Сообщений в теме: 12

[Uncle_Sam]

Проект постановления Пленума ВС РФ "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" и его обсуждение.

[Орокон]

прочитал внимательно и выпал в осадок

единственное из положений проекта, которое вызвало разногласия, касается правовых позиций ЕСПЧ в отношении нероссийских дел: руководствоваться ими или нет. "Я даже удивлен, почему эта альтернатива возникла, — говорил судья ЕСПЧ в отставке, а ныне советник Конституционного суда Анатолий Ковлер , — очевидно же, как ясный день, что эти позиции надо учитывать". По его словам, сам ЕСПЧ считает, что его позиции носят характер ergo omnes — предназначенных для всеобщего сведения. И другие страны, добавил Ковлер, всегда следуют тем решениям ЕСПЧ по России, которые "уже вошли в сокровищницу постановлений Европейского суда". Так почему бы этого же не делать и России в отношении других стран? "Иметь боковое зрение крайне полезно", — заключил Ковлер.

Но с ним не согласился замгенпрокурора Сабир Кехлеров , который апеллировал к определению нынешнего работодателя Ковлера. Документ КС от 4 апреля, по словам представителя Генпрокуратуры, был вынесен по делу, в рамках которого заявительница ставила вопрос о пересмотре со ссылкой на "иностранное" решение ЕСПЧ. Но Конституционный суд отказался это делать, указав, что решения Европейского суда по делам других стран основанием для пересмотра решений российских судов не являются. "Мне очень дорог и Европейский, и Конституционный суд, — с восточной вежливостью заметил Кехлеров, — но этот пункт все же придется исключить".

Определение от 04 апреля 2013 года № 505-О
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Однодворцевой Натальи Викторовны на нарушение ее конституционных прав и конституционных прав ее несовершеннолетнего сына Однодворцева Матвея Евгеньевича пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также граждан Однодворцева Валерия Васильевича и Однодворцевой Татьяны Петровны на нарушение их конституционных прав тем же законоположением

Установил:

1.Вступившим в законную силу решением Преображенского районного суда города Москвы от 15 июня 2010 года и определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17 декабря 2010 года были удовлетворены предъявленные, в частности, к гражданам В.В. Однодворцеву, Т.П. Однодворцевой, Н.В. Однодворцевой и несовершеннолетнему М.Е. Однодворцеву (в лице его законного представителя - Н.В. Однодворцевой) исковые требования Преображенского межрайонного прокурора города Москвы в интересах Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы о признании сделок недействительными, истребовании имущества (квартиры), снятии с регистрационного учета и выселении из квартиры. В обоснование своего решения суд указал, что спорная квартира, приобретенная по договору купли-продажи В.В. Однодворцевым, до этого была приватизирована по подложным документам, т.е. выбыла из владения города Москвы помимо воли владельца.

Впоследствии указанные граждане обратились в суд с заявлениями о пересмотре решения от 15 июня 2010 года и определения от 17 декабря 2010 года по новым обстоятельствам, указывая в качестве такового постановление Европейского Суда по правам человека от 6 декабря 2011 года по делу "Гладышева против России", фактические обстоятельства которого, по их мнению, были аналогичны обстоятельствам дела с их участием.

Определением Преображенского районного суда города Москвы от 3 сентября 2012 года и определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 июля 2012 года со ссылкой на пункт 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, согласно которому новым обстоятельством, влекущим пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, является установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека, в удовлетворении данных требований было отказано, поскольку заявители в Европейский Суд по правам человека не обращались и в отношении них не рассматривался вопрос о нарушении положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Н.В. Однодворцева, В.В. Однодворцев и Т.П. Однодворцева оспаривают конституционность пункта 4 части четвертой статьи 392 "Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)" ГПК Российской Федерации.

По мнению заявителей, это законоположение в той мере, в какой оно исключает возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, противоречит статьям 2, 7, 15, 17, 18, 19, 23, 25, 35, 40, 45 и 46 Конституции Российской Федерации.

2.Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное право признается и гарантируется в Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации и согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, которые наряду с международными договорами Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы .

Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней").

Следовательно, не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского Суда по правам человека - в той мере, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П и от 26 февраля 2010 года N 4-П ).

2.1.Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации, не вытекает возможность выбора гражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами.

В своем Постановлении от 26 февраля 2010 года N 4-П Конституционный Суд Российской Федерации признал часть вторую статьи 392 ГПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 января 2012 года) не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, в том числе с учетом провозглашенного статьей 15 Конституции Российской Федерации приоритета правил международного договора Российской Федерации, - она не может рассматриваться как позволяющая суду общей юрисдикции отказывать в пересмотре по заявлению гражданина вынесенного им судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если Европейским Судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении конкретного дела, по которому было вынесено данное судебное постановление, послужившее поводом для обращения заявителя в Европейский Суд по правам человека.

В порядке реализации данного Постановления Федеральным законом от 9 декабря 2010 года N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" статья 392 ГПК Российской Федерации была изложена в новой редакции, в соответствии с которой установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека, отнесено к новым обстоятельствам, возникшим после принятия судебного постановления и имеющим существенное значение для правильного разрешения дела (пункт 4 части четвертой статьи 392).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2010 года N 4-П, в системе действующего гражданского процессуального законодательства именно процедура пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам предоставляет заинтересованным лицам, по жалобам которых принято постановление Европейского Суда по правам человека, возможность восстановления нарушенных прав в случаях, когда для устранения нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод может потребоваться отмена судебных актов, вынесенных в рамках национальной юрисдикции.

Статья 392 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении, предполагает, что в качестве вновь открывшегося обстоятельства, являющегося основанием для пересмотра судебного постановления по конкретному делу, выступает факт установления Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции при рассмотрении судом общей юрисдикции данного дела.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в вынесенном ранее решении, сохраняющем свою силу, по существу, уже сформулировал вывод о том, что обратная сила решений Европейского Суда по правам человека имеет определенные предметные и субъектные пределы и, по общему правилу, распространяется на судебные акты, вынесенные по конкретному делу и в отношении конкретного заявителя. Такой вывод учитывает специфику судопроизводства в Европейском Суде по правам человека, который выносит свои решения преимущественно на основе анализа фактических обстоятельств конкретного дела.

Аналогичным образом, касаясь вопроса о возможности пересмотра решения по заявлениям соистцов, не обращавшихся в Европейский Суд по правам человека, в случаях, когда нарушение норм Конвенции зафиксировано им в отношении одного из истцов в этом же деле, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 7 июня 2011 года N 853-О-О указал, в частности, следующее: статья 392 ГПК Российской Федерации, допуская возможность обращения лица, участвовавшего в деле в качестве истца, с заявлением о пересмотре судебного постановления по делу по вновь открывшимся обстоятельствам, если Европейским Судом по правам человека установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с жалобой другого лица - соистца по тому же делу, не предполагает удовлетворения такого заявления в случае, если из решения Европейского Суда по правам человека следует, что нарушение конвенционных прав имело место исключительно в отношении того лица, которое обращалось в Европейский Суд по правам человека, т.е. носит индивидуальный характер, и не затрагивает права иных участвовавших в деле лиц либо связано с фактическими обстоятельствами, относящимися только к данному лицу.

Соответственно, отсутствие в пункте 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации указания на возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителей.

2.2.Оспаривая конституционность пункта 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, заявители утверждают, что данное законоположение не позволяет защитить нарушенные, по их мнению, конституционные права в процедуре пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу.
Само же нарушение конституционных прав, как следует из жалобы, заявители фактически связывают с таким истолкованием судами в их деле статей 167 и 302 ГК Российской Федерации, которое предопределило возможность удовлетворения предъявленного иска исходя лишь из того, что приобретенная ими квартира была ранее приватизирована по подложным документам, что противоречит мнению Европейского Суда по правам человека, изложенному в постановлении от 6 декабря 2011 года, принятом по делу "Гладышева против России".

Между тем Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева сформулировал следующие правовые позиции.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

При этом недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии этого имущества из владения передавшего его лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2011 года N 188-О-О, пункт 39 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 и статьи 302 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре, не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Как следует из статьи 125 (части 4 и 6 ) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статьи 6, части второй статьи 36, части второй статьи 74, пункта 9 части первой статьи 75, статей 79, 80, 81, 86, 96, 97, 99 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", данная Конституционным Судом Российской Федерации оценка проверяемой правовой нормы как не соответствующей или, напротив, как соответствующей Конституции Российской Федерации, а также выявленный им конституционно-правовой смысл правовой нормы являются обязательными как для законодателя, так и для правоприменителя и не могут быть отвергнуты или преодолены в законодательной и правоприменительной практике.

Следовательно, суды при разрешении конкретных дел не вправе придавать положениям пунктов 1 и 2 статьи 167 и статьи 302 ГК Российской Федерации какой-либо иной смысл, расходящийся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

Определил:

1.Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Однодворцевой Натальи Викторовны, Однодворцева Валерия Васильевича и Однодворцевой Татьяны Петровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2.Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

[Aidar]

там еще четыре таких же...
04.04.2013 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Стрекалева Романа Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 504-О/2013 04.04.2013 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кондратюка Антона Алексеевича и Кондратюк Людмилы Федоровны на нарушение их конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 503-О/2013 04.04.2013 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Маслова Евгения Владимировича и Хомич Екатерины Николаевны на нарушение их конституционных прав и конституционных прав их несовершеннолетнего сына Маслова Владимира Евгеньевича пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также гражданки Щепетиной Евгении Александровны на нарушение ее конституционных прав тем же законоположением 502-О/2013 04.04.2013 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Минича Артема Андреевича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 501-О/2013

[vlad37]

При обсуждении проекта Постановления Пленума ВС РФ бурную дискуссию вызвал вопрос о том, могут ли российские суды учитывать правовые позиции Страсбургского суда, высказанные по делам в отношении других государств.

Как мне кажется судебная практика СОЮ к этому вопросу относится негативно, в крайнем случае нейтрально. Применяя размытые формулировки, не указывая, как конкретно обосновал свою позицию ЕСПЧ и с чем СОЮ согласен, а с чем нет.

Пример - Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.08.2012 N 33-11163/2012
«Факт критического высказывания в адрес политического деятеля не является достаточным основанием для вывода о том, что это высказывание может рассматриваться как сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию данного деятеля, так как пределы допустимой критики в отношении политических деятелей в связи с их профессиональной деятельностью являются более широкими, чем в отношении частных лиц… Соответствующие правовые позиции, относящиеся как к политическим деятелям, так и к должностным лицам государства, наделенным властными полномочиями, высказывались, в частности, в Постановлениях Европейского Суда по правам человека от 24.04.2007 г. (дело "Ломбардо и другие (Lombardo and Others) против Мальты"), от 31.07.2007 г. (дело "Дюльдин и Кислов (Dyuldin and Kislov) против Российской Федерации"), от 28.10.2003 г. (дело "П.С. (P.S.) против Нидерландов"), а также в других постановлениях».

И как мне кажется в этом вопросе не определился и ВС.
Из проекта:

Как следует из положений подпункта «Ь» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров, при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях суд вправе
(но не обязан !?!?!? – ремарка моя) учитывать правовые позиции, изложенные в иных постановлениях, а также в решениях Европейского Суда о приемлемости.

Скрытый текст

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
№
г. Москва мая 2013 г.
Об исполнении судами общей юрисдикции постановлений Европейского Суда по правам человека
Исходя из положений части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, а также статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» окончательные постановления Европейского Суда по правам человека, принятые в отношении Российской Федерации и установившие нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года или Протоколов к ней (далее - Конвенция и/или Протоколы к ней), являются частью правовой системы Российской Федерации как правоприменительные акты.
Согласно положениям статьи 35 Конвенции в толковании Комитета министров Совета Европы и Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд) применение судами Конвенции и Протоколов к ней с учетом правовых позиций Суда является одной из гарантий принципа субсидиарности в деятельности указанного международного судебного органа.
Пересмотр вступившего в законную силу судебного акта в связи с постановлением Европейского Суда, а также учет правовых позиций указанного Суда при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях соответственно представляют собой меры индивидуального и общего характера, осуществляемые судами в ходе исполнения постановлений Европейского Суда.
Возможность пересмотреть вступивший в законную силу судебный акт в связи с постановлением Европейского Суда является одной из процессуальных гарантий защиты прав и свобод человека.
В целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации, регулирующего вопросы пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в связи с постановлениями Европейского Суда, а также учета судами правовых позиций Европейского Суда при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях Пленум Верховного Суда Российской
Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9 и 14 Федерального конституционного закона № 1- ФКЗ от 7 февраля 2011 года «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», постановляет дать судам следующие разъяснения:
1. Исходя из положений статьи 1 Федерального закона № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее - Федеральный закон о ратификации), статьи 32 Конвенции, под правовой позицией Европейского Суда понимается результат толкования Судом положений Конвенции и/или Протоколов к ней при рассмотрении конкретных дел.
2. В силу требований статьи 1 Федерального закона о ратификации правовые позиции Европейского Суда, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации и установивших нарушение Конвенции и/или Протоколов к ней, являются обязательными для судов.
Как следует из положений подпункта «Ь» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров, при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях суд вправе учитывать правовые позиции, изложенные в иных постановлениях, а также в решениях Европейского Суда о приемлемости.
Обратить внимание судов на то, что правовая позиция вырабатывается Европейским Судом исходя из конкретных обстоятельств дела и с учетом положений законодательства государства-ответчика. Данные обстоятельства необходимо иметь в виду при реализации соответствующей правовой позиции в ходе рассмотрения конкретного дела.
3. Разъяснить судам, что по смыслу положений части 4 статьи 15, статьи 17 Конституции Российской Федерации, статьи 1 Федерального закона о ратификации, статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров правовые позиции Европейского Суда подлежат учету при применении не только Конвенции и/или Протоколов к ней, но и законодательства Российской Федерации.
4. При реализации правовых позиций Европейского Суда необходимо иметь в виду, что согласно положениям части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, а также положениям Конвенции и Протоколов к ней, содержащим права и свободы человека, под ограничением прав и свобод человека понимаются любые действия (бездействие) органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие осуществления которых нарушаются, по мнению заинтересованного лица, его права и свободы. Так, свидание лишенного свободы лица с родственниками через стеклянную перегородку является ограничением права на семейную жизнь.
В свою очередь, согласно указанным положениям Конституции Российской Федерации, Конвенции и Протоколов к ней ограничение прав и свобод человека, не основанное на законе, и/или не преследующее социально значимой цели, например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и свобод других лиц, и/или не являющееся необходимым (пропорциональным преследуемой цели) в демократическом обществе, представляет собой нарушение прав и свобод человека. Так, избираемая судом мера административной ответственности в виде административного выдворения лица за пределы Российской Федерации должна быть пропорциональной обстоятельствам совершенного лицом административного правонарушения. В связи с этим суду следует всегда обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека.
5. Исходя из положений части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации, Конвенции и Протоколов к ней, предусматривающих права и свободы человека, отказ лица от своих прав и свобод должен быть всегда явно выраженным и не противоречить общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации и законодательству Российской Федерации.
6. При применении положений Конвенции и/или Протоколов к ней
и, как следствие, использовании правовых позиций Европейского Суда, которые были выработаны к этим положениям, судам, руководствуясь пунктом 1 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров, надлежит учитывать прежде всего сферу отношений, регулируемых соответствующими положениями Конвенции и/или Протоколов к пей.
Так, например, право обвиняемого на разумные сроки нахождения под стражей регулируются пунктом 3 статьи 5 Конвенции. В свою очередь право лица на разумные сроки судопроизводства по гражданскому и уголовному делу, делу об административном правонарушении гарантируется пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
7. Обратить внимание судов на то, что решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, в том числе дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, государственного или муниципального служащего, являются незаконными, если они не соответствуют не только законодательству Российской Федерации, но и общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, включая истолкованные с учетом правовых позиций Европейского Суда Конвенцию и Протоколы к ней (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, часть 3 статьи 1 УПК РФ, часть 4 статьи 11 ГПК РФ).
8. Принимая во внимание системное толкование положений статьи 6 Конвенции, разъяснить судам, что необходимость соблюдения судами при рассмотрении гражданских и уголовных дел, дел об административных правонарушениях разумных сроков судопроизводства не оправдывает ограничение иных прав, предусмотренных в указанной статье. Так, суд не вправе отказать в удовлетворении обоснованного ходатайства о вызове свидетеля, о проведении судебной экспертизы, мотивировав такой отказ необходимостью соблюдения разумных сроков.
9. С учетом положений положения статьи 6 Конвенции, в толковании Европейского Суда при рассмотрении ходатайства о приостановлении или отсрочке, рассрочке исполнения судебного постановления, судам необходимо иметь в виду, что удовлетворение такого ходатайства не свидетельствует о нарушении права на исполнение судебного постановления в разумный срок, если только приостановление, отсрочка или рассрочка не являются необходимыми исходя из обстоятельств дела.
10. Согласно положениям части 3 статьи 1 УІІК РФ и статьи 75 УГІК РФ, части 2 статьи 1 ГПК РФ и части 2 статьи 55 ГПК РФ, части 3 статьи 26.2 КоАП РФ, истолкованных с учетом части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации и статьи 6 Конвенции, доказательства по делу являются недопустимыми, если они получены в нарушение не только положений процессуального законодательства Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права, но и международных договоров Российской Федерации, в том числе Конвенции и/или Протоколов к ней в толковании Европейского Суда.
Так, если доказательства преступной деятельности лица были получены вследствие провокационных действий сотрудников правоохранительных органов и отсутствует обоснованная информация о том, что преступная деятельность данного лица могла осуществиться и без содействия указанных сотрудников, соответствующие доказательства подлежат признанию судом недопустимыми.
11. При реализации судами положений Конвенции и Протоколов к ней, а также соответствующих этим положениям правовых позиций Европейского Суда следует иметь в виду, что законодательство Российской Федерации может предусматривать более высокий стандарт защиты прав и свобод человека в сравнении со стандартами, гарантируемыми приведенными международными договорами Российской Федерации. Поэтому, в рассматриваемом случае исходя из положений статьи 53 Конвенции судам необходимо руководствоваться положениями, содержащимися в законодательстве Российской Федерации.
12. В соответствии с положениями статьи 46 Конвенции, истолкованными с учетом Рекомендации Комитета министров Совета Европы N R (2000) 2 «По пересмотру дел и возобновлению производства по делу на внутригосударственном уровне в связи с решениями Европейского Суда по правам человека», основанием для пересмотра судебного постановления является такое установленное Европейским Судом нарушение Конвенции или Протоколов к ней, которое повлияло на правильность разрешения дела заявителя.
В связи с этим разъяснить судам, что судебный акт подлежит пересмотру в том случае, если заявитель продолжает испытывать неблагоприятные последствия такого акта и выплаченная заявителю справедливая компенсация, присужденная Европейским Судом во исполнение статьи 41 Конвенции, либо иные средства, не связанные с пересмотром, не обеспечивают восстановление нарушенных прав и свобод (например, установление Европейским Судом нарушения Конвенции или Протоколов к ней без присуждения заявителю справедливой компенсации). При этом такой судебный акт должен сам по себе противоречить положениям Конвенции или Протоколам к ней (например, постановление об административном выдворении лица за пределы Российской Федерации, принятое, как установлено Европейским Судом, в нарушение статьи 8 Конвенции (право на семейную жизнь); наличие приговора, согласно которому лицо было осуждено за клевету, однако, данные действия представляли собой реализацию права потерпевшей стороны на свободу выражения мнения, предусмотренного статьей 10 Конвенции). Либо когда допущенные нарушения Конвенции или Протоколов к ней, носящие процессуальный характер, сами по себе ставят под сомнение результаты рассмотрения гражданского, уголовного, дела либо дела об административном правонарушении (ненадлежащее уведомление заявителя
о дне судебного заседания в первой, или апелляционной, или кассационной, или надзорной инстанции, по результатам которого был вынесен судебный акт; отказ суда в удовлетворении обоснованного ходатайства о вызове в судебное заседание свидетеля, показания которого могли иметь решающее значение для дела (статья 6 Конвенции).
13. Отсутствие указания в постановлении Европейского Суда на необходимость пересмотра судебного акта не должно являться основанием для отказа в пересмотре таких актов, поскольку данная обязанность следует из положений статьи 46 Конвенции в толковании Комитета министров Совета Европы.
14. Обратить внимание судов на то, что согласно положениям статьи 46 Конвенции, толкуемым с учетом в том числе Рекомендации Комитета министров Совета Европы N R (2000) 2 «По пересмотру дел и возобновлению производства по делу на внутригосударственном уровне в связи с решениями Европейского Суда по правам человека», решение органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, включая дознавателя, следователя, руководителя следственного органа или прокурора, признанное судом законным и обоснованным, однако, по мнению Европейского Суда, принятое в нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, может быть отменено этим органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом в порядке реализации мер индивидуального характера по исполнению постановления Европейского Суда. В случае осуществления такой отмены нет необходимости в пересмотре судебного акта, которым соответствующее решение признано законным и обоснованным, поскольку права и свободы заявителя считаются восстановленными.
15. Судам необходимо иметь в виду, что по смыслу положений статьи
1 Федерального закона о ратификации, пункта 3 части 4 статьи 413 УПК РФ, истолкованных с учетом статьи 46 Конвенции, основанием для пересмотра судебного акта является не только окончательное постановление Европейского Суда, принятое в отношении Российской Федерации и устанавливающее нарушение Конвенции или Протоколов к ней. Так, если Российская Федерация признала нарушение Конвенции или Протоколов к ней путем заключения с заявителем мирового соглашения согласно статье 39 Конвенции либо признала нарушение указанных международных договоров посредством принятия односторонней декларации (статья 37 Конвенции), то указанное обстоятельство может являться основанием для пересмотра судебного акта при условии, если признанное Российской Федерацией нарушение повлияло на правильность разрешения дела заявителя.
При этом, решение Европейского Суда о признании жалобы заявителя приемлемой не является основанием для пересмотра судебного акта.
16. Как следует из положений части 1 и пункта 2 части 4 статьи 413 УГІК РФ, в связи с принятием постановления Европейского Суда могут быть пересмотрены не только судебные решения, принятые по результатам рассмотрения уголовного дела, но и решения, вынесенные судом при рассмотрении материалов, например, материалов, связанных с обжалованием действий следователя, прокурора в порядке статьи 125 УПК РФ.
17. Обратить внимание судов на то, что согласно положениям части 1 статьи 392 и пункта 4 части 4 статьи 392 ГПК РФ в связи с принятием постановления Европейского Суда могут быть пересмотрены как судебные решения, так и иные судебные постановления - определение об отказе в принятии искового заявления, определение об оставлении искового заявления без рассмотрения, определение о прекращении или приостановлении производства по делу, определение (постановление) суда апелляционной, кассационной или надзорной инстанции.
18. Если в качестве нового обстоятельства лицо, обратившееся в суд, указывает на принятие Европейским Судом постановления по конкретному делу, то срок обращения в связи с установленным Европейским Судом по правам человека нарушением Конвенции или Протоколов к ней следует исчислять со дня, следующего за днем вступления в силу постановления Европейского Суда, который определяется с учетом положений статей 28, 42 и 44 Конвенции.
Пропущенный по уважительный причине срок, например, вследствие несвоевременного получения заявителем текста постановления Европейского Суда, подлежит восстановлению в порядке статьи 389.5 УПК РФ и статьи 112 ГПК РФ.
19. В соответствии с положениями пункта 4 части 4 статьи 392 ГПК РФ в толковании Конституционного Суда Российской Федерации в суд с заявлением о пересмотре судебного акта вправе обратиться не только заявитель, в отношении которого Европейским Судом было принято постановление, устанавливающее нарушение Конвенции или Протоколов к ней, но и иные лица (например, соистцы, соответчики), участвовавшие в деле, в связи с рассмотрением которого заявитель обратился в Европейский Суд, права и свободы которых затрагиваются установленным Европейским Судом нарушением Конвенции или Протоколов к ней.
20. Исходя из положений части 1 статьи 18 УПК РФ, статьи 9 и части
2 статьи 408 ГПК РФ, к обращению о пересмотре судебного постановления прилагается постановление Европейского Суда, переведенное на русский язык. Перевод постановления на русский язык может быть осуществлен аппаратом Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека или переводчиком, подписи которого должна быть засвидетельствована нотариусом.
Обратить внимание судов на то, что постановления Европейского Суда не являются документами, выданными, принятыми или удостоверенными иностранными государствами, и поэтому, следуя положениям части 1 статьи 408 ГПК РФ, такие документы не требуют консульской легализации или проставления апостиля согласно Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 5 октября 1961 года.
21. Согласно положениям статей 6, 46 Конвенции в толковании Комитета министров Совета Европы, если судебное решение было исполнено на момент вступления в силу постановления Европейского Суда, в котором признано, что при принятии этого судебного акта были нарушены положения Конвенции или Протоколов к ней, то отмена такого судебного акта и, как следствие, поворот исполнения судебного решения с учетом обстоятельств дела не всегда свидетельствуют о нарушении принципа правовой определенности.
22. Исходя из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона о ратификации Конвенции при пересмотре судебного акта, в связи с принятием которого заявитель обратился в Европейский Суд, суду необходимо учитывать не только правовые позиции Европейского Суда, изложенные в соответствующем постановлении, но и обстоятельства, установленные Европейским Судом и связанные с рассмотрением жалобы заявителя, например факты пыток, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения либо незаконного и необоснованного вмешательства в право на частную или семейную жизнь, право на свободу выражения своего мнения, религии.
Соответственно не подлежат доказыванию при новом рассмотрении гражданского или уголовного дела условия нахождения заявителя в конкретном следственном изоляторе в определенное время, ранее уже признанные Европейским Судом как бесчеловечное и/или унижающее человеческое достоинство обращение.
23. Обратить внимание судов на то, что согласно общепризнанным нормам международного права, касающимся международно-правовой ответственности государств, Европейский Суд не устанавливает виновность конкретных лиц в совершении действий, противоречащих Конвенции или Протоколам к ней.
24. Если Европейским Судом констатировано, что нарушение Российской Федерацией положений Конвенции или Протоколов к ней явилось результатом действий (бездействия) конкретных должностных лиц органов государственной власти, органов местного самоуправления, то предъявление исковых требований в порядке регресса к таким лицам допускается исключительно в том случае, если это непосредственно предусматривается законом (статья 1081 ГК РФ).
25. Если заявитель предъявит требования о возмещении вреда в связи с признанным Европейским Судом нарушением положений Конвенции или Протоколов к ней, судам необходимо учитывать основания для уже присужденной ему справедливой компенсации во исполнение статьи 41 Конвенции. Например, присуждение Европейским Судом компенсации в связи со страданиями и переживаниями заявителя вследствие обращения, противоречащего статье 3 Конвенции.
При этом невозмещение заявителю Европейским Судом материального ущерба или морального вреда не препятствует ему предъявить соответствующие требования в суде Российской Федерации, за исключением случаев, когда Европейский Суд счел, что факт установленного им нарушения Конвенции или Протоколов к ней сам по себе является достаточным и соответственно отсутствуют основания для взыскания справедливой компенсации в части возмещения морального вреда.
26. Судам необходимо иметь в виду, что если Европейским Судом были признаны нарушения процессуальных прав обвиняемого, подсудимого, осужденного, истца, ответчика, иных лиц, участвующих в деле, суд при пересмотре судебного акта, устранив, если это возможно исходя из обстоятельств дела, нарушения Конвенции или Протоколов к ней, может принять аналогичный ранее вынесенному судебный акт (статья 46 Конвенции в толковании Комитета министров Совета Европы). Так, если в отношении лица был постановлен обвинительный приговор в связи с совершением им убийства, однако в ходе рассмотрения уголовного дела судом были допущены нарушения прав, гарантируемых пунктом 3 статьи 6 Конвенции, то при новом рассмотрении этого дела суд, исправив ранее допущенные нарушения Конвенции, вправе вновь постановить обвинительный приговор в связи с совершением подсудимым убийства.
27. С целью ознакомления с текстами постановлений, принятых Европейским Судом как в отношении Российской Федерации, так и в отношении иных государств - членов Совета Европы, рекомендовать судам использовать в том числе справочную систему «Международное право», разработанную Верховным Судом Российской Федерации и установленную в ведомственном контуре Государственной автоматизированной системы «Правосудие», поисковую систему Европейского Суда по правам человека HUDOC: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng.
В случае возникновения вопросов, связанных с действием постановлений Европейского Суда, а также вопросов, касающихся перевода указанных постановлений на русский язык, суды вправе обращаться к Уполномоченному Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации В.М. Лебедев
Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

Сообщение отредактировал vlad37: 24 June 2013 - 00:55

[Uncle_Sam]

27 июня 2013 года состоится заседание Пленума Верховного Суда Российской Федерации
В повестку дня включены следующие вопросы:

3. О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней (проект постановления обсуждался на заседании Пленума 14 июня 2013 г.).

Начало заседания в 9 час. 30 мин.

Для представителей СМИ, желающих аккредитоваться:
тел. (495) 627 97 91, (495) 627 96 58

[Орокон]

гора родила мышь

В итоге Пленум утвердил формулировку, по которой российские суды могут учитывать все правовые позиции ЕСПЧ и должны учитывать его позиции по тем делам, обстоятельства по которым аналогичны ситуации, ставшей предметом рассмотрения в России. Текст этого пункта постановления звучит теперь следующим образом: "Правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела и положения законодательства РФ, регулирующие возникшие отношения, являются аналогичными с обстоятельствами и законодательством, ставшими предметом анализа и выводов Европейского суда по делу, в связи с которым была сформулирована правовая позиция".

http://pravo.ru/review/view/86307/

[vlad37]

Это даже хуже, чем было в проекте. В принципе, можно было и не городить огород, примерно такой подход СОЮ, с учетом "может но не обязан", имел место и раньше.

[Uncle_Sam]

Все равно прогресс. Хотя бы признали, что есть такие постановления и их надо "учитывать".

[Aidar]

Вот текст ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 21 от 27 июня 2013 г.
О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней

Прикрепленные файлы

•  ПленумВСЕСПЧ.pdf   180.66К   166 скачиваний

Сообщение отредактировал Aidar: 02 July 2013 - 10:48

[Uncle_Sam]

"2. Как следует из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее – Федеральный закон о ратификации), правовые позиции Европейского Суда по правам человека (далее – Европейский Суд, Суд), которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.
С целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств – участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда."

[Alderamin]

В итоге Пленум утвердил формулировку, по которой российские суды могут учитывать все правовые позиции ЕСПЧ и должны учитывать его позиции по тем делам, обстоятельства по которым аналогичны ситуации, ставшей предметом рассмотрения в России. Текст этого пункта постановления звучит теперь следующим образом: "Правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела и положения законодательства РФ, регулирующие возникшие отношения, являются аналогичными с обстоятельствами и законодательством, ставшими предметом анализа и выводов Европейского суда по делу, в связи с которым была сформулирована правовая позиция".

http://pravo.ru/review/view/86307/

Это даже хуже, чем было в проекте. В принципе, можно было и не городить огород, примерно такой подход СОЮ, с учетом "может но не обязан", имел место и раньше.

Как-то непонятно Ваше недовольство... За сотни лет прецедентного права ничего другого не придумано - только суд в конкретном деле может решить, есть ли аналогичные обстоятельства, и в зависимости от ответа на этот вопрос учесть или не учесть конкретное прецедентное решение... Проблема СОЮ совсем не в этом, а в том, что судьи не применяют подлежащие применению нормы, разъяснения ВС РФ и решения ЕСПЧ, НИКАК ЭТО НЕ МОТИВИРУЯ. Если бы их заставили мотивировать свои бредовые решения, то все бы смогли увидеть, какими идиотами вершится т.н. правосудие. А пока этого нет, можно принимать любые хорошие законы и давать любые правильные разъяснения - суды будут на них ссылаться, вынося решения, основанные на них, и не будут о них упоминать, вынося решения, противоречащие им... Всё, в общем-то, предельно просто... Ну и плюс к этому еще нужна реальная чувствительная для судей порка со стороны вышестоящих судов за нарушение единообразия, чего тоже нет...

[U'nik]

Проблема СОЮ совсем не в этом, а в том, что судьи не применяют подлежащие применению нормы, разъяснения ВС РФ и решения ЕСПЧ, НИКАК ЭТО НЕ МОТИВИРУЯ. Если бы их заставили мотивировать свои бредовые решения, то все бы смогли увидеть, какими идиотами вершится т.н. правосудие. Всё, в общем-то, предельно просто...

Остается понять, как же заставить суды мотивировать, если даже ЕСПЧ пишет, что в принципе суд не обязан детально мотивировать каждый тезис своего решения, и все это на усмотрение, в зависимости от обстоятельств дела. А насколько подробно надо - это сам ЕСПЧ только решит. Если захочет.

[ООН]

Остается понять, как же заставить суды мотивировать, если даже ЕСПЧ пишет, что в принципе суд не обязан детально мотивировать каждый тезис своего решения, и все это на усмотрение, в зависимости от обстоятельств дела.

Заставляет мотивировать КС... который так и указывает в своих определениях, раз нет мотивации на те или иные доводы стороны, значит судебный акт принят с существенным нарушением закона.
Давно назрела необходимость за неприменение судьями решений ЕСПЧ и неприменение толкований законов КС, ввести как минимум 200 тысячные штрафы. В отношении ИП за последний год, два КоАП отредактирован на уеву кучу статей, по которым ИП можно штрафовать вплоть до 600 000 руб. У судей зряплата сопоставима с доходом ИП, а значит и ответственность д/б точно такая же...