Отправлено 30 November 2002 - 00:28
Остап со вчерашнего дня еще ничего не ел. Поэтому
красноречие его было необыкновенно.
-- Да! -- кричал он. -- Шахматы обогащают страну!
Если вы согласитесь на мой проект, то спускаться из города
на пристань вы будете по мраморным лестницам! Васюки
станут центром десяти губерний! Что вы раньше слышали о
городе Земмеринге*? Ничего! А теперь этот городишко богат
и знаменит только потому, что там был организован международный
турнир. Поэтому я говорю: в Васюках надо устроить
международный шахматный турнир!
-- Как? -- закричали все.
-- Вполне реальная вещь, -- ответил гроссмейстер, --
мои личные связи и ваша самодеятельность -- вот все необходимое
и достаточное для организации международного
Васюкинского турнира. Подумайте над тем, как красиво будет
звучать -- "Международный Васюкинский турнир 1927
года". Приезд Хозе-Рауля Капабланки, Эммануила Ласкера,
Алехина, Нимцовича, Рети, Рубинштейна, Мароци,
Тарраша, Видмара и доктора Григорьева* -- обеспечен.
Кроме того, обеспечено и мое участие!
-- Но деньги! -- застонали васюкинцы. -- Им же всем
деньги нужно платить! Много тысяч денег! Где же их взять?
-- Все учтено могучим ураганом*! -- сказал О. Бендер.
-- Деньги дадут сборы!
-- Кто же у нас будет платить такие бешеные деньги?
Васюкинцы...
-- Какие там васюкинцы! Васюкинцы денег платить не
будут. Они будут их по-лу-чать! Это же все чрезвычайно
просто. Ведь на турнир с участием таких величайших вельтмейстеров
съедутся любители шахмат всего мира. Сотни
тысяч людей, богато обеспеченных людей, будут стремиться
в Васюки. Во-первых, речной транспорт такого количества
людей поднять не сможет. Следовательно, НКПС построит
железнодорожную магистраль Москва -- Васюки.
Это -- раз. Два -- это гостиницы и небоскребы для размещения
гостей. Три -- это поднятие сельского хозяйства в
радиусе на тысячу километров: гостей нужно снабжать --
овощи, фрукты, икра, шоколадные конфекты. Дворец, в
котором будет происходить турнир, -- четыре. Пять --
постройка гаражей для гостевого автотранспорта. Для
передачи всему миру сенсационных результатов турнира
придется построить сверхмощную радиостанцию. Это --
в-шестых. Теперь относительно железнодорожной магистрали
Москва -- Васюки. Несомненно, таковая не будет
обладать такой пропускной способностью, чтобы перевезти
в Васюки всех желающих. Отсюда вытекает аэропорт
"Большие Васюки" -- регулярное отправление почтовых самолетов
и дирижаблей во все концы света, включая Лос-Анжелос
и Мельбурн.
Ослепительные перспективы развернулись перед васюкинскими
любителями. Пределы комнаты расширились.
Гнилые стены коннозаводского гнезда рухнули, и вместо
них в голубое небо ушел стеклянный тридцатитрехэтажный
дворец шахматной мысли. В каждом его зале, в каждой
комнате и даже в проносящихся пулей лифтах сидели вдумчивые
люди и играли в шахматы на инкрустированных малахитом
досках. Мраморные лестницы действительно ниспадали
в синюю Волгу. На реке стояли океанские пароходы.
По фуникулерам подымались в город мордатые иностранцы,
шахматные леди, австралийские поклонники индийской
защиты, индусы в белых тюрбанах -- приверженцы
испанской партии, немцы, французы, новозеландцы,
жители бассейна реки Амазонки и, завидующие васюкинцам,
-- москвичи, ленинградцы, киевляне, сибиряки и
одесситы. Автомобили конвейером двигались среди мраморных
отелей. Но вот -- все остановилось. Из фешенебельной
гостиницы "Проходная пешка" вышел чемпион
мира Хозе-Рауль Капабланка-и-Граупера. Его окружали
дамы. Милиционер, одетый в специальную шахматную
форму (галифе в клетку и слоны на петлицах), вежливо откозырял.
К чемпиону с достоинством подошел одноглазый
председатель васюкинского клуба четырех коней. Беседа
двух светил, ведшаяся на английском языке, была прервана
прилетом доктора Григорьева и будущего чемпиона
мира Алехина. Приветственные клики потрясли город.
Хозе-Рауль Капабланка-и-Граупера поморщился. По мановению
руки одноглазого к аэроплану была подана мраморная
лестница. Доктор Григорьев сбежал по ней, приветственно
размахивая новой шляпой и комментируя на ходу
возможную ошибку Капабланки в предстоящем матче с
Алехиным.
...
Уже небо запылало от светящихся реклам, когда по
улицам города провели белую лошадь. Это была единственная
лошадь, уцелевшая после механизации васюкинского
транспорта. Особым постановлением она была переименована
в коня, хотя и считалась всю жизнь кобылой. Почитатели
шахмат приветствовали ее, размахивая пальмовыми
ветвями и шахматными досками...
-- Не беспокойтесь, -- сказал Остап, -- мой проект гарантирует
вашему городу неслыханный расцвет производительных
сил. Подумайте, что будет, когда турнир окончится
и когда уедут все гости. Жители Москвы, стесненные
жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город.
Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда
переезжает правительство. Васюки переименовываются в
Нью-Москву, а Москва -- в Старые Васюки. Ленинградцы
и харьковчане скрежещут зубами, но ничего не могут поделать.
Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы,
а скоро и всего мира.
-- Всего мира!!! -- застонали оглушенные васюкинцы.
-- Да! А впоследствии и вселенной. Шахматная мысль,
превратившая уездный город в столицу земного шара, превратится
в прикладную науку и изобретет способы междупланетного
сообщения. Из Васюков полетят сигналы на
Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается
таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль.
А там, как знать, может быть, лет через восемь в Васюках
состоится первый в истории мироздания междупланетный
шахматный турнир!
Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть
до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного
коня.
-- Да-а, -- выдавил из себя одноглазый, обводя пыльное
помещение сумасшедшим взором, -- но как же практически
провести мероприятие в жизнь, подвести, так сказать,
базу?..
Присутствующие напряженно смотрели на гроссмейстера.
-- Повторяю, что практически дело зависит только от
вашей самодеятельности. Всю организацию, повторяю, я
беру на себя. Материальных затрат никаких, если не считать
расходов на телеграммы.
Одноглазый подталкивал своих соратников.
-- Ну? -- спрашивал он. -- Что вы скажете?
-- Устроим! Устроим! -- галдели васюкинцы
-- Сколько же нужно денег на... это... телеграммы?
-- Смешная цифра, -- сказал Остап, -- сто рублей.
-- У нас в кассе только двадцать один рубль шестнадцать
копеек. Этого, конечно, мы понимаем, далеко не достаточно...
Но гроссмейстер оказался покладистым организатором.
-- Ладно, -- сказал он, -- давайте ваши двадцать рублей.
-- А хватит? -- спросил одноглазый.
-- На первичные телеграммы хватит. А потом начнется
приток пожертвований, и денег некуда будет девать!..
Упрятав деньги в зеленый походный пиджак, гроссмейстер
напомнил собравшимся о своей лекции и сеансе одновременной
игры на 160 досках, любезно распрощался до
вечера и отправился в клуб "Картонажник" на свидание с
Ипполитом Матвеевичем.
(И.Ильф. Е.Петров. Двенадцать стульев. Глава XXXVII. Междупланетный шахматный конгресс).