Сообщений в теме: 535

[Findirector]

Президиум ВС РФ удовлетворил ходатайство зампреда об отзыве "мотивированных представлений" внесенных в порядке ст.389 ГПК РФ, надзорное производство по данным представлениям прекращено.

Это что значит? ВС РФ как надзор "умер"?

[Aidar]

Это что значит?

Это значит всего лишь, что надзорные дела послужившие основанием для обращения в КС РФ разрешены так, как я и добивался. Надзорное производство прекращено, ранее вынесенные решения остались в силе. Что касается надзора в ВС РФ, в этот день там смотрелось много других надзорных дел по существу.

[Орокон]

Aidar

ходатайство зампреда

поздравляю , но советую поглумиться и истребовать копию ход-ва... когда дело вернется в первую инстанцию ...

зы, кста, Айдар, у тебя нет полного перевода постановления ЕСПЧ по делу CASE OF SOKURENKO AND STRYGUN v. UKRAINE?

[Aidar]

поздравляю 

спасибо!!! Насчет, ходатайства, а на кой оно мне?
постараюсь завтра поискать, решение по делу Сокуренко, мне его переводили, перевод оставляет желать лучшего, но для работы можно использовать имя текст оригинала. С уважением, Айдар.

[Aidar]

Конституционный Суд не должен ограничиваться предложениями
законодателю о совершенствовании неконституционных норм

Размышления о Постановлении Конституционного Суда РФ от 05.02.2007

Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС) 5 февраля 2007 г. принял постановление по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК) в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также жалобами ряда граждан (далее - Постановление).*(1) Так долго ожидаемый документ в целом вызывает разочарование. Это не тот результат, который ожидался юридическим сообществом, и не то, чего ожидали лица, обращающиеся в суды общей юрисдикции и реально страдающие от неоправданно усложненного порядка надзорного пересмотра гражданских дел. Следует констатировать, что ГПК в части норм о надзорном производстве успешно сопротивляется и Конституции РФ, и Конституционному Суду РФ.
Прежде всего необходимо отметить количество обращений в КС по вопросам надзорного производства и то, что исходили они от самых разных субъектов (это и государственные органы, и организации, и граждане). Кроме того, впечатляет и широкий спектр оспариваемых норм, в числе которых почти все статьи главы 41 ГПК "Производство в суде надзорной инстанции". Вопрос назрел, а у лиц, участвующих в деле, "наболело". Стоит добавить, что обращения российских граждан в Европейский суд по правам человека создали целую систему постановлений ЕСПЧ против РФ, в которых надзорное производство признается неэффективным и не соответствующим принципу правовой определенности.
Спрогнозировать такую ситуацию уже в 2002 г. (год принятия ГПК) было возможно. Нами с самого начала утверждалось, что новый ГПК создал лишь видимость "процессуальности", но не изменил сущности надзорного производства. ГПК не определил момента возбуждения надзорного производства, в связи с чем открытым остался вопрос: а сам ли заинтересованный гражданин возбуждает производство? Единолично судья (причем не исключено, что один и тот же) без установленных критериев приемлемости решает вопрос и об истребовании дела (ст. 381), и о передаче дела в суд надзорной инстанции (ст. 382.) Обращалось внимание и на недопустимые по продолжительности сроки и наличие трех инстанций, что в совокупности создавало препятствия для обращения в Европейский суд, причем невольно возникало впечатление, что истинной целью законодателя было именно создание таких препятствий.*(2)
Сам факт, что ни одна из оспоренных норм не была признана неконституционной, вызывает разочарование. Однако имел ли КС возможность иначе разрешить поставленные перед ним вопросы?
Известно, что граждане, иные субъекты гражданских прав ограничены в возможностях обращения в КС. Согласно ст. 97 ФКЗ "О Конституционном суде РФ" жалоба для них допустима лишь в случаях, когда оспариваемым законом затрагиваются конституционные права и свободы, а сам закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон. Данное правило определило то, что из всех оспоренных норм в интересующем нас деле КС рассматривал только ч. 1 ст. 376; п. 3 ч. 2 ст. 377; ч. 2, 3 и 6 ст. 381; ч. 2 ст. 382; ч. 2 ст. 383; ст. 387; ст. 389.
Сам КС тоже ограничен пределами рассмотрения, поскольку в силу ч. 3 ст. 74 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" принимает постановление только по предмету, указанному в обращении. Так за пределами конституционного правосудия оказалась ст. 23 ГПК. Не рассматривал КС и другие нормы о подсудности - ст. 26, 27 ГПК, системно связанные с нормами о надзорном производстве, но не упомянутые в жалобах.
Подобные пределы, изначально заданные законодателем и лицами, обратившимися в КС поставили судей перед сложным и в рамках данного дела практически неразрешимым вопросом: как при очевидной нелепости всей системы пересмотра судебных актов судов общей юрисдикции оценить на предмет конституционности пусть и многие, но все же фрагментарные нормы отдельной части этой системы? Руководствуясь обозначенными ему пределами, КС дал следующие разъяснения.
В отношении ст. 376 ГПК признано, что она не противоречит Конституции РФ, поскольку право надзорного обжалования выступает в качестве дополнительной гарантии обеспечения правосудности судебных постановлений (п. 1 резолютивной части Постановления КС). С такой оценкой в полной мере следует согласиться. Вступление решения в законную силу означает его окончательность. Преодоление законной силы судебного решения не должно предприниматься без достаточных на то оснований. Судебная защита предполагает не только получение решения заинтересованным лицом, но и гарантию от возможной судебной ошибки. Следовательно, государством должен быть обеспечен эффективный механизм пересмотра судебных актов, не вступивших в законную силу, а в исключительных случаях- и тех, что вступили в законную силу. Мировая практика свидетельствует, что возможности пересмотра окончательного решения по делу связаны с выявлением существенной ошибки. КС последовательно отстаивает позицию, в соответствии с которой надзорное производство является дополнительной гарантией законности судебного акта и возможно лишь в случаях фундаментальных ошибок.
Конституционный Суд полагает, что сужение возможностей надзорного обжалования для постановлений мирового судьи (п. 3 ч. 2 ст. 377) не противоречит Конституции РФ, поскольку законодатель этим обеспечивает "соблюдение социально-обоснованных критериев (курсив мой. - Л.Т.) отнесения гражданских дел к подсудности мировых судей" (п. 2 резолютивной части).
С позицией КС в данной части хотелось бы поспорить. Возможность использования всех трех надзорных инстанций при пересмотре постановления мирового судьи в принципе не исключена. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 377 в качестве суда надзорной инстанции для постановлений мировых судей выступает Президиум суда субъекта Федерации. Постановление, принятое Президиумом, в свою очередь, может быть обжаловано в Судебную Коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ (п. 3 ч. 2 ст. 377). Определение Судебной Коллегии может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда при наличии условий, предусмотренных ч. 3 ст. 377 ГПК. Но использование всех указанных возможностей зависит исключительно от одного обстоятельства: какое решение примет судья надзорной инстанции суда субъекта РФ при рассмотрении жалобы и истребованного дела. Если судья в порядке ч. 2 ст. 382 откажет в передаче дела для рассмотрения в суд надзорной инстанции, то в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 377 возможности обжаловать такое определение в следующую надзорную инстанцию не предусмотрено. Следовательно, заинтересованное лицо в таких случаях лишается второй и третьей надзорной инстанции. Заявители, обратившиеся в КС, отмечали, что такое положение нарушает их права по сравнению с теми участниками, чьи дела по первой инстанции рассматривались районным судом. Следует добавить, что определенные ограничения существуют и для решений, принятых по первой инстанции Верховным Судом РФ - п. 5 ч. 2 ст. 377 предусматривает для них единственную надзорную инстанцию - Президиум Верховного Суда РФ. Таким образом, постановления мировых судей не в самом худшем положении, учитывая, что у них есть возможность выхода на вторую и третью надзорные инстанции.
Однако нарушение прав заинтересованных лиц кроется не в том, что для определенных решений существует лишь одна надзорная инстанция, а для других - две или три (в идеале надзорная инстанция для всех судебных актов должна быть одна). Неверным, с нашей точки зрения, было признавать право законодателя на некие "социально-обоснованные критерии" при создании различных систем пересмотра для различных судебных актов. Создание таких систем противоречит ст. 19 Конституции РФ, установившей равенство перед законом и судом. Равенство должно быть и в судебной защите. Способов устранения судебной ошибки должно быть два: единый, одинаковый для всех пересмотр решений, не вступивших в законную силу, и единый, одинаковый для всех исключительный способ пересмотра решений, вступивших в законную силу. Устанавливать дифференциацию в зависимости от того, где дело было рассмотрено по первой инстанции - значит нарушать равенство прав субъектов, обращающихся в суд. Порядок обжалования решений мировых судей не может отличаться от порядка обжалования других постановлений, принятых по первой инстанции. Последней судебной инстанцией в любом случае должна быть третья (надзорная).
Гражданское процессуальное законодательство закрепляет множественность надзорных инстанций (ст. 377). Эта множественность не случайна, она основана на правиле ч. 1 ст. 337 о множественности кассационных судов, ч. 1 ст. 320, которая в совокупности с ч. 1 ст. 337 создает множественность "вторых инстанций". Последние, в свою очередь, основаны на правилах так называемой родовой (а в действительности - иерархической) подсудности, закрепленной в ст. 23, 24, 26 и 27 ГПК в соответствии с которыми дела по первой инстанции рассматриваются во всех звеньях судебной системы. Система инстанций, таким образом, выстроена под сложившиеся правила иерархической подсудности в соответствии с властной вертикалью и зависима от последней. В таком построении заложены предпочтения органам государственной власти, хотя такие предпочтения в силу ч. 2 ст. 19 Конституции РФ и ч. 1 ст. 7 ФКЗ "О судебной системе РФ" недопустимы.
Реформа надзорного производства невозможна сама по себе простым изменением ст. 377. Такая реформа немыслима без реформирования законодательства о судоустройстве и положений ГПК о подсудности и инстанционной системе.
Нормы о подсудности (ст. 23, 24, 26 и 27 ГПК) и основанные на них нормы о кассационных и надзорных судах (ст. 337 и 377) противоречат ч. 1 и 2 ст. 19 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, поскольку лица, участвующие в деле, располагают не одинаковыми возможностями по судебной защите своих прав в зависимости от того, где дело рассмотрено по первой инстанции.
Выше уже было отмечено, что перед КС не стояла задача определения соответствия Конституции РФ норм о подсудности. Но КС фактически одобрил действия законодателя по дифференциации инстанций, основанной на специфике дел, которые закон относит к подсудности мировых судей, к подсудности иных судов первой инстанции. Не высказано отрицательного отношения к множественности судов первой инстанции, к тому, что сами понятия "инстанция", "вышестоящий суд" утрачивают значение.
Конечно, надзорной инстанции достаточно одной и такая одна для мировых судей есть. Но она должна быть одна и для всех остальных дел. Ничем иным, кроме как поощрением законодателя и дальше дифференцировать субъекты гражданского судопроизводства, направляя их по разным судам, нельзя объяснить рассуждения КС об обязанности федерального законодателя "следовать социально-обоснованным критериям, по которым должна определяться подсудность дел", что "не может рассматриваться как недопустимое и нарушающее конституционное требование о равенстве всех перед законом и судом" (абз. 6 п. 7 мотивировочной части Постановления КС). Это, на наш взгляд, опасная тенденция. Корень всех проблем со множественностью вторых и надзорных инстанций - это правила подсудности. И нельзя было вооружать законодателя правовой позицией КС о наличии "менее значимых" дел и неких "социально-обоснованных критериев" для неравенства. К подсудности мировых судей, между прочим, относятся требования о выплате начисленной, но не выплаченной зарплаты (ст. 23, 122 ГПК). Кто осуществит "замер" значимости подобного дела? И каким социально-обоснованным (в демократическом и правовом государстве) критерием объясняется рассмотрение дел об оспаривании нормативно-правовых актов органов государственной власти субъектов Федерации именно в суде субъекта Федерации, а не у мирового судьи или районным судом?
Полагаем, что КС просто обязан был высказать отрицательное отношение к нормам о иерархической подсудности, поскольку именно они - первопричина проблем надзорного производства. Если же поощрять законодателя в их сохранении, то добиться создания эффективной модели пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, будет невозможно.
КС признал взаимосвязанные положения частей 2 и 3 ст. 381 и части 2 ст. 382 ГПК не противоречащими Конституции РФ, поскольку эти нормы не допускают произвольного отказа судьи в истребовании дела или в передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции (п. 3 резолютивной части Постановления). С выводами КС в этой части можно согласиться лишь частично.
Надзорное производство представляет собой деятельность из трех этапов: на первом рассматривается жалоба и решается вопрос об истребовании дела; на втором - рассматривается истребованное дело и решается вопрос о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и лишь третий этап предназначен собственно для надзорного пересмотра. КС два предварительных этапа определил как "процедуру допуска (фильтрации) надзорных жалоб", цель которой - обеспечить баланс публичного и частного интересов. Введение предварительной процедуры рассмотрения надзорных обращений, в рамках которой определяются правовые основания для дальнейшего движения дела, отвечает правовой природе надзорного производства и не может расцениваться как несовместимое с правом на судебную защиту. Иное, в том числе и установление предварительной процедуры с проведением судебного заседания и вызовом лиц, участвующих в деле, привело бы к превращению надзорной инстанции в ординарную и существенно увеличило бы сроки рассмотрения дел в надзорной инстанции (п. 5 мотивировочной части Постановления КС).
Соглашаясь с приведенной позицией КС, следует отметить, что пересмотр судебного акта, вступившего в законную силу, должен одновременно учитывать и право на судебную защиту (частный интерес), и правовую определенность (публичный интерес). Для соблюдения принципа правовой определенности, недопустимости пересмотра окончательного решения по делу, необходима предварительная процедура рассмотрения жалоб и представлений, которую осуществляет компетентное лицо без проведения судебного заседания. Однако такая предварительная процедура должна подчиняться строгим правилам, а у судей, ее проводящих, должны быть четкие критерии в отношении приемлемости жалобы.
КС полагает, что ГПК исключает вынесение немотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной жалобы и истребованного дела (п. 3 резолютивной части), а также принятие произвольных решений (абз. 5 п. 5 мотивировочной части). При этом КС, ссылаясь на совокупность ст. 376 ч. 1, 378 ч. 2, 379 и 387, полагает, что судья обязан проанализировать обжалуемые судебные постановления и доводы жалобы и истребовать дело, если у него возникли сомнения в правомерности вынесенного решения. По результатам рассмотрения истребованного дела, если он полагает, что имеют место предусмотренные законом основания для отмены или изменения решения в порядке надзора - передать дело для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
С приведенными доводами КС нельзя согласиться. КС ссылается на нормы, которые ни в отдельности, ни в совокупности не относятся к такому этапу надзорной деятельности, как рассмотрение судьей истребованного дела. Этот этап регулируется ст. 382 и никаких ориентиров для решения вопроса о том, когда считать дело подлежащим передаче в суд надзорной инстанции, она не содержит (как не содержат их ст. 376, 378, 379 и 387, которые КС упоминает). Поэтому принятие судьей надзорной инстанции произвольного решения на данном этапе более чем вероятно.
По нашему мнению, именно на этом этапе законодателю необходимо устанавливать понятие приемлемости жалобы и критерии такой приемлемости. Но по ГПК на этом этапе судья действует единолично и, кроме того, не имеет законодательных критериев. Упоминание в ч. 2 ст. 381 ГПК о "сомнениях в законности" и "возможности отмены судебного постановления", во-первых, допускает произвольное толкование, а во-вторых, эти критерии относятся только к решению вопроса об истребовании дела (первый этап), а не ко второму этапу, когда изучается дело.
Фактически процедура движения надзорной жалобы в ГПК не проработана. В соответствии с Рекомендацией N R (95)5 относительно введения в действие и улучшения функционирования системы процедур обжалования по гражданским и торговым делам*(3) для исключительных способов обжалования (в РФ - для надзорного) основы такой процедуры заложены. Обращение к суду надзорной инстанции, в соответствии с Рекомендацией рассматривается как допускаемое по делам, "заслуживающим третьего судебного рассмотрения" (п. "с" ст. 7) и при условии, что дела уже прошли слушания в двух других судах (п. "в" ст. 7). Российское законодательство должно, таким образом, определить условия обращения к суду надзорной инстанции и критерии приемлемости жалобы. Что было сделано при принятии Арбитражного процессуального кодекса РФ: в ч. 2 п. 3 ст. 292 определяются условия обращения, в ст. 293 - процедура движения надзорной жалобы, уже со второго этапа предполагающая деятельность коллегиального состава судей, в ч. 4 ст. 299 и ст. 304 - критерии приемлемости жалобы.
Поэтому КС абсолютно справедливо обращает внимание законодателя на наличие в АПК конструкции, отвечающей международно-правовым стандартам (абз. 7 п. 5, абз. 1, 2 п. 9.2 мотивировочной части).
Непроработанность процедур движения надзорной жалобы в ГПК сочетается, кроме того, со сложившейся практикой применения ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383 ГПК. Данные нормы предусматривают, что председатель суда надзорной инстанции вправе не согласиться с определением судьи об отказе в истребовании дела или с определением об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, и вынести собственное определение. На практике, получившей закрепление, в частности, в Инструкции по судебному делопроизводству в Верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономных областей и автономных округов,*(4) в случае отказа в истребовании гражданского дела, либо отказа в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции судья выносит соответствующее определение, которое направляется заявителю, а дело возвращается в суд по миновании надобности (п. 14.8 и 14.14 Инструкции). Какого-либо контроля со стороны председателя суда или его заместителя за этими действиями (что можно было бы предполагать из содержания ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383) в этот момент не производится. Для такого контроля должна поступить повторная жалоба заинтересованного лица (п. 14.17 Инструкции), после чего последует или определение председателя о согласии с определением судьи надзорного суда об отказе в истребовании дела, или определение об истребовании дела (п. 14.18 Инструкции). Обращение к председателю суда надзорной инстанции фактически рассматривается как обязательное, без которого невозможно обратиться в следующую надзорную инстанцию. Количество надзорных инстанций тем самым увеличивается.
Рассуждения КС в этой части (п. 6 мотивировочной части) вызывают противоречивые чувства. Прежде всего КС подтверждает, что заинтересованные лица должны обращаться к председателю суда с соблюдением общего порядка: "Такое обращение может рассматриваться как обжалование вынесенного судьей определения, являясь, по сути, отдельным этапом производства в суде надзорной инстанции, и допустимо только в пределах срока , установленного ч. 2 ст. 376 ГПК РФ" (абз. 2 п. 6). Таким образом, КС фактически одобряет сложившийся порядок обращения с повторными жалобами и легитимирует сам институт повторной жалобы, процессуальным законодательством не предусмотренный. На наш взгляд, по данному вопросу КС мог и должен был высказаться относительно неконституционности практики применения ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383. Очевидно для смягчения ситуации КС в том же п. 6 (абз. 3) мотивировочной части указал, что обращение к Председателю суда надзорной инстанции после вынесения судьей определения об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции, не может считаться обязательным условием для дальнейшего обжалования судебных постановлений в вышестоящую надзорную инстанцию.
КС признал не противоречащей Конституции РФ ст. 387 ГПК, поскольку система гражданского судопроизводства под существенными нарушениями норм права как основаниями для отмены или изменения постановлений нижестоящих судов понимает лишь такие ошибки, без исправления которых эффективная защита и восстановление нарушенных прав невозможны (п. 5 резолютивной части).
КС, формулируя свою позицию в отношении ст. 387 ГПК, исходил из следующего. Использование оценочной характеристики "существенные нарушения" не может расцениваться как недопустимое, поскольку разнообразие обстоятельств делает невозможным установления их перечня в законе. Суду надзорной инстанции необходима определенная свобода усмотрения при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для отмены, при условии единообразного толкования ст. 387. Здесь, пожалуй, скрыто некоторое противоречие. Одна и та же норма не может быть одновременно и источником свободы усмотрения, и предметом единообразного толкования. То, что суд надзорной инстанции должен обладать свободой усмотрения - очевидно. Но свобода судебного усмотрения не безгранична в принципе, тем более в рассматриваемом случае. При определении оснований для отмены или изменения судебных постановлений, уровень оценки "существенности" должен быть задан. Необходим примерный, неисчерпывающий перечень ситуаций-ориентиров, таких как, публичный интерес, чрезвычайные финансовые потери, невозможность рассмотрения судом другого дела без отмены обжалованного постановления. Подобные перечни определяют возможность и пределы усмотрения, а также позволяют правильно и единообразно усмотрение использовать. В этом смысле ст. 387 все же далека от оптимальной модели. Не случайно КС фактически восполняет пробел в законодательстве своими разъяснениями, которые содержатся в абз. 2-5 п. 4 мотивировочной части Постановления и указанием на общеобязательность выявленного конституционно-правового смысла ст. 387 ГПК (п. 7 резолютивной части Постановления).
Так, в абз. 5 п. 4 мотивировочной части фактически сформулированы те необходимые основания для отмены, которые позволяют оценить уровень "существенности": нарушение прав неограниченного числа лиц, нарушение публичного интереса. КС напоминает также позицию Европейского суда по правам человека о невозможности пересмотра окончательного постановления лишь для проведения повторного слушания дела.
Поэтому "существенность" в качестве основания для отмены решения в порядке надзора должна оцениваться с учетом назначения и целей надзорного производства. При этом КС положительно оценил сложившуюся практику судов устанавливать существенность нарушений по правилам ст. 363 и 364 ГПК, оценивая значимость нарушений для лица, в отношении которого они допущены (абз. 2 п. 4). Последнее можно считать еще одним основанием, которое КС полагает приемлемым как основание для отмены постановления в надзорном порядке. Выше уже отмечалось, что основания для отмены должны соответствовать критериям приемлемости жалобы (как это имеет место в ст. 304 АПК).
Статья 389 ГПК также признана не противоречащей Конституции РФ, но в той мере, в какой ее реализация согласуется с обязательным обращением заинтересованных лиц к Председателю (заместителю) Верховного Суда РФ и невозможностью лица, внесшего представление, участвовать в рассмотрении дела Президиумом ВС (п. 6 резолютивной части). Вместе с тем и в абз. 2 п. 6 резолютивной части, и в абз. 6 п. 8 мотивировочной части содержится вывод о необходимости законодательно конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного ст. 389 ГПК. С последним выводом нельзя согласиться.
Правило ст. 389 - единственное системно не связанное с другими нормами главы 41. И, если признание других оспоренных норм главы 41 привело бы к процессуально-правовому вакууму и дезорганизации деятельности судов надзорной инстанции, то в отношении ст. 389 у КС была уникальная возможность признав ее неконституционной уменьшить количество надзорных инстанций хотя бы на одну. Ведь правило ст. 389 ГПК фактически, хотя и под другим названием, сохранило институт внесения протеста, известный по ГПК 1964 г. Позиция КС просто смягчает это правило, указывая на возможность действовать лишь при наличии обращения заинтересованного лица и отказывая подателю "протеста" в праве быть судьей в данном деле.
Открытым остается вопрос: а почему заинтересованное лицо не может обратиться с жалобой самостоятельно? По какой причине необходимо одному из лиц, участвующих в деле, позволять использовать дополнительную надзорную инстанцию? КС отмечает, что ст. 389 ГПК должна использоваться в случаях, "когда без устранения допущенных нежестоящими судами существенных нарушений норм материального или процессуального права невозможно обеспечение верховенства и единообразного применения закона в соответствии с требованиями Конституции РФ" (абз. 1 п. 8 мотивировочной части). Но это общие основания для надзорного пересмотра, и чем дополнительная возможность пересмотра заслужила право на существование, непонятно. При этом, полагает КС, должны соблюдаться общие правила, предусмотренные главой 41, в том числе, установленные ч. 2 ст. 376 сроки (абз. 4 п. 8). Но если заинтересованное лицо не пропустило срок обращения в надзорную инстанцию, зачем ему обращаться к Председателю суда? Вывод один - КС обращение к Председателю Верховного Суда РФ считает необходимым именно как дополнительную возможность по пересмотру вступившего в законную силу постановления. Согласиться с таким подходом невозможно - количество контролирующих судов никак не может быть гарантией безошибочных решений.
Этот вывод КС находится в противоречии с его же позицией, высказанной в п. 9 мотивировочной части Постановления, где неоднократность надзорного обжалования и множественность надзорных инстанций оценены отрицательно.
Положения п. 9 мотивировочной части Постановления КС примечательны еще и той оценкой, которая дается надзорному производству в целом. Можно понять, что КС не считает нормы главы 41 ГПК соответствующими Конституции РФ, но прямо о таком выводе не говорится. В абз. 4, 5, и 6 п. 9.2 мотивировочной части Постановления содержатся объяснения позиции КС, так и не признавшего ни одной из норм о надзорном производстве неконституционной. Такое признание действительно создало бы пробел в правовом регулировании. Требуется одновременное системное изменение и законодательства о судоустройстве, и законодательства о судопроизводстве. Этим объясняется то, что КС воздержался от признания оспоренных норм неконституционными (хотя, как отмечено выше, некоторые из них возможно было признать неконституционными без создания невосполнимых пробелов). В своем Постановлении КС практически подсказывает законодателю, какими должны быть нормы о надзорном производстве (абз. 5 п. 4, п. 9 мотивировочной части Постановления). Почему же тогда Постановление в целом разочаровывает?
Причина в том, что неконституционные по сути нормы (а это мнение КС явно просматривается в мотивировочной части Постановления), реально остались действующими и соответствующими Конституции РФ. Рассчитывать на быстрые изменения в законодательстве вряд ли стоит: известно, что реализация постановлений КС является самостоятельной серьезной проблемой. Достаточно вспомнить Постановление КС от 20.02.2006 о проверке конституционности ст. 336 ГПК, где также предписывалось изменить законодательное регулирование. Кроме того, нет никакой гарантии, что законодатель, изменив нормы ГПК о надзорном производстве, учтет правовую позицию КС. К примеру, Постановление КС от 03.02.1998 по делу о проверке конституционности ст. 180, 181, п. 3 ч. 1 ст. 187 и ст. 192 АПК не было реализовано ни в АПК, ни в ГПК.
Тем более преждевременным следует считать вывод КС о праве заинтересованных лиц обратиться в Европейский суд по правам человека после завершения производства в суде надзорной инстанции (абз. 4 п. 9.3 мотивировочной части). Частный, по существу случай, когда по инициативе лица, подавшего жалобу, приостанавливается исполнение постановления (абз. 3 п. 9.3), в итоге истолковывается как общее правило. Более того, обязанность заинтересованных лиц обращаться в Европейский суд после завершения производства в суде надзорной инстанции обосновывается тем, что "надзорное производство в результате его реформирования федеральным законодателем будет отвечать всем необходимым требованиям, вытекающим из Конституции РФ и настоящего Постановления, в качестве эффективного средства судебной защиты". Но, во-первых, надзорное производство еще не реформировано. Во-вторых, и это главное, именно ЕС признает, является ли данный вид пересмотра эффективным или нет.
Таким образом, Постановление КС не сыграло той роли, которой от него ожидали. Законодатель может не торопиться с изменениями - ведь резолютивная часть Постановления все оспоренные нормы признала конституционными. Правоприменители по прежнему будут страдать от множественности надзорных инстанций. Правовые позиции, которые сформулировал КС, конечно же, полезны в правоприменении. Но такие же разъяснения (учитывая, что давалось толкование нормам ГПК, а не Конституции РФ) мог дать и Верховный Суд РФ в своем постановлении, в полном соответствии с полномочиями высшего судебного органа. Задействовать ради такой цели механизм конституционного производства по меньшей мере непродуктивно.

Л.А. Терехова,
зав. кафедрой гражданского и арбитражного процесса Омского
государственного университета им. Ф.М. Достоевского,
кандидат юридических наук, доцент

"Закон", N 3, март 2007 г.

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) Российская газета. 14 февраля 2007 г.
*(2) Терехова Л.А. О концепции надзорного производства в новом ГПК // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2004. N 2. С. 72-74.
*(3) Принята Комитетом Министров государств-членов Совета Европы 07.02.1995 // Российская юстиция. 1997. N 10, С. 2-4.
*(4) Утверждена Приказом Судебного департамента от 15.12.2004 N 161, в ред. Приказа от 08.11.2005 N 140.

[Aidar]

ALVARO GIL-ROBLES
COMMISSIONER FOR HUMAN RIGHTS
OF THE COUNCIL OF EUROPE
Postal address: Mr. John DALHUISEN Private Counsellor of the Commissioner Council of Europe F-67075 STRASBOURG CEDEX

Копии: 1. Committee of Ministers of the Council of Europe
Postal address: Avenue de l’Europe
67075 Strasbourg Cedex

2.Parliamentary Assembly
Council of Europe (COMMITTEE ON LEGAL AFFAIRS AND HUMAN RIGHTS)
Postal address: Parliamentary Assembly Council of Europe F-67075 Strasbourg Cedex (France)

3. Межведомственной комиссии Российской Федерации по делам Совета Европы (через ее Секретариат, образованный Министерством иностранных дел Российской Федерации)
Почтовый адрес: 119200 Москва, Смоленская-Сенная пл., 32/34

4. Члену Межведомственной комиссии Российской Федерации по делам Совета Европы, Председателю Верховного Суда Российской Федерации Лебедеву В.М.
Почтовый адрес: Москва, ул.Ильинка, 7/3

5. Члену подкомитета по правам человека Комитета по юридическим вопросам и правам человека Парламентской Ассамблеи Совета Европы В.Федорову
Почтовый адрес: Совет Федерации, 103426, г.Москва ул. Б.Дмитровка, 26

6. Председателю Конституционного Суда Российской Федерации Зорькину В.Д.
Почтовый адрес: 103132, г.Москва, ул.Ильинка, д.21.

Савельевой


СООБЩЕНИЕ
Относительно искажения информации о правах человека в Российской Федерации, допущенного в тексте
«Промежуточной резолюции ResDH(2006)1
касающейся нарушений принципов юридической определённости по надзору в гражданских исках в РФ – принятые общие меры и нерешённые вопросы»,
принятой Комитетом Министров Совета Европы 8.02.06 на 955 заседании Заместителей Министров


Уважаемый Альваро Хиль-Роблес!


1. Я являюсь гражданкой Российской Федерации.

2. На официальном сайте Комитета Министров Совета Европы имеется текст Промежуточной резолюции ResDH(2006)1 Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006г.
Из этого текста следует, что лица, официально представлявшие интересы Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека (European Court of Human Rights) заявили о том, что в соответствии с новым Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации число лиц, управомоченных для подачи ходатайства о пересмотре надзора, ограничивается сторонами судебных разбирательств и лицами, чьи юридические интересы затронуты соответствующими решениями суда (Статья 376 §1 названного Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации), а срок для подачи ходатайства о пересмотре надзора ограничивается одним годом (Статья 376 §2 названного Кодекса Российской Федерации).
В связи с этим, Комитетом Министров был сделан однозначный вывод о том, что теперь предоставление права инициировать надзорное производство ограничено только сторонами по судебному разбирательству и лицами, чьи юридические интересы затронуты соответствующими решениями (Ст.376, § 1); и о том, что имеет место ограничение до 1 года срока на подачу заявления по надзору (Ст.376, § 2).
Однако, эта информация не соответствует действительности.

3. Обстоятельства моего дела.
В настоящий момент в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации рассматривается дело о пересмотре в порядке надзора решения нижестоящего суда, вступившего в законную силу, принятого в мою пользу по моему иску. Президиум Верховного Суда Российской Федерации – высший судебный орган в системе судов общей юрисдикции Российской Федерации. Его судебные акты (постановления) являются окончательными и не подлежат обжалованию.
В моем случае надзорное производство в указанном Президиуме было возбуждено без какой-либо просьбы об этом со стороны лиц, участвующих в деле, но только лишь на основании реализации дискреционного полномочия, предоставленного должностным лицам высшего судебного органа процессуальным законодательством Российской Федерации.
Доказательством этого служит ответ на запрос , сделанный по моему указанному делу, в адрес Президиума Верховного Суда Российской Федерации. В запросе содержалась просьба о предоставлении копии какого-либо обращения лица, участвующего в деле, на основании которого было осуществлено внесение Представления. В ответ должностное лицо, внесшее Представление, ответило что его полномочия по возбуждению надзорного производства не зависят от обращений кого-либо в его адрес.
Итак, надзорное производство было возбуждено на основании Представления Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, которое он внес на основании полномочий, предоставленных ему статьей 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации не принимал никакого участия в моем деле, он не является лицом, участвующим в деле.
Само представление было датировано 11 октября 2005г. Решение, об отмене которого просил в указанном Представлении Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, было принято 9 декабря 2003г., вступило оно в силу 15 января 2004г., после того, как оно было оставлено в силе кассационной инстанцией вышестоящего суда. Об этих фактах упоминается в самом тексте Представления. Таким образом, со дня вступления в законную силу решения суда по моему иску до момента подписания Представления истекло более 20 месяцев. То есть представление было внесено по истечении годичного срока, на который указывалось в Промежуточной резолюции ResDH(2006)1 Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006г.

4. Выводы.
Действующее законодательство Российской Федерации, в частности, ее статья 389 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, допускает возбуждение надзорного производства в отношении вступивших в законную силу судебных актов по заявлению лиц, не участвующих в деле и права которых не были затронуты такими судебными актами. Это их право является дискреционным полномочием, применяемым в силу занимаемой должности (ex officio).
Применение этого полномочия не зависит от истечения каких-либо процессуальных сроков.
Информация о том, что право инициировать надзорное производство имеют только стороны по судебному разбирательству и лица, чьи юридические интересы затронуты соответствующими решениями и о том, что имеет место ограничение до 1 года срока на подачу заявления по надзору, является искаженной, поскольку не учитывает полномочий, предоставленных должностным лицам, установленной статьей 389 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации нормой.
Эта искаженная информация создает у неограниченного круга потребителей этой информации неверное впечатление, о том, что в Российской Федерации в области гражданского судопроизводства последовательно соблюден принцип диспозитивности и принцип правовой определенности, базирующийся на правиле устойчивости вступивших в законную силу решений.
Эта информация является неверной и с той точки зрения, что она уведомляет неограниченный круг лиц о том, что в российском гражданском процессуальном законодательстве существует пресекательный годичный срок для возбуждения в высшей (последней) судебной инстанции.
Неполнота информации создает впечатление, что в Российской Федерации не предоставлены дискреционные полномочия высшим должностным лицам судебной системы по отмене вступивших в законную силу судебных решений.
Представление такой неверной информации означает то, что получатели информации неверно информированы о состоянии законодательства Российской Федерации, явно нарушающего закрепленное в п.1 статьи 6 Европейской конвенции право на справедливый суд.
Считаю, что данная информация сокрыта в связи с имеющимся пониманием Российских Властей несоответствия ст.389 ГПК РФ европейским стандартам. Отсюда следует вывод, что применение ст.389 ГПК РФ в моих делах является осознанным нарушением принципа правовой определенности, ст.6 Конвенции.
В настоящее время мною обжалована в Конституционный Суд Российской Федерации названная статья 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Я полагаю ее не соответствующей Конституции Российской Федерации, правам человека, и общепризнанным принципам и нормам международного права.
5. На основании вышеизложенного и положений Статьи 5 §1 Резолюции Комитета Министров Совета Европы от 7 мая 1999 г. N (99) 50 "О Комиссаре по правам человека Совета Европы"

ПОЛАГАЮ:
Что сообщенная мною настоящим информация поможет реализации ответственных задач, возложенных на Комиссара Совета Европы по правам человека, и в конечном счете будет способствовать исправлению непреднамеренной ошибки, допущенной в тексте Промежуточной резолюции ResDH(2006)1 Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006г.

6. Приложение:
1. Текст Промежуточной резолюции ResDH(2006)1 Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006г. (на английском языке).
2. Текст статьи 389 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (неофициальный перевод на английский язык).
3. Копия Представления № 64пв05 от 11 октября 2005г., внесенного в Президиум Верховного Суда РТ по делу с участием Савельевой Р.П. (с неофициальным переводом текста на английский язык).
4. Копия телеграммы Верховного Суда Российской Федерации о назначении дела по Представлению № 64пв05 к слушанию в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации на 11 января 2006г. (с неофициальным переводом текста на английский язык).
5. Копия Письма в адрес Президиума Верховного Суда Российской Федерации с просьбой предоставить копию обращения лица, участвующего в деле, рассмотренном с участием Савельевой Р.П. (с неофициальным переводом текста на английский язык).
6. Копия Письма № 64пв05 от 14 ноября 2005г. Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на Письмо от 09 ноября 2005г. № 723 юр/нар (с неофициальным переводом текста на английский язык).



С благодарностью, ___________________________ Савельева Р.П.

1 марта 2006г.

Сообщение отредактировал Aidar: 30 June 2007 - 13:45

[Aidar]

В Комитет Министров Совета Европы
ДЕЛО «ВОЛКОВА ПРОТИВ РОССИИ»
(№48758/99, постановление от 5 апреля 2005 года, вступило в силу 5 июля 2005 года)

А. Введение

Объяснения в соответствии с Правилом 9 Правил Комитета Министров


1. Данные объяснения представляются в Комитет министров Совета Европы (далее – «КМ») в связи с исполнением постановления по делу «Волкова против России» (№48578/99, постановление от 5 апреля 2005 года, официально не опубликовывалось, вступило в силу 5 июля 2005 года), в котором Европейский Суд по правам человека (далее – «Суд») установил нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») в связи с отменой окончательного и обязательного судебного решения в результате применения процедуры надзора.
2. 3 октября 2005 года представителями заявительницы представлены первичные объяснения в Комитет министров.
3. КМ соединил исполнение постановления по делу Волковой с ведущим делом «Рябых против России» (№52854/99, постановление от 24 июля 2003 года, ECHR 2003-IX).
4. 8 февраля 2006 года КМ принял промежуточную резолюцию (2006)1 относительно данных дел. Он запросил у Правительства Российской Федерации предоставления Плана действий по исполнению постановлений по делам Рябых и Волковой в течение 1 года с момента принятия промежуточной резолюции.

Б. Объяснения Правительства
5. Правительством не был представлен План действий, запрошенный КМ. Тем не менее, им были представлены два документа, имеющих важное значение для исполнения постановлений Суда относительно института надзора, предусмотренного Гражданскими процессуальными кодексами (далее – «ГПК») 1964 и 2002 годов:
- постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года №2-П по запросу Кабинета министров Республики Татарстан и жалобам ОАО «Нижнекамскнефтехим» и ряда граждан относительно конституционности положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по вопросу института надзора; и
- проект Федерального закона о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс, внесенного Верховным Судом Российской Федерации в Государственную Думу (постановление Пленума Верховного Суда от 6 февраля 2007 года №4).
6. Данные два документа рассматриваются в настоящих объяснениях, которые имеют целью изложить их анализ с точки зрения заявительницы.

В. Статистика применения надзорной процедуры в гражданском процессе
7. Согласно статистике за 2006 год, опубликованной Верховным Судом Российской Федерации на своем веб-сайте,[1] Судебной коллегией по гражданским делам было рассмотрено 70173 надзорных жалоб (представлений). 2235 дел было истребовано ею для предварительного изучения, и 196 дел рассмотрено по существу. Надзорные жалобы (представления) были удовлетворены Судебной коллегией по гражданским делам по 148 делам.[2]
8. Судебная коллегия по гражданским делам отменила 90 решений судов первой инстанции и изменила одно решение. Шесть кассационных определений было отменено с оставлением в силе решений судов первой инстанции, и два кассационных определения было отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суде кассационной инстанции. Надзорные постановления были отменены в 41 деле с оставлением в силе либо решения суда первой инстанции, либо кассационного определения. Следует сделать вывод, что в оставшихся 8 делах надзорные постановления были отменены с направлением дела на новое рассмотрение.
9. Военная коллегия рассмотрела 3322 надзорные жалобы (представления). Она истребовала 287 дел для предварительного изучения, и по 112 делам было возбуждено надзорное производство. Из этих дел только 22 дела были разрешены по существу, Военной коллегией были удовлетворены надзорные жалобы (представления) по 20 делам.
10. Президиум истребовал 48 дел для предварительного изучения и возбудил надзорное производство по 13 делам. Семь дел было рассмотрено Президиумом по существу, и надзорные жалобы (представления) были удовлетворены по всем делам, два из которых были рассмотрены на основании статьи 389[3] ГПК.[4]
11. Что касается нижестоящих судов, обобщенная статистика доступна на веб-сайте Судебного департамента при Верховном Суде.[5] Согласно данным Судебного департамента за 2006 год, 20270 гражданских дел были рассмотрены по существу региональными судами на основании надзорных жалоб (представлений).[6] В 19296 делах надзорные жалобы (представления) были удовлетворены, и 14467 решений судов первой инстанции были отменены, а 313 решений были изменены. Судя по всему, в оставшихся 4516 делах были либо отменены, либо изменены кассационные (апелляционные) определения (постановления).[7]
12. Данная статистика, хотя и не является полной, демонстрирует, что проблемы, подчеркнутые в промежуточной резолюции (2006)1, не были разрешены. Так, в 22,3% надзорных дел на региональном уровне президиумы региональных судов отменили кассационные определения, вынесенные судебными коллегиями по гражданским делам тех же судов. Далее, Верховный Суд в 49 делах явно отменил надзорные постановления, вынесенные президиумами региональных судов.[8]
13. Из статистики также следует, что надзорное производство составляет около 95% рабочей нагрузки Верховного Суда по гражданским делам[9]. Тем не менее, более 99,7% надзорных жалоб (представлений), поданных в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда признаются неприемлемыми.
14. Данные цифры подчеркивают необходимость реформы рассмотрения дел по второй инстанции в гражданском судопроизводстве.

Г. Постановление Конституционного Суда
15. Несколько индивидуальных заявителей и Кабинет министров Республики Татарстан обратились в Конституционный Суд, оспаривая конституционность положений ГПК 2002 года, регулирующих институт надзора. Правозащитный центр «Мемориал», чьи юристы представляли заявительницу в деле Волковой, подали письменные объяснения. Судя по всему, участники процесса не были ознакомлены с объяснениями ПЦ «Мемориал».
16. 5 февраля 2007 года Конституционный Суд огласил свое постановление.
17. Несмотря на ясную и последовательную судебную практику Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд подтвердил конституционность положений ГПК, регулирующих институт надзора. Тем не менее, он ограничительно истолковал положения ГПК по двум вопросам.
18. Во-первых, он указал, что, перед тем, как обращаться в вышестоящие суды, стороны процесса не обязаны обращаться к председателям региональных судов и председателю Верховного Суда с просьбой «не согласиться» с предварительными определениями судей соответствующих судов (об отказе в истребовании дела для предварительного изучения либо передачи дела на рассмотрение в порядке надзора) (п.6 мотивировочной части). Согласно предыдущей практике Верховного Суда, в случаях, когда судья регионального суда отказывался истребовать дело для предварительного изучения либо возбудить надзорное производство, сторона обязана была просить «несогласия» председателя регионального суда перед тем, как обращаться в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда.
19. Во-вторых, что касается статьи 389 ГПК, Конституционный Суд указал, что председатель и заместители председателя Верховного Суда могут подавать протесты только по жалобе стороны первоначального процесса и что реализация данного права должна быть обусловлена общими правилами, регулирующими процедуру надзора, включая ограничение по срокам. Он также указал, что должностное лицо, вносящее протест, не может участвовать в его рассмотрении по существу в качестве члена Президиума Верховного Суда (п.8 мотивировочной части).
20. В завершение, Конституционный Суд указал, что надзорная процедура плохо согласуется с принципом правовой определенности, но «воздержался» от признания оспоренных положений неконституционными (п.9.2 мотивировочной части). Он далее установил, что институт надзора может существовать в течение «переходного периода», до тех пор, пока законодатель не упразднит его «в разумные сроки» (там же).

Д. Проект федерального закона, внесенный Верховным Судом
21. Постановлением от 6 февраля 2007 года №4 Пленум Верховного Суда внес проект Федерального закона о внесении изменений в определенные положения ГПК об институте надзора. Проект предлагает шесть основных изменений.
22. Во-первых, он предлагает изменение сроков на подачу надзорной жалобы (представления): 3 месяца вместо 1 года в соответствии с действующими положениями ГПК. Такой же срок предусмотрен для передачи дела в Верховный Суд по окончании надзорной процедуры в президиумах региональных судов.
23. Во-вторых, по делам, рассмотренным региональными судами по первой инстанции и не обжалованным в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда, проект предлагает ликвидировать возможность обжалования решений суда первой инстанции в президиумы региональных судов на основании надзорной жалобы (представления), предоставляя Судебной коллегии по гражданским делам право первой рассматривать надзорные жалобы (представления) на указанные решения.
24. В-третьих, он обязывает Судебную коллегию по гражданским делам рассматривать по существу обоснованные надзорные жалобы (представления), направленные в нее. Согласно существующей практике, если жалоба (представление) была отклонена единолично судьей регионального суда и его председатель отказался не согласиться с определением судьи, Судебная коллегия по гражданским делам, решив, что надзорная жалоба (представление) является обоснованной, направляет ее для рассмотрения по существу в президиум соответствующего регионального суда.
25. В-четвертых, проект направлен на изменение процедуры первичного рассмотрения надзорных жалоб (представлений): отказы судей региональных судов станут окончательными, без права председателей «не согласиться». Вместе с тем, такое право сохраняется за председателем Верховного Суда в отношений жалоб (представлений), поданных в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда.
26. В-пятых, отказ судей единолично возбуждать надзорное производство путем передачи дела на рассмотрение по существу станет окончательным, без права «не согласиться» у председателей соответствующих судов.
27. В-шестых, он ограничивает право председателя и заместителей председателя Верховного Суда вносить протесты в порядке статьи 389 ГПК, устанавливая годичный срок для этого и прямо указывая, что протест может быть внесен исключительно по жалобе стороны первоначального процесса.
28. Тем не менее, из пояснительной записки к законопроекту следует, что, помимо попыток в отношении принципа правовой определенности, одной из основных задач законопроекта является реформа института надзора с целью достигнуть его признания в качестве «эффективного средства правовой защиты» в смысле статьи 35 Европейской конвенции о правах человека[10].

Е. Оценка принятых и предложенных мер
29. По нашему мнению, российские власти не имплементировали и даже не рассмотрели возможность имплементации промежуточной резолюции (2006)1, в частности, не был представлен План действий.
30. Более того, нет доказательств того, что промежуточная резолюция (2006)1 была официально переведена на русский язык и распространена среди российского юридического сообщества. В течение 1 года после принятия промежуточной резолюции (2006)1 не имела место дискуссия, достаточно открытая для представителей различных точек зрения.
31. По нашему мнению, очевидно, что полная имплементация промежуточной резолюции (2006)1 требует всеобъемлющего анализа и реформы системы образования и подготовки членов судейского сообщества, включающих (но не ограничивающихся) тщательной оценкой методов правового образования и отбора судей с тем, чтобы они могли принимать обоснованные решения в судах первой инстанции[11]. Тем не менее, таких мер не предусмотрено вовсе.
32. Далее, реформа, которая должна быть принята, должна быть направлена на оценку различных средств правовой защиты, предусмотренных действующим ГПК: апелляции, кассации, надзора и пр. По нашему мнению, Правительство должно рассмотреть возможность назначения группы или групп известных юристов (включая, в случае необходимости, международных экспертов) для проведения данного анализа.
33. Возможно, постановление Конституционного Суда само по себе будет иметь охлаждающий эффект на дальнейшее реформирование гражданского процесса: Конституционный Суд не признал, что институт надзора в принципе противоречит Конституции. Напротив, он признал данный тип экстраординарного судопроизводства необходимым для устранения судебных ошибок и основанным на гарантиях судебной защиты прав человека, предусмотренной в статье 46 Конституции (которая на самом деле не делает прямой ссылки на необходимость института надзора).
34. Законопроект и постановление Конституционного Суда не представляют собой значительных шагов, направленных на имплементацию промежуточной резолюции. Эффект от них обоих (если законопроект будет принят федеральным законодателем) в лучшем случае приведет к тому, что ныне существующие 15 инстанций надзорной процедуры сократятся до 11, а также будут введены более строгие сроки, что, тем не менее, следует приветствовать.
35. По нашему мнению, законопроект не предусматривает тех мер, к принятию которых российские власти призывал Комитет министров, в процессе осуществления всеобъемлющей реформы судебной системы. Эти меры (большинство из которых предложено в промежуточной резолюции (2006)1) должны включать, но не ограничиваться, следующие:
- упрощение механизма отбора надзорных жалоб (представлений): например, предусмотреть одно промежуточное решение, а не два, как сейчас (первым дело истребуется для предварительного изучения, а второе принимается для передачи дела на рассмотрение по существу), без возможности председателей региональных судов и Верховного Суда «не согласиться»;
- ограничение сроков на подачу надзорной жалобы (представления) (что содержится в законопроекте, внесенном Верховным Судом);
- обязание сторон, требующих пересмотра дела в надзорном порядке, исчерпать ординарные средства правовой защиты (апелляцию и кассацию) до обращения к экстраординарным;
- введение, где возможно, обжалования решений, принятых по первой инстанции мировыми судьями, в кассационном порядке (в настоящее время в гражданском судопроизводстве такое обжалование запрещено, но возможно в уголовном судопроизводстве);
- отмена статьи 389 ГПК, которая сохраняет дореформенный надзор (как он был предусмотрен в ГПК 1960 года), особенно учитывая, что она не нужна: в 2006 году Президиумом Верховного Суда было рассмотрено 2 дела (как Верховный Суд, так и Конституционный Суд, хотя и готовы внести незначительные изменения в нее, не заинтересовались принципиальной проблемой серьезного нарушения принципа правовой определенности данным положением);
- уточнение оснований отмены окончательных и обязательных судебных актов в процедуре надзора, с тем, чтобы судебные акты могли отменять лишь в очень исключительных обстоятельствах (никаких попыток не было сделано для достижения данной цели).
36. Комитету министров предлагается изучить возможность дальнейших консультаций с представителями российского Правительства, судейского сообщества, адвокатского сообщества, экспертами неправительственных организаций, учеными с целью стимулирования дальнейших реформ.

Ж. Заключение
37. По мнению заявительницы, Комитет министров не должен быть удовлетворен мерами, принятыми на данный момент Правительством-ответчиком и должен продолжить надзор за исполнением постановлений по делам Рябых, Волковой и другим в отношении России относительно института надзора в гражданском процессе. Комитету министров предлагается рассмотреть возможность осуществления мер, предложенных в разделе «Е» настоящих объяснений.


23 мая 2007 года

Кирилл Коротеев

представитель заявительницы

1 http://www.supcourt....ale.php?id=4716, посещен 27 апреля 2007 года.
2 Статистика за 2005 год сопоставима: подано 77041 жалоб, 2358 дел истребовано для предварительного изучения, 177 дел рассмотрено по существу, жалобы удовлетворены по 161 делу.
3 Данное положение позволяет председателю и заместителям председателя Верховного Суда подавать надзорные протесты в отношении любого окончательного и обязательного судебного решения, принятого российскими судами общей юрисдикции, без каких-либо сроков либо иных критериев приемлемости, если обжалуемые судебные решения «нарушают единство судебной практики».
4 Соответствующие цифры за 2005 год следующие: из 54 дел, истребованных для предварительного изучения, по 20 делам было возбуждено надзорное производство; 14 дел были рассмотрены по существу (из них 3 дела на основании статьи 389 ГПК), по 10 делам надзорные жалобы (представления) были удовлетворены.
5 http://www.cdep.ru/u.....мес 2006г.xml, посещен 27 апреля 2007 года.
6 Данные о количестве жалоб (представлений) и количестве дел, истребованных для предварительного изучения единолично судьями президиумов региональных судов, недоступны.
7 Соответствующие цифры за 2005 год следующие: 18931 дело рассмотрено по существу на основании надзорных жалоб (представлений), 17883 надзорных жалоб (представлений) удовлетворено, 12451 решение судов первой инстанции отменено, 341 изменено; в остальных 5091 делах были отменены либо изменены кассационные (апелляционные) определения (постановления).
8 В остальных делах, в случае отмены решений судов первой инстанции либо кассационных (апелляционных) определений (постановлений), надзорное производство должно было осуществляться до того, как дело достигнет Верховного Суда, но остается неясным, были ли во всех данных делах надзорные жалобы (представления) признаны неприемлемыми региональными судами либо президиумы региональных судов оставили в силе обжалуемые решения и/или определения (постановления).
9 Оставшиеся 5% представляют собой менее 200 гражданских дел, рассмотренных Верховным Судом в качестве суда первой инстанции и около 2500 гражданских дел, в которых Верховным Судом были рассмотрены кассационные жалобы (представления) на решения, вынесенные региональными судами по первой инстанции.
10 Такой же вывод делается в указанном постановлении Конституционного Суда (п.9.3 мотивировочной части), несмотря на то, что оценка того, является ли национальное средство правовой защиты эффективным и должно ли оно быть исчерпанным, входит в исключительную компетенцию Европейского Суда по правам человека, так как является вопросом толкования Конвенции и таким образом исключается из сферы полномочий национальных судебных органов.
11 Комитет министров подчеркнул, что одной из причин, делающих необходимым существование института надзора, является низкое качество судебных решений, выносимых судами первой инстанции (это особенно касается районных судов и мировых судей). Также следует обратить внимание на то, что участники семинара на высоком уровне, организованного в Страсбурге 21-22 февраля 2005 года Генеральным директоратом по правам человека (DG-II) по вопросу имплементации постановления Европейского Суда по делу «Рябых против России», отметили: «Успех реформы процедуры надзора… зависит от параллельных мер, направленных на улучшение качества судебных актов, выносимых судами первой и второй инстанций: основной целью, таким образом, должно являться предоставление этим судам достаточных средств для того, чтобы лучше выполнять свои функции, ограничив необходимость последующего надзора, исправляющего судебные ошибки» (CM/Inf/DH(2005)20, 23 марта 2005 года).

http://ehracmos.memo...ge.php?page=220

[Орокон]

20. В завершение, Конституционный Суд указал, что надзорная процедура плохо согласуется с принципом правовой определенности, но «воздержался» от признания оспоренных положений неконституционными (п.9.2 мотивировочной части). Он далее установил, что институт надзора может существовать в течение «переходного периода», до тех пор, пока законодатель не упразднит его «в разумные сроки» (там же).

33. Возможно, постановление Конституционного Суда само по себе будет иметь охлаждающий эффект на дальнейшее реформирование гражданского процесса: Конституционный Суд не признал, что институт надзора в принципе противоречит Конституции. Напротив, он признал данный тип экстраординарного судопроизводства необходимым для устранения судебных ошибок и основанным на гарантиях судебной защиты прав человека, предусмотренной в статье 46 Конституции (которая на самом деле не делает прямой ссылки на необходимость института надзора).

23 мая 2007 года
Кирилл Коротеев

эх, какой хороший человек .... теперь посмотрим как РФ, КС и тыды тыпы будути выкручиваться из данной ситуации

зы: я б еще добавил ссылки на практику судов с формулровкой "раз КС не признал норму закона неконституционной, значит заявитель может идти в лес со своим "позитивным" решением КС.

[U'nik]

Интересно, а ЕСПЧ сейчас какими-нибудь делами по России, кроме как "с надзором", занимается?

Регулярно просматриваю их портал по делам с государством-ответчиком "Russia", такое впечатление, что там радостно запустили машину и клепают однотипные решения. Причем как вытаскивая старые дела, по жалобам еще 2000 года, так и совсем свежие (25448/06 прошло всего за год).

То есть жалобы, содержащие отмену решения по надзору, имеют все шансы быстренько пройти всю процедуру, получить признание нарушения и моральную компенсацию 1-2 тысячи евро. Решения по другим вопросам за полгода можно пересчитать по пальцам.

Какая-то имитация бурной деятельности.

[Констант]

U'nik

Регулярно просматриваю их портал по делам с государством-ответчиком "Russia"

Ссылочку не скинете ?

[U'nik]

http://cmiskp.echr.c...p?skin=hudoc-en

[Орокон]

на Эхе прочитал

Правила обращения россиян в Европейский суд по правам человека должны быть скорректированы. В российское Законодательство нужно ввести норму, в соответствии с которой, в Страсбург можно обращаться только после того, как будут исчерпаны национальные средства судебной защиты, - заявил «Интерфаксу» председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. По его словам, сейчас россияне могут обращаться в Европейский суд в течение полугода после решения кассационной инстанции. Многие не считают нужным обращаться в вышестоящие судебные инстанции в России, боясь пропустить положенный срок и стремясь избежать судебной волокиты. В итоге, Европейский суд завален жалобами из России.

Никакие изменения в российском законодательстве не могут повлиять на позицию Европейского суда по правам человека и изменить порядок приема жалоб, считает председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Юрий Шарандин.

По данным Зорькина, сейчас они составляют примерно пятую часть от всех поданных исков, и положение будет усугубляться.

гы, пора нашим высшим судейским перестать употреблять наркоту, расширяющую горизонты сознания.

[Aidar]

Правила обращения россиян в Европейский суд по правам человека должны быть скорректированы. В российское Законодательство нужно ввести норму, в соответствии с которой, в Страсбург можно обращаться только после того, как будут исчерпаны национальные средства судебной защиты, -

станет ли от этого надзорная система эффективным средством правовой защиты признаваемым ЕСПЧ? Ограничение доступа к ЕСПЧ улучшит ситуацию с работой судов 1 и 2 инстанций?
В российском законодательстве есть норма регулирующая обращение в ЕСПЧ?
Эх лучше бы приняли закон о порядке исполнения Постановлений ЕСПЧ в РФ и их публикации.

Сообщение отредактировал Aidar: 09 July 2007 - 12:47

[Aidar]

на Эхе прочитал

Глава Конституционного суда РФ хочет разгрузить Страсбургский суд
В субботу, 7 июля, председатель Конституционного Суда РФ Валерий Зорькин заявил о том, что правила обращения граждан России в Европейский Суд по правам человека должны быть скорректированы путем внесения в законодательство нормы, в соответствии с которой обращаться в Страсбургский суд можно только после «исчерпания национальных средств судебной защиты». В настоящее время Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы российских граждан даже в том случае, если они не прошли все судебные инстанции в России. «Газета» считает, что «особое раздражение в Москве вызывает череда проигрышей по чеченским искам, волна которых как раз сейчас дошла до Евросуда». Автор материала «Легко вам, граждане, в Страсбург жаловаться» особо подчеркивает: «Если предложение Зорькина будет принято, срок обращения отодвинется еще минимум на год, ведь надзорных инстанций в российском правосудии довольно много».

«Коммерсантъ» напоминает о том, что Россия является крупнейшим поставщиком исков в Европейский суд: «На 1 февраля 2007 года в суде на стадии рассмотрения находилось 92 150 дел, 20 250 из которых (22%) поступило из РФ». Газета приводит не только слова Зорькина о том, что «Европейский суд, замещая Верховный, арбитражный и частично Конституционный суды, выполняет роль национальной инстанции, что противоречит его природе и предназначению», но и мнение адвоката Дмитрия Аграновского, уверенного в том, что предложение Зорькина «прямо противоречит Европейской конвенции» (статья «Валерий Зорькин обратился в Евросуд»).


Журналисты «Времени новостей» вслед за своими коллегами напоминают о том, что Государственная дума РФ так и не ратифицировала Протокол №14 к Европейской конвенции о защите прав человека, предполагающий реформирование Европейского суда по правам человека, не справляющегося с потоком жалоб. Российским депутатам не понравился целый ряд норм, устанавливаемых протоколом. По мнению издания, предлагаемое Валерием Зорькиным уменьшение «Форточки в Европу» может вообще лишить граждан возможности обращаться в Страсбургский суд.


«Российская газета», намекая в статье «Торг уместен» на определенную предвзятость Европейского суда, согласна с необходимостью скорейшего реформирования ЕСПЧ. При этом издание полагает, что «выход, предложенный председателем Конституционного суда в комментарии информационным агентствам, вполне мог бы оказаться полезным всем заинтересованным сторонам».

[Aidar]

ОБМАН ГРАЖДАН В КРУПНЫХ РАЗМЕРАХ
К.Н. Коротеев, юридический советник ПЦ «Мемориал»


9 июля 2007 г. Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин выступил с заявлением о необходимости принять новые нормы российского права, которые обязывали бы граждан, подающих жалобы против России в Европейский Суд по правам человека, обращаться в Верховный Суд РФ. И только потом, по мнению В.Д. Зорькина, граждане могли бы жаловаться в Страсбург.

Однако и действующая российская Конституция (ч. 3 ст. 46), и Европейская Конвенция (ст. 35) уже предусматривают необходимость исчерпать эффективные средства правовой защиты на национальном уровне, прежде чем обращаться в международные органы. И только Европейскому Суду подлежит решать, исчерпал ли заявитель эти средства или нет. Российские власти (как и власти любого другого государства-участника Совета Европы) не вправе и не способны ограничить право граждан обращаться в Страсбургский Суд.

Действительно, в современной российской системе обращение в Суд в Страсбурге возможно и после определения областного суда, и даже после решения районного суда (если гражданское дело по первой инстанции рассматривал мировой судья). Но критерий эффективности средств защиты не связан с уровнем суда в национальной судебной системе. Эффективность зависит от возможности гражданина самостоятельно, независимо от чьего-либо усмотрения, обратиться за судебной защитой – и получить ее в разумно короткие сроки. Надзорное производство (характерное для стран бывшего СССР и социалистического блока) не является эффективным: если по ранее действовавшим кодексам его возбуждение полностью зависело от усмотрения председателей судов и прокуроров, то новым законодательством введено многоступенчатое, длительное – и все равно неэффективное – разбирательство надзорных жалоб. Оно продолжает быть неэффективным, поэтому граждане, жалующиеся на Россию, должны обращаться в Страсбург после кассационного определения или апелляционного решения (в гражданском процессе), не ожидая надзорного рассмотрения, иначе они рискуют пропустить 6-месячный срок для обращения к европейским судьям.

Впрочем, это не первое заявление, исходящее с Ильинки, 21, которое стремится ввести российских заявителей в заблуждение. В Постановлении от 5 февраля 2007 г. № 2-П Конституционный Суд в полном составе заявил, что подача жалоб против России может быть возможна лишь после обращения с надзорной жалобой в Верховный Суд. КС РФ еще пользуется в обществе уважением, поэтому многие не будут сомневаться в правильности его позиций, а, прочитав это Постановление, будут ждать ответа из надзорной инстанции, пропуская срок для обращения в Страсбург.

Очевидно, российские власти желают сократить поток жалоб, поступающий против них в Страсбург. Но они выбирают для этого совершенно неадекватные меры. На самом деле, вместо бессмысленных ограничений необходимо исполнять уже вынесенные решения и положить конец системным нарушениям Европейской Конвенции, не допускать их в будущем, а также строить современную эффективную судебную систему, свободную от таких советских пережитков, как надзорное производство. Важнейшей необходимостью является ратификация Протокола 14 к Европейской Конвенции, реформирующего процедуру рассмотрения дел в Страсбургском Суде. Эти меры помогут сократить количество подаваемых жалоб и ускорить и упростить рассмотрение поданных.

А заявление В.Д. Зорькина, как и процитированное решение КС РФ, является ничем иным, как попыткой обмануть граждан. Обмануть – в крупных размерах.

http://www.memo.ru/hr/news/index.htm

[vicktor]

Что-то с КС у нас не то происходит...

[U'nik]

Любой желающий, не то что Зорькин, может посмотреть статистику рассмотрения жалоб в ВС. Сколько по ним реально хотя бы дел истребовано. На кой ляд нужна такая инстанция, в которой дело может по полгода вылеживаться с неизменным результатом "решение верно, потому что оно верно"?

[Aidar]

Судебная защита
между глобализацией и суверенитетом
Валерий Зорькин, председатель Конституционного суда Российской Федерации
Опубликовано в "Российской газете" (Федеральный выпуск) N4416 от 18 июля 2007 г.


Председатель КС уверен, что ограничить право граждан на обращение в Европейский суд - абсурдная и нереализуемая идея. Фото: ИТАР-ТАСС




недавно в одном из выступлений я предложил таким путем усовершенствовать российское законодательство, чтобы российские граждане обращались в Европейский суд по правам человека, как правило, после исчерпания национальных средств правовой защиты.


Это предложение вызвало бурю эмоций у ряда наших юристов, политиков и правозащитников. В моем предложении они усмотрели страшное посягательство на права россиян, а некоторые обвинили меня даже в "обмане граждан в крупных размерах".

Давайте спокойно, без лишних эмоций посмотрим, что происходит с обращениями наших граждан в Европейский суд. И попытаемся без ненужных обвинений разобраться в том, как должно вести себя в этой ситуации российское государство, его судебная система, правоохранительные органы и власть в целом.

На начало 2007 года общее число жалоб (остающихся не рассмотренными Европейским судом), поданных в суд против Российской Федерации, составляло около 22% от общего числа обращений (в абсолютном выражении - около 20 тысяч). Рост количества обращений против России в 2006 году составил 38%.

О чем свидетельствуют эти цифры? Можно, конечно, умиляться и говорить о том, что постоянно растет правосознание россиян, которые выражают доверие к таким международным институтам, как Европейский суд. Можно все списать на торжество глобализации, которая победно шагает по планете.

Но если говорить серьезно, то речь должна идти о системном кризисе нашей правовой системы. О том, что существуют серьезные изъяны в российской судебной системе, в деятельности правоохранительных органов, власти в целом.

Как следствие этих системных изъянов проявляется явно ненормальная гипертрофированная тенденция, когда наднациональная правовая система - Европейский суд все в большей степени замещает российскую правовую систему.

Здесь уже возникает проблема суверенности нашего государства. Причем, и я в этом глубоко уверен, угроза суверенитету исходит не из-за некой злонамеренной экспансии наднациональных правовых институтов, а от несовершенства нашего законодательства, неотработанных механизмов исполнения судебных решений.

Судите сами. Около половины общего количества жалоб в Европейский суд оспаривают неисполнение судебных решений, еще около четверти - нарушение принципа правовой определенности в результате отмены вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Примерно в такой же пропорции распределяются и вынесенные Европейским судом решения по жалобам, признанным приемлемыми.

Почему надо жаловаться в Страсбург, если судебное решение не исполняется в Барнауле, во Владивостоке?

Значит, не работает система исполнения судебных решений в России.

И значит, законодатели должны предложить механизм, чтобы эта система заработала.

Такие же законодательные изменения должны произойти и в надзорном производстве. Относительно гражданского процесса Конституционный суд РФ в постановлении N 2-П от 5 февраля этого года уже принял решение о необходимости реформирования этого многократно критикуемого Европейским судом института.

Для того чтобы понять, в чем суть этого постановления Конституционного суда, давайте кратко вспомним, почему в России исчисление шестимесячного срока, установленного Европейской конвенцией о защите прав человека для подачи жалобы в Европейский суд, начинается с момента вынесения постановления судом кассационной или аналогичной ей инстанции.

Надзорное производство в гражданском процессе по ранее действовавшему ГПК РСФСР 1964 года было признано неэффективным средством правовой защиты, поскольку пересмотр дела в порядке надзора инициировался не по жалобе заинтересованного лица, участвовавшего в деле, а по инициативе должностного лица, стороной по делу не являвшегося (решения о приемлемости жалоб по делам "Тумилович против России", "Галина Питкевич против России" и др.).

Надзорное производство по новому ГПК РФ 2002 года, хотя и возбуждается по жалобе заинтересованного лица, однако имеет множество других недостатков, на которые Конституционный суд указал, в частности, в упомянутом постановлении N 2-П: это и множественность надзорных инстанций, и неопределенность сроков для отмены решений в порядке надзора, и неопределенность оснований для такой отмены, и возможность неоднократного "разворота" вступившего в законную силу решения суда.

Именно эти недостатки, которые превращают надзорное производство в неэффективное средство защиты прежде всего на внутригосударственном уровне для самих российских граждан, были отмечены и в целом ряде недавних постановлений Европейского суда, и именно эти дефекты, на мой взгляд, препятствуют признанию надзорного производства даже в его обновленном виде эффективным средством правовой защиты по смыслу Конвенции.

При том что в России и сейчас действуют национальные институты оспаривания и защиты прав человека и гражданин может спорить с государством в российских судах, система работает неэффективно.

Однако Конституционный суд в указанном постановлении установил обязанность законодателя в кратчайшие сроки привести этот институт в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами. Поэтому процесс реформирования надзорного производства уже запущен, не подвергается сомнению, и по его завершении, после снятия претензий к самому институту с точки зрения его соответствия международным принципам, можно будет ставить вопрос о его признании эффективным средством правовой защиты с точки зрения Европейской конвенции о защите прав человека.

По моему глубокому убеждению, это та самая национальная специфика, которую необходимо учитывать при реформировании наднационального контрольного механизма Европейской конвенции в целом. Без учета такой специфики реформы будут менее эффективными.

Совершенствования требует и надзор в уголовном процессе.

Вообще назрела необходимость провести инвентаризацию по всем делам, принятым Европейским судом против России. Важно выделить реальные болевые точки, несовершенные правовые механизмы, несоответствие нашего законодательства стандартам Европейской конвенции о защите прав человека. Ведь эта конвенция не просто международный договор, она занимает особое место в правовой системе Российской Федерации. Потому что в ней сформулированы основные правовые принципы развития современной европейской цивилизации, понимание прав и свобод человека и гражданина.

Эти принципы вошли в ткань практики европейских государств, в их конституции. То, что обозначается как развертывание принципа господства права или правового государства. Эти же приоритеты характерны и для российской Конституции. Поэтому и необходима большая работа по реформированию всей нашей правовой системы. Это касается всех кодексов, всех основополагающих законов, затрагивающих права граждан. Это касается и законов, регулирующих экономическую жизнь, и социальные права, и борьбу с преступностью.

Например, в законодательстве, регулирующем оперативно-розыскную деятельность, давно назрела необходимость правового разграничения такого явления, как "провокация", и конкретных оперативно-розыскных мероприятий. На это прямо указывают решения Европейского суда.

Надо иметь в виду, что, как бы мы ни реформировали свою правовую систему, всегда будут факты, не относящиеся к несовершенству законодательства, а это законодательство игнорирующие. И Европейский суд будет принимать во внимание подобные факты. Как это, например, было по делу "Михеева против России".

Ведь никакое законодательство не регламентирует и не может регламентировать применение пыток. Потому что они запрещены статьей 3 Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Но пострадавший вынужден был обратиться в Европейский суд, а суд его обращение признал приемлемым, потому что 5 лет к виновным в пытках должностным лицам не принималось никаких мер вследствие имевшей место круговой поруки и вседозволенности в конкретных правоохранительных органах.

Искоренение таких фактов также относится к правовой реформе, улучшению контрольных механизмов, изменению правосознания самих правоохранителей.

Ограничить право граждан на обращение в Европейский суд - абсурдная и нереализуемая идея хотя бы потому, что это право прямо предусмотрено Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, которая в соответствии со статьей 15 Конституции России является частью нашей правовой системы и, более того, во многих случаях определяет направления ее развития. Речь идет совершенно о другом: о реформировании российской правовой системы таким образом, чтобы часть - и существенная часть - поводов к обращению граждан в Европейский суд отпала вследствие наличия реальных и эффективных средств защиты их прав на национальном уровне.

О приоритете решения дел на национальном уровне постоянно говорят и члены Европейского суда.

Нынешний председатель Европейского суда Ж.-П. Коста неоднократно отмечал в своих выступлениях: "Европейский суд, чья деятельность строится на принципе субсидиарности, а также предупреждения нарушений, может только приветствовать разрешение как можно большего числа дел на национальном уровне".

В ряде документов органов Совета Европы - рекомендаций и резолюций Комитета министров и Парламентской Ассамблеи, принятых в XXI веке, содержится призыв к государствам - участникам Европейской конвенции по правам человека по реализации мер, направленных на повышение уровня защиты гарантированных Конвенцией прав на национальном уровне, в том числе по предоставлению эффективных и доступных внутренних средств правовой защиты. Внедрение этих мер согласно указанным документам должно положительным образом сказаться на ключевой проблеме загруженности Европейского суда - возрастающем потоке жалоб, особенно из государств - участников Конвенции "новой волны". Комитет министров Совета Европы рекомендовал государствам-участникам, исполняющим решения Европейского суда, в которых обозначены общие структурные недостатки национального законодательства или судебной практики, пересматривать и, если необходимо, вводить новые эффективные средства правовой защиты.

Поэтому задача России - как государства, лидирующего на сегодняшний день по количеству поданных обращений, - уделять максимальное внимание совершенствованию внутреннего законодательства, национальной судебной системы, для переноса основного бремени защиты прав наших граждан на национальные органы, что естественным и ни в коем случае не форсированным способом приведет к снижению потока жалоб в Страсбург.

Задача в первую очередь национальных судебных и правоохранительных органов - защищать права человека с использованием внутренних (национальных) механизмов и обеспечивать соблюдение положений Конвенции.

Наша общая цель - сделать эти механизмы действительно эффективными с точки зрения защиты прав граждан.
http://www.rg.ru/200.../18/zorkin.html

[Findirector]

Однако Конституционный суд в указанном постановлении установил обязанность законодателя в кратчайшие сроки привести этот институт в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.

Ага, а в постановлении 1-П от 2001 года КС установил обязанность законодателя предусмотреть механизм компенсации вреда, причиненного по вине судебных органов.

Федеральному Собранию надлежит в законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также определить подведомственность и подсудность дел применительно к случаям, предусмотренным абзацем вторым пункта 1 резолютивной части настоящего Постановления, руководствуясь Конституцией Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления.

И чО? Воз и ныне там.

[The lawyer protsessualist]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ от 19.04.2007 N 300-О-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Сизикова Эдуарда Анатольевича об официальном разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК Российской Федерации"

[/QUOTE]
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 апреля 2007 г. N 300-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ХОДАТАЙСТВА ГРАЖДАНИНА СИЗИКОВА ЭДУАРДА АНАТОЛЬЕВИЧА
ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ РАЗЪЯСНЕНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО
СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 5 ФЕВРАЛЯ 2007 Г. N 2-П
ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 16,
20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388
И 389 ГПК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в заседании Конституционного Суда Российской Федерации ходатайство гражданина Э.А. Сизикова об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П,

установил:

1. Гражданин Э.А. Сизиков - заявитель по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК Российской Федерации в своем ходатайстве о разъяснении принятого по этому делу Постановления от 5 февраля 2007 г. N 2-П ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации следующие вопросы:
должно ли определение, отклоняющее отвод суду, быть мотивированным, содержать все доводы стороны, заявляющей отвод, с их аргументированным опровержением?
является ли определение об отказе в удовлетворении заявления об отводе, в котором отсутствует изложение доводов отвода и мотивированное их опровержение, незаконным судебным актом (вынесенным с грубым нарушением норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), который, в свою очередь, делает незаконным акт, разрешающий дело по существу, поскольку оно было рассмотрено некомпетентным и небеспристрастным судом?
должно ли большинство членов президиума суда общей юрисдикции быть специалистами в области гражданского права во избежание сомнений в их компетентности по рассматриваемому надзорной инстанцией вопросу?
подлежит ли отводу в ходе рассмотрения дела в суде надзорной инстанции судья-докладчик в случае вскрывшейся в ходе доклада его некомпетентности, предвзятости, необъективности и в каком порядке должен рассматриваться такой отвод?
вправе ли суд (мировой судья) с учетом мнения Европейского Суда по правам человека о стабильности судебных постановлений рассматривать вопрос о восстановлении срока на подачу кассационной (апелляционной) жалобы, если сторона, ставящая вопрос о восстановлении срока, уже реально воспользовалась своим правом на подачу жалобы в суд надзорной инстанции, и не является ли такое толкование и применение статьи 112 ГПК Российской Федерации нарушением права на судебную защиту в силу противоречия с принципом правовой определенности?
распространяется ли пункт 10 Постановления на пересмотр правоприменительных решений по делам Э.А. Сизикова с участием Л.С. Рыбачковой?
какой судебный орган должен пересматривать принятые по делу заявителя судебные акты?
2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" официальное разъяснение вынесенного решения Конституционный Суд Российской Федерации дает только в рамках предмета этого решения, не выходя за его содержание. В процессе такого разъяснения Конституционный Суд Российской Федерации не вправе формулировать новые правовые позиции, не нашедшие отражения в самом разъясняемом решении.
2.1. Прекращая производство по жалобе гражданина Э.А. Сизикова в части проверки конституционности пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части второй статьи 20 и статьи 112 ГПК Российской Федерации (пункт 9 резолютивной части), Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ни статья 112 ГПК Российской Федерации, ни пункт 3 части первой статьи 16 и абзац первый части второй статьи 20 данного Кодекса не могут применяться без учета пункта 5 части первой его статьи 225, закрепляющего в качестве одного из общих требований, предъявляемых к содержанию определения суда, обязательность указания мотивов, по которым суд пришел к своим выводам; эти законоположения, рассматриваемые в системной связи, не позволяют суду при разрешении вопросов об отводе судей, восстановлении пропущенного процессуального срока игнорировать или произвольно отклонять доводы заявления или ходатайства, не приводя фактические и правовые мотивы отказа в их удовлетворении, и, следовательно, выносить соответствующее определение без рассмотрения в полном объеме и оценки приводимых доводов, без указания на конкретные основания, по которым те или иные доводы отвергаются либо принимаются во внимание, а также без ссылок на соответствующие нормы материального и процессуального права; что касается утверждения заявителя о нарушении принципа беспристрастности суда немотивированным, с его точки зрения, отказом в удовлетворении ходатайства об отводе состава суда и необоснованным восстановлением пропущенного ответчиком срока подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи, то этот вопрос, как подлежащий разрешению на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела, относится к компетенции судов общей юрисдикции и не может быть рассмотрен в порядке конституционного судопроизводства.
Кроме того, было отмечено, что статья 112 ГПК Российской Федерации направлена на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства; отсутствие в ней перечня оснований для восстановления пропущенного срока на подачу надзорной жалобы заинтересованными лицами не означает наличие у суда неограниченных дискреционных полномочий, поскольку суд, признавая те или иные причины уважительными, решает этот вопрос - в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения - с учетом всех обстоятельств конкретного дела.
В дополнительном разъяснении эти выводы не нуждаются.
Заявитель, приводя дополнительные доводы о нарушении указанными положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации его конституционных прав и указывая на содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П, по его мнению, пробелы, по существу, требует расширения обоснования сделанных Конституционным Судом Российской Федерации выводов. Между тем в соответствии со статьей 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию.
2.2. В ходатайстве гражданина Э.А. Сизикова также поставлены вопросы, связанные с применением Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П в качестве основания для пересмотра гражданских дел с его участием. Из содержания пункта 10 резолютивной части данного Постановления следует, что правоприменительные решения по делам заявителя, основанные на положениях статей 381, 382, 383, 387 и 389 ГПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.
Наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий для пересмотра основанных на неконституционных актах решений устанавливается по заявлению гражданина тем органом, к компетенции которого отнесен такой пересмотр.
Из положений части третьей статьи 79 и части второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" следует, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации обладает обратной силой в отношении дел обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации граждан, объединений граждан (организаций), а также в отношении неисполненных либо частично неисполненных решений, вынесенных до принятия этого постановления.
Таким образом, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П в этой части также не требует какого-либо дополнительного истолкования.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Сизикова Эдуарда Анатольевича об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ


[QUOTE]

Добавлено в [mergetime]1185189897[/mergetime]

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 апреля 2007 г. N 302-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА КОРЕНЕВСКОГО ЮРИЯ ИВАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ШЕСТОЙ СТАТЬИ 381
ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина Ю.И. Кореневского вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12 октября 2005 года гражданину Ю.И. Кореневскому отказано в истребовании дела по его надзорной жалобе. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации согласился с указанным Определением. Письмом Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2006 года Ю.И. Кореневский был проинформирован о том, что дальнейшее обжалование в порядке надзора вступивших в законную силу судебных постановлений нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Ю.И. Кореневский оспаривает конституционность части шестой статьи 381 ГПК Российской Федерации, регламентирующей рассмотрение надзорной жалобы или представления прокурора, согласно которой председатель суда надзорной инстанции или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в случае несогласия с определением судьи суда надзорной инстанции об отказе в истребовании дела выносят определение об истребовании дела.
По мнению заявителя, эта норма не соответствует статьям 17 (часть 1), 18 (часть 1), 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку исключает дальнейшее рассмотрение надзорной жалобы Председателем Верховного Суда Российской Федерации в случае ее рассмотрения заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Вопреки мнению заявителя, часть шестая статьи 381 ГПК Российской Федерации, предусматривающая возможность вынесения определения об истребовании дела председателем соответствующего суда, не исключает возможность рассмотрения надзорных жалоб и представлений Председателем Верховного Суда Российской Федерации.
Фактически же обращение заявителя направлено на установление такого порядка рассмотрения надзорных жалоб и представлений в Верховном Суде Российской Федерации, при котором было бы возможно последовательное рассмотрение таких жалоб и представлений заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Председателем Верховного Суда Российской Федерации. Однако, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 5 февраля 2007 г. N 2-П, увеличение числа надзорных инстанций не соответствовало бы принципу правовой определенности и предназначению надзорного производства как дополнительного средства обеспечения правосудности судебных постановлений в условиях поставленной перед федеральным законодателем задачи привести правовое регулирование надзорного производства в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кореневского Юрия Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

[Aidar]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО
СИДОРЕНКО ПРОТИВ РОССИИ

Жалоба № 3519/05

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

26 июля 2007

Это постановление суда по данному делу вступит в силу в порядке, установленном Статьей 44 § 2 Конвенции. Оно может быть подвергнуто только редакционной правке.



В деле Сидоренко против России,
Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
C.L. ROZAKIS, Председатель
L. LOUCAIDES,
N. VAJIC,
A. KOVLER,
E. STEINER,
K. HAJIYEV,
D. SPIELMANN, судьи
и S. NIELSEN, Секретарь Секции Суда

Заседая за закрытыми дверями 5 июля 2007г.,
Вынес, принятое в тот же день, следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 3519/05), поданной в Европейский Суд против Российской Федерации гражданином России Михаилом Михайловичем Сидоренко ("заявитель") 18 декабря 2004г. в соответствии со Статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод ("Конвенция").
2. Российское государство ("Правительство") в Суде представлял Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптев.
3. 24 марта 2006г. Суд решил уведомить об этой жалобе Правительство РФ. В соответствии со Статьей 29 § 3 Конвенции Суд решил рассмотреть жалобу на приемлемость и по существу одновременно.

ФАКТЫ

4. Заявитель - 1961г.р. и проживает в г. Удачный, Республики Саха (Якутия) Российской Федерации.
5. Заявитель предъявил иск к Министерству финансов Российской Федерации, требуя взыскать денежную стоимость государственного долгового товарного обязательства на приобретение автомобиля российского производства.
6. 2 апреля 2003г. Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) удовлетворил иск заявителя и взыскал в его пользу 138 967 российских рублей.
7. Определением от 14 мая 2003г. Верховный Суд Республики Саха (Якутия) отклонил кассационную жалобу Министерства финансов и оставил без изменения решение суда. В тот же день решение суда от 2 апреля 2003г. вступило в силу, но оно никогда не было исполнено.
8. 16 июля 2004г. судья Верховного Суда Республики Саха (Якутия) по надзорной жалобе ответчика передал дело в Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия).
9. 12 августа 2004г. Президиум отменил решение суда от 2 апреля 2003г., оставленное без изменения определением от 14 мая 2003г., и полностью отказал в исковых требованиях заявителя. Вынося такое решение, Президиум отметил, что суды не приняли во внимание нормы Федерального закона "О государственных долговых товарных обязательствах" № 86-ФЗ от 1 июня 1995г., с изменениями от 2 июня 2000г., которые продлевали период погашения государственных обязательств до 31 декабря 2004г. По мнению Президиума эта ошибка составляет существенное нарушение материального права, гарантирующая пересмотр дела.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1, ЧТО КАСАЕТСЯ ОТМЕНЫ РЕШЕНИЯ СУДА В ПОЛЬЗУ ЗАЯВИТЕЛЯ

10. Заявитель жаловался на отмену в порядке судебного надзора решения суда от 2 апреля 2003г. Он ссылался на 6 Конвенции и Статью 1 Протокола № 1. Соответствующие части этих норм гласят следующее:

Статья 6 § 1
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях … имеет право на справедливое … разбирательство дела … судом ..."

Статья 1 Протокола № 1
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права..."

A. Приемлемость

11. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу Статьи 35 § 3 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой и по любым другим основаниям. Она, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

B. По существу

1. Статья 6 § 1 Конвенции

12. Правительство утверждало, что 12 августа 2004г. Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) действовало в соответствии с внутренним законодательством и процедурой. Он отменил решение суда от 2 апреля 2003г., оставленное без изменения определением от 14 мая 2003г., ввиду того, что нижестоящие суды ошибочно применили номы материального права. В частности, они не приняли во внимание нормы Федерального закона "О государственных долговых товарных обязательствах" от 1 июня 1995г., которые продлили период погашения государственных обязательств до 31 декабря 2004г. Правительство считало, что не было никакого нарушения принципа правовой определенности.
13. Заявитель настаивал на своей жалобе.
14. Суд повторяет, что право на справедливое судебное разбирательство, как это гарантировано Статьей 6 § 1 Конвенции должно быть интерпретировано в свете Преамбулы к Конвенции, которая в соответствующей части провозглашает Верховенство права, являющегося частью общего наследия Высоких Договаривающихся Сторон. Одним из фундаментальных аспектов Верховенство права является принцип правовой определенности, который требует, среди прочего, чтобы если суды вынесли окончательное решение по вопросу, то их решение не ставилось бы под сомнение (смотри Brumarescu v. Romania, постановление от 28 октября 1999, Сборник Постановлений и Решений 1999-VII, § 61).
15. Этот принцип настаивает на том, что ни одна из сторон не имеет права требовать пересмотра окончательного и обязательного для исполнения судебного решения просто в целях проведения повторного рассмотрения и вынесения нового решения по делу. Полномочия вышестоящих судов на отмену или изменение вступивших в силу судебных решений должны использоваться для исправления фундаментальных ошибок, а не для проведения нового рассмотрения дела. Пересмотр не может рассматриваться как замаскированная жалоба, а простая возможность существования двух точек зрения по вопросу не является основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданы, только если они необходимы в обстоятельствах существенного и неопровержимого характера (смотри, mutatis mutandis, Ryabykh v. Russia, № 52854/99, § 52, ECHR 2003-X; и Pravednaya v. Russia, № 69529/01, § 25, 18 ноября 2004).
16. Суд повторяет, что Статья 6 § 1 закрепляет за каждым право обращаться в суд в случае любого спора о его гражданских правах и обязанностях. Таким образом она заключает в себе "право на суд", одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, то есть право инициировать производство в судах по гражданским вопросам. Однако, это право было бы иллюзорным, если бы внутренняя правовая система Высоких Договаривающихся Сторон допускала отмену судебного решения, ставшего окончательным и обязательным для исполнения, вышестоящим судом по протесту, поданному должностным лицом государства, чье полномочие на подачу такого протеста не подпадает под какие-либо временные ограничения, в результате чего судебные решения подлежали безусловному оспариванию (смотри Ryabykh, процитировано выше, §§ 54-56).
17. Суд отмечает, что 2 апреля 2003г. Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) удовлетворил иск заявителя к Министерству финансов и взыскал в его пользу сумму денег. Решение было оставлено без изменения по кассационной жалобе 14 мая 2003г., и вступило в силу в тот же день. 12 августа 2004г. это решение суда было отменено в порядке судебного надзора ввиду того, что нижестоящие суды неверно применили нормы материального права.
18. Суд повторяет, что он уже устанавливал нарушения "права на суд" заявителя, гарантированного Статьей 6 § 1 Конвенции во многих российских делах, в которых судебное решение, которое стало окончательным и обязательным для исполнения, впоследствии было отменено вышестоящим судом по протесту должностного лица государства или надзорной жалобы стороны по делу, особенно когда, в частности как настоящем деле, прошел большой период времени от даты, когда решение суда в пользу заявителя вступило в силу до даты, когда было возбуждено надзорное производство (смотри Ryabykh, процитировано выше, §§ 51-56; Volkova v. Russia, № 48758/99, §§ 34-36, 5 апреля 2005; Roseltrans v. Russia, № 60974/00, §§ 27-28, 21 июля 2005; Borshchevskiy v. Russia, № 14853/03, §§ 46-48, 21 сентября 2006; и Nelyubin v. Russia, № 14502/04,

§§ 28-30, 2 ноября 2006). Более того, в деле Kot v. Russia Суд установил следующее:
"Это неизбежно, что в гражданском судопроизводстве стороны будут иметь противоположные точки зрения о применении норм материального права. Задача судов состоит в том, чтобы изучить их аргументы в справедливом и состязательном процессе, и дать свою оценку этим требованиям. Суд отмечает, что до подачи надзорной жалобы исковые требования заявителя были … рассмотрены судами первой и кассационной инстанций. Не утверждалось, что суды действовали за пределами своей компетенции, или, что были фундаментальные нарушения судебных разбирательств в этих судах. Тот факт, что Президиум не согласен с оценкой, сделанной судами первой и кассационной инстанций, не было, по своей сути, исключительным обстоятельством, оправдывающим отмену вступившего в силу и обязательного для исполнения и решения суда и пересмотр дела по иску заявителя."

19. Рассмотрев представленные ему материалы, Суд отмечает, что Правительство не выдвинуло какой-либо факт или аргумент, способные убедить Суд придти к другому выводу в настоящем деле. Соответственно, Суд считает, что отменив решение суда от 2 апреля 2003г., Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) нарушил принцип правовой определенности и "право заявителя на суд" по Статье 6 § 1 Конвенции. Соответственно было нарушение этой статьи.

2. Статья 1 Протокола № 1

20. Правительство утверждало, что отмена решения суда от 2 апреля 2003г. не является нарушением прав заявителя по Статье 1 Протокола № 1.
21. Заявитель настаивал на своей жалобе.
22. Суд повторяет, что существование долга, подтвержденного вступившим в силу и обязательным для исполнения решением суда, обеспечивает выгодоприобретателя "законным ожиданием", что долг будет выплачен и составляет "собственность" выгодоприобретателя по смыслу Статьи 1 Протокола № 1. Отмена таких решений суда составляет нарушение его или ее права на уважение собственности (смотри, среди прочих решений, Brumarescu, процитировано выше, § 74; и Androsov v. Russia, № 63973/00, § 69, 6 октября 2005).
23. Суд отмечает, что заявитель получил окончательное и обязательное для исполнения решение суда в свою пользу, согласно которого Министерство финансов должно было выплатить ему существенную сумму денег. Ему было воспрепятствовано получить присужденное в отсутствие его вины. Отмена обязательного для исполнения решения суда подорвала доверие заявителя на обязательность судебного решения, и лишила его возможности получить деньги, которые он законно ожидал получить. При таких обстоятельствах, даже допуская, что нарушение было законным и преследовало законную цель, Суд считает, что отмена в порядке судебного надзора обязательного для исполнения решения суда в пользу заявителя наложила чрезмерное бремя на заявителя, и была несовместима со Статьей 1 Протокола № 1. Следовательно, было нарушение этой Статьи.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1, ЧТО КАСАЕТСЯ НЕИСПОЛНЕНИЯ РЕШЕНИЯ СУДА ОТ 2 АПРЕЛЯ 2003г.

24. Заявитель жаловался на неисполнение решения суда от 2 апреля 2003г., оставленное без изменения 14 мая 2003г. Он ссылался на Статью 6 Конвенции и Статью 1 Протокола № 1. Соответствующие части этих норм процитированы выше.

A. Приемлемость

25. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу Статьи 35 § 3 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой и по любым другим основаниям. Она, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

В. По существу

26. Правительство утверждало, что решение суда от 2 апреля 2003г. не могло быть исполнено, поскольку оно было отменено 12 августа 2004г. Президиумом Верховного Суда Республики Саха (Якутия). Президиум вынес новое решение по делу заявителя, которым отклонил требования заявителя в полном объеме.
27. Заявитель настаивал на своей жалобе.
28. Суд отмечает, что 2 апреля 2003г. заявитель получил решение суда, по которому Министерство финансов должно было выплатить ему существенную сумму денег. 17 мая 2003г. решение суда было оставлено без изменения по кассационной жалобе и вступило в силу. С этого момента это было обязанностью должника, Государственного органа, чтобы исполнить его. 12 августа 2004г. Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) отменил решение суда от 2 апреля 2003г.
29. Из этого следует, что по крайней мере с 14 мая 2003г. по 12 августа 2004г. решение суда от 2 апреля 2003г. было вступившим в силу, и это было обязанностью Государства, чтобы исполнить его (сравни Velskaya v. Russia, № 21769/03, § 18, 5 октября 2006).
30. Правительство привело возбуждение судебного надзора, что касается решения суда от 2 апреля 2003г., как единственную причину его неисполнения. В этом отношении, Суд повторяет, что он недавно рассматривал и отклонил точно такой же аргумент Правительства в деле Sukhobokov v. Russia (№ 75470/01, 13 апреля 2006). В частности, Суд постановил что "отмена решения суда, которая не соблюдает принцип правовой определенности и "право заявителя на суд", не может быть принята как причина, оправдывающая неисполнение решения суда" (смотри Sukhobokov, процитировано выше, § 26, и Velskaya v. Russia, процитировано выше, § 19).
31. Рассмотрев представленный ему материал и принимая во внимание выводы в пунктах 19 и 23 выше, Суд отмечает, что Правительство не выдвинуло какой либо факт или аргумент, способные убедить Суд придти к другому выводу в настоящем деле. Правительство не предоставило какое-либо другое оправдание о неисполнении решения суда от 2 апреля 2003г. Рассмотрев свое прецедентное право по данному вопросу (смотри Burdov v. Russia, № 59498/00, ECHR 2002-III; и, недавние, Reynbakh v. Russia, № 23405/03, 29 сентября 2005; Denisov v. Russia, № 21823/03, 25 января 2007), Суд считает, что не исполняя решение суда в пользу заявителя существенный период времени внутренние органы государственной власти нарушили его право на суд, и препятствовали ему получить деньги, которые он имел право получить.
32. Суд соответственно считает, что было нарушение Статьи 6 § 1 Конвенции и Статьи 1 Протокола № 1, что касается неисполнения решения суда от 2 апреля 2003г.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ



33. Статья 41 Конвенции предусматривает:

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне."

34. Суд отмечает что согласно Правила 60 Регламента Суда любое требование о справедливой компенсации должно быть представлено с подробным перечнем всех своих требований по пунктам с приложением любых соответствующих подтверждающих документов, "в противном случае Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично".
35. В данном деле, 20 июля 2006г. заявителю было предложено представить свои требования о справедливой компенсации. Он не представил каких либо требований в установленный срок.
36. В этих обстоятельствах Суд ничего не присуждает по Статье 41 Конвенции.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет жалобу приемлемой;

2. Постановил, что имело место нарушение Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола № 1 относительно отмены решения суда от 2 апреля 2003г.;

3. Постановил, что имело место нарушение Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола № 1 относительно неисполнения решения суда от 2 апреля 2003г.;

4. Решил ничего не присуждать в соответствии со Статьей 41.

Совершено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2007 года в соответствии с §§ 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Soren NIELSEN Christos ROZAKIS

Секретарь Секции Суда Председатель Палаты

[Aidar]

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 8ПВ07
Г. Москва 20 июня 2007 г.

Председательствующего - Радченко В.И.

членов Президиума - Жуйкова В.М., Магомедова М.М., Разумова С.А., Свиридова Ю.А., Серкова П.П.. Нечаева В.И. - рассмотрел заявление Открытого акционерного общества «Хакасэнерго» (ОАО «Хакаонерго») о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельивам Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от З0 ноября 2005 г. по делу по заявлению ОАО «Хакасэнерго» об установлении факта владения строением на праве собственности.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуцола Ю.А.. Президиум Верховного Суда Российской Федерации
установил:
ОАО «Хакасэнерго» обратилось в Саяногорский городской суд Республики Хакасия с заявлением об установлении факта владения строением на праве собственности, ссылаясь на невозможность выполнить действия по государственной регистрации права собственности на здание трансформаторной подстанции, расположенной в г. Саяногорске Республики Хакасия и находящейся на балансе акционерного общества.
Определением судьи Саяногорского городского суда Республики Хакасия от 20 августа 2002 г. заявление ОАО «Хакасэнерго» принято к производству суда, решением которого от 28 августа 2002 г. установлен факт владения открытым акционерным обществом «Хакасэнерго» на праве собственности зданием трансформаторной подстанции в Центральном микрорайоне г. Саяногорска.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

В порядке ст. 389 ГПК РФ заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации было внесено представление в Президиум Верховного Суда Российской Федерации о пересмотре в порядке надзора определения судьи и решения Саяногорского городского суда Республики Хакасия в целях обеспечения единства судебной практики и законности -дела в соответствии со ст. 30 АПК РФ подлежало рассмотрению в арбитражном суде, а не в суде общей юрисдикции, так как заявитель (ОАО «Хакасэнерго») являлось юридическим лицом, установление факта, имеющего юридическое значение, связано с осуществлением ОАО «Хакасэнерго» экономической деятельности, заинтересованным лицо являлось также юридическое лицо • МУП «Радуга» г. Саяногорска.
Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2005 г. определение судьи Саяногорского городского суда Республики Хакасия о принятии дела к производству суда и решения Саяногорсокого городского суда от 28 августа 2002 г. отменены. Производство по делу прекращено.
В марте 2007 г. от ОАО «Хакасэнерго» поступило заявление о пересмотре указанного Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации по вновь открывшимся обстоятельствам со ссылкой на то, что 5 февраля 2007 г. Конституционным Судом Российской Федерации вынесено Постановление № 2-П, в соответствии с которым правомрименительное решение (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2005 г.), основанное на положениях ст. 389 ГПК РФ в истолковании, расходящимся с конституционно-правым смыслом, выявленным Конституционным судом Российской Федерации в названном Постановлении, подлежит пересмотру.
В частности, вопреки выводам Конституционного Суда РФ не было обращения заинтересованного лица с надзорной жалобой в надзорную инстанцию, должностное лицо, внесшее представление, принимало затем участие в рассмотрении дела по существу Президиумом Верховного суда РФ.
С доводами заявителя нельзя согласится.

Действительно, как указано в Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 г., правомочие, закрепленное статьей 389 ГПК РФ, может быть осуществлено указанными в ней лицами только при наличии обращения заинтересованных лиц, с соблюдением общих условии, предусмотренных главой 41 ГПК РФ в том числе с соблюдением сроков для обжалования судебных постановлений в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения результатам рассмотрения истребованного дела. При этом Председатель Верховного Суда РФ; или заместитель Председателя Верховного Суда РФ, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении Президиумом Верховного Суда РФ соответствующего дела по существу.
Вместе с тем , следует учитывать, что указанное положение о конкретизации порядка осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК РФ, названы в Постановлении Конституционного Суда РФ в качестве задачи федеральному законодателю при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда РФ. Названные положения объективно не могли быть учтены ко времени внесения представления по данному делу заместителем Председателя Верховного Суда РФ и рассмотрения этого представления Президиумом Верховного Суда РФ 30 ноября 2005 г., в связи с чем доводы о наличии оснований для пересмотра Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2005 г.по вновь открывшимся обстоятельствам нельзя признать убедительными.
Ссылка в заявлении о пересмотре Постановления от 30 ноября 2005 г на то, что должностное лицо, внесшее представление по данному делу, принимало затем участие в рассмотрении дела по существу Президиумом Верховного Суда РФ, неосновательно. Представление по данному делу вынесено Заместителем Председателя Верховного Суда РФ Карповым А.И Участия в рассмотрении данного дела по существу Президиумом Верховного РФ 30 ноября 2005 года он не принимал.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 396, 397 ГПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

Открытому акционерному обществу «Хакасэнерго» в пересмотре Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2005 г. по делу № 237ПВ05 по вновь открывшимся обстоятельствам отказать.


Председательствующий В.И. Радченко
Верно: Начальник Секретариата
Президиума ВС РФ С.К. Кепель

[vicktor]

Интересное постановление. А где же краткий комментарий г-на Aidar ?

[Aidar]

Интересное постановление. А где же краткий комментарий г-на Aidar ?

вывесил будучи в аэропорту за пять минут до посадки, было не до комментариев.
Я бы не назвал это постановление интересным, скорей забавным ? Жуткое игнорирование и переинтерпретация Постановления КС РФ. Более того, Президиум вошел в противоречие с Постановлениями Пленума ВС РФ... По всей видимости полагают, что раз последняя инстанция, то уже ничего не произойдет. Даже беглое ознакомление с этим ... судебного правотворчества, которое является обязательным для всех других судов, дало 4 процессуальных способа урегулирования данной судебной ошибки. Пока их не излагаю, жду мнений. С уважением, Айдар

[Fedra]

Интересное постановление. А где же краткий комментарий г-на Aidar ?

вывесил будучи в аэропорту за пять минут до посадки, было не до комментариев.
Я бы не назвал это постановление интересным, скорей забавным ? Жуткое игнорирование и переинтерпретация Постановления КС РФ. Более того, Президиум вошел в противоречие с Постановлениями Пленума ВС РФ... По всей видимости полагают, что раз последняя инстанция, то уже ничего не произойдет. Даже беглое ознакомление с этим ... судебного правотворчества, которое является обязательным для всех других судов, дало 4 процессуальных способа урегулирования данной судебной ошибки. Пока их не излагаю, жду мнений. С уважением, Айдар

Согласна с Вашим мнением.

Полагаю, что надо обжаловать путем подачи частной жалоб на имя Председателя ВС РФ, в ВККС и Генеральному прокурору

Приведенное Вами постановление свидетельствует о ДВОЙНЫХ СТАНДАРТАХ при рассмотрении Президиумом ВС РФ заявлений по вновь открывшимся обстоятельствам, об игнорировании Президиумом норм гл. 42 ГПК РФ

В мае 2007 г. на личном приеме в ВС РФ подано заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановления Президиума ВС РФ по гражданскому делу № 93 пв 98 пр со ссылкой на то, что 5 февраля 2007 г. Конституционным Судом Российской Федерации вынесено Постановление № 2-П, в соответствии с которым правомрименительное решение (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 ноября 1998 г.) противоречит конституционно-правовому смыслу нормы, выявленной Конституционным Судом РФ.
Должностное лицо, Жуков В.М., заместитель Председателя ВС РФ, отказавшееся внести протест по надзорной жалобе Ф… принимало затем участие в рассмотрении дела по существу Президиумом Верховного Суда РФ, что ставит под сомнение беспристрастность суда и противоречит принципу независимости судей.

В июне вместо определения получено письмо, подписанное судьей ВС РФ, Гуцолом Ю.А.
Подана частная жалоба на имя Председателя ВС РФ.
На данный момент ответа нет.
Полагаю, что опять будет письмо.

С уважением

Прикрепленные файлы

•  __________________________.doc   47К   227 скачиваний
•  _______________________1___.jpg   394.27К   121 скачиваний
•  _______________________2.jpg   69.4К   84 скачиваний
•  _________________________.doc   46К   244 скачиваний
•  __________________________.doc   47К   264 скачиваний