признак неосновательного обогащения не исключает применения мер публично-правовой ответственности. В частности, согласно Определению КС РФ от 26 октября 2021 года № 2179-О хотя каждое хищение носит корыстный и безвозмездный характер, что предполагает неосновательное обогащение его субъектов (или связанных с ними лиц), однако неосновательное обогащение само по себе не образует состава преступления.
Следовательно, сам по себе отказ лица, получившего ошибочно переведенные ему денежные средства, вернуть их недостаточен для признания такого деяния преступным.
Подобная проблема ранее возникала при разграничении кражи и находки. КС РФ признал положения ст. 158 УК РФ и ст. 227 ГК конституционными (Постановление от 12 января 2023 г. № 2-П). При этом вопрос об уголовной ответственности решается в зависимости от последующего за обнаружением вещи поведения лица. Такое поведение может соответствовать требованиям ст. 227 ГК РФ (оставаясь правомерным), быть гражданско-правовым злоупотреблением (но не влекущим уголовную ответственность) или становиться преступлением. В частности, противоправное и активное сокрытие имущества нашедшим его лицом блокирует возможность применения гражданско-правовых мер по защите прав его владельца, ввиду чего злоупотребление, направленное на окончательное лишение владельца утерянного имущества, выходит за частноправовые пределы, становясь сопоставимым с кражей. То есть для наступления уголовной ответственности необходимо установить признаки сложного деяния: не только бездействия (невыполнения обязанностей, обусловленных фактом находки), но и активных действий по сокрытию самого факта ее обнаружения и (или) принадлежности другому лицу