Просто справочный материал - для размышления из дела ЕСПЧ:
30. Акт о защите информации [Data Protection Act] был принят 16 июля 1998 г. для введения в действие Директивы Европейского парламента и Совета Европейского союза № 95/46/EC от 24 октября 1995 г. (см. ниже, пункт 50 настоящего постановления). Согласно Акту о защите информации, «информация личного характера» означает сведения, относящиеся к ныне живущему человеку, личность которого может быть установлена: (а) на основании этой информации; (

на основании этой информации и иных данных, которые имеются в распоряжении лица, осуществляющего контроль за обработкой данных, или могут поступить в его распоряжение, в том числе любые мнения о человеке и любые указания на намерения лица, осуществляющего контроль за обработкой данных, или любого другого лица по отношению к данному человеку (статья 1). «Конфиденциальная информация личного характера» означает сведения личного характера, включающие в себя, в числе прочего, данные о расовой или национальной принадлежности субъекта данных,
совершении (предполагаемом совершении) им какого-либо преступления или о производстве по делу, возбужденному по факту совершённого (предположительно совершённого) им преступления, об окончании такого производства или о наказании, назначенном судом за совершение этого преступления (статья 2).
31. Акт о защите информации предусматривает, что обработка информации личного характера осуществляется на основе восьми принципов защиты информации, перечисленных в Приложении 1. Согласно первому принципу, информация личного характера обрабатывается беспристрастно и в соответствии с законом. Она подлежит обработке лишь тогда: (а) когда соблюдено по крайней мере одно из условий, указанных в Приложении 2, и (

когда речь идет о конфиденциальной информации личного характера и когда соблюдено по крайней мере одно из условий, указанных в Приложении 3. Приложение 2 содержит подробный перечень условий, в частности, условие, согласно которому обработка любой информации личного характера должна быть необходимой для отправления правосудия или для осуществления любой другой функции публичного характера, выполняемой каким-либо лицом в интересах общества (подпункты «а» и «d» пункта 5). Приложение 3 содержит более подробный перечень условий, в частности, условие, согласно которому обработка конфиденциальной информации личного характера должна требоваться для проведения какого-либо судебного разбирательства или в связи с его проведением (подпункт «а» пункта 6) либо для отправления правосудия (подпункт «а» пункта 7) и осуществляться с соблюдением соответствующих гарантий прав и свобод субъектов информации (подпункт «b» пункта 4). Статья 29 предусматривает, в частности, что первый принцип не применяется к информации личного характера, обработка которой осуществляется в целях предотвращения или выявления преступлений, если только этого не требуется для соблюдения условий, содержащихся в Приложении 2 и в Приложении 3. Пятый принцип устанавливает, что информация личного характера, которая обрабатывается для достижения одной или нескольких целей, не должна храниться дольше, чем это требуется для достижения этих целей.
41. Конвенция Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных 1981 года (далее — Конвенция о защите данных), которая вступила в силу в отношении Соединенного Королевства 1 декабря 1987 г., определяет «персональные данные» как любую информацию, касающуюся определенного или поддающегося определению физического лица («субъекта данных»). Эта Конвенция предусматривает, в частности, следующее:
«Статья 5. Качество данных
Персональные данные, подвергающиеся автоматизированной обработке:
b. хранятся в определенных и законных целях и не используются иным образом, несовместимым с этими целями;
c. являются адекватными, относящимися к делу
и не чрезмерными для целей их хранения;
е. сохраняются в форме, позволяющей идентифицировать субъектов данных, не дольше, чем это требуется для целей хранения этих данных.
42. Рекомендация № R(87)15, регламентирующая вопросы использования информации личного характера в деятельности полиции (принята 17 сентября 1987 г.), предусматривает, в частности, следующее:
«Принцип 2. Сбор информации
2.1. Сбор информации личного характера для целей деятельности полиции должен ограничиваться объемом, необходимым для предотвращения реальной опасности или пресечения конкретного преступления. Любое исключение из этого правила должно регламентироваться конкретными положениями национального законодательства <...>.
Принцип 3. Хранение информации
3.1. По мере возможности хранение информации личного характера для целей деятельности полиции должно ограничиваться точными данными и такими сведениями, которые необходимы для того, чтобы позволить органам полиции выполнять свои законные задачи в рамках национального законодательства и обязательства, вытекающие из международного права <...>.
Принцип 7. Длительность хранения и актуализация данных
7.1. Следует принимать меры к тому, чтобы информация личного характера, хранящаяся для целей деятельности полиции, удалялась, если в ней отпадает необходимость для целей ее хранения.
С этой целью принимаются во внимание, в частности, следующие критерии: необходимость хранения информации с учетом выводов расследования по конкретному делу; вступление в силу судебного решения, в частности оправдательного приговора; реабилитация; отбытие назначенного судом наказания; амнистии; возраст субъекта информации; принадлежность информации к особым категориям».
67. Простое хранение информации, относящейся к личной жизни лица, является вмешательством государства в осуществление его прав по смыслу положений статьи 8 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 27 марта 1987 г. по делу «Леандер против Швеции» [Leander v. Sweden], § 48, серия «А», № 116). В связи с этим неважно, каким образом хранящаяся информация используется в дальнейшем (постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аманн против Швейцарии» [Amann v. Switzerland] (жалоба № 27798/95), § 69, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2000-II).
61. Европейский Суд напоминает свою устоявшуюся прецедентную практику, согласно которой формулировка «предусмотрено законом» требует, чтобы оспариваемая по делу мера имела какие-то основания в национальном законодательстве и соответствовала принципу верховенства права, который прямо упоминается в преамбуле Конвенции и неразрывно связан с объектом и целью статьи 8 Конвенции. Таким образом, закон должен быть в достаточной степени доступен и предсказуем,
то есть он должен быть сформулирован достаточно четко, чтобы человек мог, в случае необходимости получив соответствующую консультацию, регулировать свое поведение. Для того чтобы национальное законодательство удовлетворяло этим требованиям, оно должно обеспечивать достаточную правовую защиту
от произвола и, соответственно, достаточно ясно определять объем свободы усмотрения, предоставляемой компетентным органам власти, и порядок ее осуществления (см. постановление Европейского Суда от 2 августа 1984 г. по делу «Мэлоун против Соединенного Королевства» [Malone v. the United Kingdom], § 66—68, серия «А», № 82; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ротару против Румынии» [Rotaru v. Romania] (жалоба № 28341/95), § 55, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2000-V; а также упомянутое выше постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аманн против Швейцарии», § 56).
62. Требуемый уровень конкретизации положений национального законодательства, — а оно в любом случае не может предусмотреть все возможные ситуации, — в значительной степени зависит от содержания соответствующего нормативно-правового акта, предполагаемой сферы его охвата, а также от количества и статуса тех, кому он адресован (постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» [Hasan and Chaush v. Bulgaria] (жалоба № 30985/96), § 84, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2000-XI, в котором содержатся отсылки к другим постановлениям Европейского Суда по данному вопросу).
63. Европейский Суд отмечает: статья 64 Акта 1984 года предусматривает, что отпечатки пальцев или образцы, взятые у человека в связи с расследованием по уголовному делу, могут храниться после того, как они были использованы для достижения целей, ради которых они были взяты (см. выше, пункт 27). Суд согласен с государством-ответчиком в том, что хранение отпечатков пальцев и информации о ДНК заявителей имеет четкие основания в национальном праве. Кроме того, существуют ясные доказательства, что на практике эти данные действительно сохраняются, если не считать исключительных случаев. От того, что старшие сотрудники полиции в этих редких случаях имеют право уничтожать их, закон не становится недостаточно определенным с точки зрения Конвенции.
64. Однако в том, что касается условий и правил хранения и использования этой информации личного характера, статья 64 Акта 1984 года значительно менее определенна. Она предусматривает, что хранящиеся образцы и отпечатки пальцев не должны никем использоваться иначе как в целях, имеющих отношение к предотвращению или выявлению преступлений, к расследованию преступлений или к осуществлению уголовного преследования.
65. Европейский Суд согласен с заявителями в том, что по крайней мере
первая из названных целей сформулирована скорее в общих выражениях и допускает множество различных толкований. Суд вновь заявляет, что в этом контексте, как и в контексте прослушивания телефонных разговоров, негласного наблюдения и скрытого сбора данных,
крайне важно установить ясные и подробные правила, устанавливающие объем и порядок применения указанных мер, а также минимальные требования, касающиеся, в частности,
длительности, хранения, использования соответствующей информации, доступа к ней третьих лиц, мер по сохранению неприкосновенности и конфиденциальности информации и порядка ее уничтожения — это дает достаточные гарантии
от злоупотреблений и произвола властей (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 24 апреля 1990 г. по делу «Круслен против Франции» [Kruslin v. France], § 33 и § 35, серия «А», № 176-A; упомянутое выше постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ротару против Румынии», § 57—59; решение Европейского Суда от 29 июня 2006 г. по вопросу о приемлемости для рассмотрения по существу жалобы № 54934/00, поданной Вебер и Саравия [Weber andSaravia] против Германии (Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2006 — ...; постановление Европейского Суда от 28 июня 2007 г. по делу «Объединение "Ассоциация европейской интеграции и прав человека" и Екимджиев против Болгарии» [Association for European Integration and Human Rights andEkimdzhiev v. Bulgaria] (жалоба № 62540/00), § 75—77; постановление Европейского Суда от 1 июля 2008 г. по делу «Организация "Совет свободы" и другие заявители против Соединенного Королевства» [Liberty and Others v. the United Kingdom] (жалоба № 58243/00), § 62—63). Тем не менее Суд отмечает, что в настоящем деле эти проблемы тесно связаны с более широким вопросом о необходимости вмешательства государства в личную жизнь заявителей в демократическом обществе. С учетом того, как этот вопрос рассматривается ниже, в пунктах 105—126 настоящего постановления, Суд считает необязательным определять, удовлетворяет ли формулировка статьи 64 требованиям «качества закона» по смыслу положений пункта 2 статьи 8 Конвенции.
101. Вмешательство государства в осуществление прав человека считается «необходимым в демократическом обществе» для достижения правомерной цели, если оно отвечает «настоятельной социальной потребности» и, в частности,
соразмерно преследуемой правомерной цели и если основания, на которые ссылаются национальные органы власти, являются «
соответствующими и достаточными». Хотя первоначальная оценка всех этих вопросов производится национальными властями, окончательное определение необходимости вмешательства
подлежит контролю со стороны Европейского Суда на предмет его соответствия требованиям Конвенции (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда от 18 января 2001 г по делу «Костер против Соединенного Королевства» [Coster v. the United Kingdom] (жалоба № 24876/94), § 104, в котором содержатся отсылки к другим постановлениям Европейского Суда по данному вопросу)
101. Защита информации личного характера чрезвычайно важна для осуществления человеком права на уважение его личной и семейной жизни, которое гарантируется статьей 8 Конвенции. Национальное законодательство
не должно допускать использование информации личного характера способами, несовместимыми с гарантиями, которые содержатся в этой статье Конвенции (см., mutatis mutandis, упомянутое выше постановление Европейского Суда по делу «Z. против Финляндии», § 95). Это становится тем более необходимым тогда, когда речь идет о защите информации личного характера, которая подвергается автоматизированной обработке, и не в последнюю очередь тогда, когда ее использует для своих целей полиция. Национальное законодательство должно, в частности, обеспечивать, чтобы эти данные являлись
достаточными и не чрезмерными для целей их хранения и хранились в форме, позволяющей установить субъектов данных,
не дольше, чем это требуется для достижения целей хранения этих данных (см. Статью 5
Конвенции о защите данных и Преамбулу к ней, а также принцип 7 Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R(87)15, регламентирующей вопросы использования информации личного характера в деятельности полиции). Кроме того, национальное законодательство должно предусматривать достаточные гарантии эффективной защиты хранящихся персональных данных
от ненадлежащего использования и злоупотреблений (см., в частности, статью 7 Конвенции о защите данных). Приведенные выше соображения особенно актуальны в отношении защиты особых категорий более конфиденциальной информации (см. Статью 6 Конвенции о защите данных)
А нарушений Конституции каким-либо федеральным законом я не вижу.
А передача неограниченных полномочий МВД разве не нарушение?