященные непогрешимостью КС решения без подписи самих судей? То есть необходимость в самих небожителях для конституционного судопроизводства не больше, чем необходимость в физическом существовании святых архангелов для РПЦ? Если так, то остается поаплодировать умищу, заботливо организовавшему эту тонкость формулировок.

Но пока время идет, можно и с КС поразвлечься, благо недорого.

не могу согласиться, т.к по итогам может получиться такой "креатифф", которым КС (Секретариат) будет футболить заявителей направо и налево ...

Боюсь, что наши действия или бездействие Секретариату в этой деятельности никак не помогут и не помешают.

Добавлено в [mergetime]1192368333[/mergetime]
Findirector

А вот еще подумалось. Может быть, еще одно обращение в КС соорудить, потребовав оценки на соответствие не статьям Конституции, а прямо Конвенции?

Не уверен, что Конвенция в РФ ставится выше Конституции.

Мне выше и не надо. Тем более что в моем случае формулировки Конституции и Конвенции совпадают почти дословно. Меня интересует заставить КС при "выявлении конституционно-правового смысла" учесть конкретную практику ЕСПЧ по "выявлению смысла" конвенциональной нормы. Как я понял из приведенного текста, и других (не помню сейчас текст), в России Конвенция не ниже и не выше Конституции, а неким образом в нее "встроена", и фактически по приведенной практике это допустимо.

Сообщение отредактировал U'nik: 14 October 2007 - 19:33

[Орокон]

Filaret

Летчег, срочно в надзор - в президиум МГС!!!

http://forum.yurclub...dpost&p=1910064
умгу, получил Определение от 5 октября 2007 г. судьи МГШ Синицыной И.В. .

....
Возможность предъявления требований к судебным органам федеральным законом не предусмотрена.
Ссылка в надзорной жалобе, что К.О.В. оспаривается законность действий  не КС РФ в целом, а законность действий должностного лица, а именно заместителя  начальника Управления конституционных основ частного права Залесской М.В., которой ограничено право заявителя на доступ к конституционному правосудию, не может быть принята во внимание, поскольку Секретариат  КС РФ и его должностные лица, действуя в порядке, установленном ФКЗ, совершают действие (бездействие) не от собственного имени, а от имени Конституционного Суда РФ, в связи с чем обязать КС РФ либо его Секретариат совершить какие-либо  действия в порядке конституционного судлпроизводства в рамках гражданского судопроизводства не вправе. 
....

[Filaret]

Если будешь писать Егоровой (читать на самом деле будет та же Синицына, точне ее помощник), то вырезку из интервью Зорькина дай

[Орокон]

вот фрагмент НЖ

Председателем Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина в ходе публичного интернет-интервью 07 ноября 2006 г., посвященного 15-летнему юбилею Конституционного Cуда РФ (размещено на http://www.consultant.ru) было сказано следующее:

Как я уже говорил, в случае несогласия заявителя с ответом Секретариата Конституционного Суда по его обращению, он вправе, в соответствии со статьей 40 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ", настаивать на принятии решения по его жалобе Конституционным Судом.
Соответствующее заявление направляется в Конституционный Суд с соблюдением требований, предусмотренных статьями 37, 38 и 39 Закона о Конституционном Суде.
Кстати, решение вопроса о принятии обращения к рассмотрению либо об отказе в таковом к компетенции Секретариата не относится. Это – прерогатива Пленума Конституционного Суда (ст.ст. 42, 43 и 111 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ)
…
заявитель вправе потребовать решения Конституционного Суда по этому вопросу, что не отменяет его право обжалования действий сотрудников Секретариата, руководствуясь Федеральным законом "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации".

При рассмотрении аналогичной по содержанию Частной жалобы на Определение Кировского районного суда г. Самары  25 апреля 2006 г. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда жалоба заявителя была удовлетворена, Определение Кировского районного суда г. Самары от 24 марта 2006 г. отменено, а дело - направлено на новое рассмотрение. При этом суд кассационной инстанции отметил следующее:

«Прекращая производство по делу по заявлению Бабук Ю. И., суд указал в определении, что ни в Федеральном конституционном законе от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ, ни в ГПК РФ не установлен порядок обжалования решений, действий, бездействия Секретариата Конституционного Суда РФ и его должностных лиц, заявленное требование не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, оно не может быть рассмотрено судом. Указанный вывод противоречит нормам процессуального права. Согласно ч. 1 ст. 254 ГПК РФ гражданин, организация вправе оспорить в суд решения, действия, (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считает, что нарушены их права и свободы.
При таких обстоятельствах определение суда о прекращении производства по делу по заявлению Бабук Ю. И. нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене».

[Filaret]

Ааааа...ну тогда можно без Егоровой сразу в ВС РФ. Интересно там какие гении процессуальной мысли сидят )