Ну нет и нет. Может Вам в Глобальные?Я прочитал те решения, на которые Вы ссылаетесь. Но ни в одном из этих решений нет обоснования того, что ст. 33 ЗК РФ должна применятся при определении минимального размера ЗУ во всех слчаях.
Нет у меня желания доставлять Вам удовольствия.Судя по Вашим несколько эмоциональным постам, у Вас также нет никакого внятного обоснования. Но если оно появится, то я с удовольствием с ним ознакомлюсь
Пусть это делает Скловский.
РАЗДЕЛ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА
Константин Скловский, доктор юридических наук, адвокат.
("ЭЖ-Юрист", 2005, N 45)
(в извлечениях)
«Главный и частные выводы»
Возвращаясь вновь к вопросу о природе решения собственника о разделе вещи, которое мы с большими сомнениями отнесли к числу односторонних сделок, заметим следующее.
Такая сделка в любом случае может совершаться только собственником.
Иные лица таких решений принимать не могут. Их соучастие в решении собственника является недопустимым, т.к. вступает в конфликт с ведущим правилом об исключительности собственности и юридически ничтожно.
Один из главных выводов этого суждения состоит в том, что любые соглашения о разделе вещи между собственником и несобственником ничтожны. Частным случаем этого вывода является другой - часть вещи (часть участка) не может быть предметом обязательства о передаче вещи, что, впрочем, вполне очевидно, т.к. часть вещи не является объектом права (ст. 128 ГК).
Понятно, что никто не вправе требовать от собственника реализации его волеизъявления о разделе, если такое волеизъявление состоялось, как, впрочем, и собственник не вправе требовать от кого-либо осуществления (исполнения) его решения о разделе вещи. При этом договор собственника с иными лицами о фактических изменениях вещи (перестройках, межевании, различных переработках) - это не сделка о разделе.
Взятое изолированно решение собственника, его воля на определенное им же осуществление своего права, может быть им выражена вовне, и тогда эта воля приобретет вид волеизъявления, т.е. материализуется, станет фактом. Такой факт, волеизъявление по своим внешним признакам совпадает со сделкой. Причем если это волеизъявление отделено от другого факта - осуществления собственником своего решения, то возникает вопрос, который и представляет для нас непосредственный интерес, - о юридическом значении этого волеизъявления. В сфере частного права такое волеизъявление, как уже говорилось, не создает прав и обязанностей ни для собственника, ни для третьих лиц, а его осуществление самим собственником лишь изменяет, прекращает его право собственности, но все же не создает относительных прав.
Но в сфере публичного права волеизъявление собственника может играть ту роль, которая, видимо, состоит в санкции на вторжение органов публичного права в сферу автономии собственника, поскольку такое вторжение необходимо для осуществления права собственности. И вот если считать возникновение у органов публичной власти полномочий (компетенции) некоторым "юридическим эффектом" волеизъявления собственника, то тогда его решение приобретает не только внешний вид сделки, но и определенные черты сходства с нею по существу.
Именно в этом смысле, как представляется, в Требованиях к оформлению заявок о постановке земельных участков на государственный кадастровый учет, утв. Приказом Росземкадастра от 13.06.2001 N П/115, говорится о том, что "заявитель совершает одностороннюю сделку по слиянию или разделению принадлежащих ему земельных участков". Однако, учитывая, что кадастровый учет проводится после установления границ в натуре, скорее всего, практически налицо будет не только заявление о разделе (слиянии), но и действия по его осуществлению.
Возвращаясь к нашему делу, мы можем теперь убедиться в том, что договор об отчуждении части земельного участка, как бы она ни была описана, а тем более, если речь идет только об указании количественных параметров, является ничтожным.
Такой договор не может быть исполнен и не порождает у приобретателя никаких прав на имущество - ни вещных, ни обязательственных.
Отчуждению земельного участка, ранее являвшегося частью другого участка, обязательно должны предшествовать односторонние действия собственника по созданию участка, начиная от принятия такого решения (которое само по себе не устанавливает каких-либо обязанностей собственника) до его осуществления путем установления границ участка и придания участку качеств объекта права посредством кадастрового учета и регистрации.
В рассмотренном деле имеется и другое нарушение основ земельного законодательства, которое ввиду его простоты и очевидности не нуждается в пространном анализе.
В соответствии со ст. 33 ЗК РФ обязательным критерием делимости является соблюдение предельных (максимальных и минимальных) размеров земельного участка. Согласно п. 1 ст. 33 ЗК РФ предельные размеры участков для индивидуального жилищного строительства устанавливаются нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. В п. 3 ст. 20 ФЗ "О государственном земельном кадастре" N 28-ФЗ установлено, что в проведении государственного кадастрового учета земельных участков должно быть отказано в случае, если площадь земельного участка, в отношении которого должен проводиться государственный кадастровый учет, меньше минимального размера, установленного в соответствии с нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. В городе Малоярославце законодательно установленный минимальный размер участка для индивидуального жилищного строительства составляет 400 кв. м. В нашем деле постановлением городского головы города Тофану было дано разрешение на строительство жилого дома на земельном участке площадью 228 кв. м, что следует признать актом, принятым сверх полномочий, т.к. по существу глава муниципального образования ревизовал нормативный акт о предельно допустимом размере земельного участка, предназначенного для строительства.
Сообщение отредактировал med2ved: 14 June 2009 - 22:46
