Он улетел...
Но! Обещал вернуться...(с)
Точна.
Что касается вопроса темы:
Можно ли к приобретателю доли применять правила о добросовестном приобретателе
считаю, что нет.
В этом смысле разделяю точку зрения и аргументацию Юры, Миши и Ромы (если не брать его слова об аналогии).
Теперь по поводу вопросов поднятых в теме (хотя поднятые в ней проблемы - темы для отдельных 3 или 4 диссертаций)
1. Право на право не существует. Обоснование привести могу, но едва ли смогу выразиться лучше, чем Д.И.Мейер и В.А.Белов.
2. Право на долю - это не обязательственное право (обратное утверждает patriot). Скажу больше - на мой взгляд такого права нет, а сама доля не может быть объектом какого-либо права. Есть право участия и весь вопрос в том куда его отнести (кстати, существенная часть моей будущей диссертации). В принципе, разделяю современную теорию о том, что это особое относительное гражданское право, которому корреспондирует общая обязанность обеспечить возможность его осуществления, которая лежит на строго определенном субъекте - обществе, а специфика в том, что центр тяжести переносится на действия управомоченного.
3. Об аналогии применении 302 ГК. Я думаю, это невозможно. Поскольку "доля" - не вещь, а право участия обладает существенной спецификой по сравнению с вещными (иными абсолютными) правами, то аналогия недопустимо.
4. Какие иски возможны и следует ли предоставить защиту "добросовестному приобретателю доли" (точнее - "новому добросовестному участнику)? Эти вопросы упираются в те, которые подняты chiko. Главное - в какой момент участник становится таковым, каков механизм возникновения этого права и следует ли признать публичную достоверность за изменениями в уч. доках, если они зарегистрированы в установленном законе порядке?
Сам закон об ООО крайне несовершенен. Например, согласно абз. 2 п. 6 ст. 21 ФЗ, "Приобретатель доли (части доли) в уставном капитале общества осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества об указанной уступке".В то же время п 1. ст. 12 (по очевидным причинам) предписывает указывать в учредительном договоре состав учредителей (участников) общества, а п.4 той же статьи устанавливает необходимость регистрации изменений в учредительные документы общества, и устанавливает их обязательную силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.
Во-первых, уч. договор никому не нужен после создания общества. Участники достигли цели тем, что создали общество (и оплатили доли). Во-вторых, вроде устанавливается публичная достоверность, но в то же время и до регистрации изменений участник приобретает права. Весьма странная конструкция. Обосновать ее, конечно, можно: общество уведомлено, другие участники должны знать (хотя это совсем не очевидно) о смене одного участника. По крайней мере, их, по всей видимости, уведомляли для того, чтобы они могли осуществить преимущественное право. Поэтому публичная достоверность на них (наверное) распространяться не должна. И тем не менее, лично у меня не укладывается в голове: для всех других участников "новый" участник является таковым, а для третьих лиц - нет.
Отсюда видно, что и тот путь, который предлагал один из собеседников - признать недействительным решение собрания участников о внесении изменений (а равно факт регистрации таких изменений) не безупречен. Изменения-то недействительны, но продолжает ли "работать" п. 6 ст. 21 - большой вопрос.
Я обеими руками за то, чтобы разработать 1) защиту участника, не участвовавшего в уступке (возможно, достаточно будет одного иска о признании его участником вместе с оспариванием решения ОСУ и регистрации, хотя несколько громоздкий путь получается) и 2) разработать институт "добросовестного приобретателя доли". Только это должно быть сделано на уровне закона, и нормы ст. 302 ГК здесь не причем.
Что такое "купля-продажа доли" или "уступка доли", существует ли здесь правопреемство - это очень интересные вопросы, и если хотите, посвятим им отдельные темы.