Это в чистом виде снытие сливок, обусловленное несовершенством текущего законодательства.
Снятие сливок считаю в полной мере справедливым и никакого чувства неприятия этого не испытываю. Право ИС в целом как раз и обеспечивает снятие сливок, которые взбивают сами потребители. Не без участия самого правообладателя, конечно.
Тем более, что исключительное право на товарный знак не ограничивает оборот товаров определенных характеристик, свойств и тем самым не ущемляет жизненных потребностей, как это иногда бывает в сфере патентов.
Соответственно, наличие возможности снимать сливки для меня не означает несовершенство законодательства и/или практики его применения.
Вот вы мне объясните смысл этих общих аргументов про сливки и жадность, а то я что-то не пойму...
Обладатель патента вправе просить за изготовленные им изделия сколь угодно высокую цену, будучи свободным от конкуренции в части охранаяемого объекта (устройства, способа производства). Ни у кого и язык не повернется сказать, что закон потакает такой жадности, с потребителя дерут три шкуры, а потому следует ограничить паентные права!
Издательство может выставить книги за сколь угодно высокую цену, зная, что никто другой их не выпустит. Ни у кого язык не повернется заговорить о несовершенстве закона.
Владелец товарного знака, разрекламировав его, может запроить огромные деньги за свой товар, произведенной в этой же самой стране, и потребители, зомбированные такой рекламой, будут покупать этот товар. Ни у кого и здесь язык не повернется рссматривать "жадность" владельца знака как потенциальное основание для ограничения его прав и как мотив для борьбы за интересы потребителей.
Но как только эта "жадность" и эти "страдания" потребителей проявляются при национальном принципе исчерпания прав, то почему-то сразу же появляется возмущение!
Может быть пора уже понять, что снятие сливок, жадность, превышение норм прибыли никакого правового значения не имеют. Единственный правовой, а не эмоциональный путь борьбы против национального принципа исчерпания - это поиск аргументов совершенно иного рода, которые уходят корнями в правовую суть самого исчерпания и на основе которых можно было бы, например, обосновать, что правобладатель получает дважды за одно и то же. Однако перспектив на этом правильном пути для критики национального исчерпания не видится, а потому большинство критикующих сбиваются на эмоции, понятные для толпы, но презираемые юристами.