Pastic, интересно, тогда какой вообще практический смысл в нормах статьи 28 Федерального закона № 73-ФЗ, если во взаимосвязи с ч. 3 ст. 79 ГПК РФ смысл ограничения кардинально меняется
"право не участвовать в экспертизе есть, но отказаться от участия в ней нельзя". Думаю, что указанное Вами толкование ч. 3 ст. 79 ГПК РФ в отношении СМЭ будет противоречить доброму десятку основополагающих конституционных прав. Включая право на работу, на зарплату, на личную неприкосновенность и т.д. ИМХО, добровольная госпитализация в психиатрический стационар не может быть ни принудительной, ни условно-принудительной.
Представьте себе заявление на имя директора своего предприятия:
"Прошу предоставить мне отпуск за свой счёт на две недели в связи с назначением психиатрической экспертизы и отправки меня добровольно в психиатрический стационар. В силу норм закона при уклонении от экспертизы меня суд автоматически признает тот факт, что я - дурак". (только не надо о том, что психиатрическая СМЭ может быть проведена амбулаторно и быстро, путём опроса, как это делается в отношении потенциально здоровых людей. Это уже вне власти ЛУДа, методику проведения экспертизы определяет эксперт, базируясь на поставленных вопросах. Здесь речь идёт о потенциально и даже реально больном, точнее, степени его болезненного состояния, ни один нормальный психиатр не подпишется делать заключение об этом амбулаторно и путём собеседования с испытуемым).
Кстати, насчёт ч. 3 ст. 79 ГПК РФ. Формальное применение этой статьи "по букве закона" предполагает применение тех же последствий и в случае неявки ЛУДа в судебные заседания. Или явки только представителя, но не самого ЛУДа. И если с "обычными вещами" вроде той же квартиры или почерка это прокатывает, поскольку ЛУД несёт юридические последствия несовершения им процессуальных действий, то в случае установления состояния здоровья, влекущего поражение в правах, это недопустимо!
Представьте ситуацию: прокурор, ссылаясь на состязательность процесса, потребовал экспертизу психического здоровья ответчика. Ответчик же на повестки не реагирует, в заседания не является, но формально извещён. Суд имеет право назначит экспертизу в случае неявки ответчика? Да, безусловно. Будет ли уклонением по ч. 3 ст. 79 ГПК РФ в случае, если такой ответчик не заинтересуется ходом процесса и не окажет содействия экспертам? Да, разумеется. Разумеется - в ОБЫЧНОМ случае. Когда речь идёт, например, об автотехнической экспертизе. Но если вот так "по букве" закона распространить это на случай СМЭ, то суд в случае неявки ответчика в заседание вправе признать установленным факт выраженных болезненных проявлений (вопрос, поставленный перед экспертом). То есть человека признают психически больным на базе юридической презумпции. Вдумайтесь! Юридическая презумпция имеет свои ограничения, иначе получается бред вроде вот такого, когда презюмируется ... состояние здоровья человека!
То же самое - и в случае, когда ЛУД не является, а является его недобросовестный представитель. Да, в таких случаях ЛУД несёт процессуальные последствия в виде установления юридически значимых фактов, совершения юридически значимых действий, но не факт же болезни! Не диагноз же! Нельзя назвать человека идиотом за то, что он выбрал плохого представителя в суде, а сам в суд не явился!
Вы здесь пропагандируете
заочное признание человека психически больным, точнее, ухудшения его здоровья, между прочим, выражающегося во всех случаях в конкретных проявлениях болезни, а не в предположениях! А давайте тогда пойдём дальше, чего уж там! Решение суда вступит в силу - оно имеет преюдициальное значение? Да. Оно имеет преюдициальное значение в отношении фактов, признанных или опровергнутых по правилам ч. 3 ст. 79 ГПК РФ? Да, безусловно. Для общего случая это так и есть. А поскольку Вы предлагаете установление фактов состояния психического здоровья в отношении живого человека тоже в общем порядке рассматривать, не вижу проблемы провести затем второй процесс - по заявлению о признании недееспособным. Материала хватит: диагноз есть (ранее установлен), факт ухудшения здоровья установлен в первом процессе ... можно добиться результата и во втором процессе. Только вот, вдумайтесь, любые ли факты можно установить в преюдициальном порядке?
Любые ли факты можно установить заочно, в рамках юридической презумпции, следующей из ч. 3 ст. 79 ГПК РФ?
И ещё момент. Как раз о почерковедческой экспертизе. И об экспертизе стоимости квартиры. Я плохо себе представляю ситуацию, в которой суд воспользуется правом признать факт установленным, если по рассматриваемому вопросу у стороны, инициировавшей экспертизу, нет других доказательств спорного факта. Кстати, ещё плохо представляю, по какой такой причине одна сторона будет настаивать на проведении экспертизы почерка другой стороны, а не своей собственной, точнее, предполагаемой как своя собственная по версии оппонента.
Вот два классических примера:
1) истец приходит в суд "голым", то есть без доказательственной базы. Намерен восполнить её путём проведения экспертизы.
2) истец приходит в суд с доказательствами своей позиции, но, возможно, недостаточными. Намерен укрепить свою позицию путём проведения экспертизы.
Для случая с квартирой это будут:
1) истец голословно утверждает стоимость квартиры (пришёл в суд, назвал цифру),
2) истец утверждает, что стоимость квартиры равна стоимости, указанной в каких-то вызывающих доверие материалах дела.
Ответчик не согласен с иском. Ответчик уклоняется от проведения товароведческой экпертизы. Ответчик отказывается пустить в квартиру эксперта.
Вы всерьёз думаете, что суд по правилам ч. 3 ст. 79 ГПК РФ признает факт оценки квартиры в первом случае? То есть если истец назвал с потолка цифру, ничего у него нет, только на экспертизу надежда, а ответчик от экспертизы уклоняется, то суд признает ту, стоимости, которую заявил истец? СО СЛОВ ИСТЦА, что ли? Как это будет в решении написано?
Теперь случай с почерком. Допустим, имеется некий документ с подписью предположительно ответчика.
1) "Голый" истец: у истца есть документ, в нём чья-то подпись, нет ни расшифровки, ни чего-либо другого, указывающего хотя бы косвенно на принадлежность её ответчику. Истец заявляет о принадлежности подписи ответчику.
2) "Обычный" истец: есть расшифровка подписи или есть другие документы с похожей подписью. То есть какой-то, пусть недостаточный, но доказательственный материал в пользу версии истца. Истец заявляет о принадлежности подписи ответчику.
Опять-таки, какой суд в первом случае признает факт принадлежности почерка ответчику? Подпись может принадлежать кому угодно, и презумпция тут не годится.
Суд вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым, но не обязан это делать. И не может это делать, если в результате в обоснование решения будет положена голая презумпция, без единого сопутствующего доказательства.
Теперь вернёмся к психиатрической СМЭ. Какой вопрос прокурора волнует? Факт болезни? Факт диагноза шизофрения? Нет, ничего подобного. Факт болезни давно установлен, ещё до получения прав и до освидетельствования частным медцентром. Факт болезни ответчиком не оспаривается. Факт болезни сам по себе основания для удовлетворения иска прокурора не даёт. Для удовлетворения иска прокурора требуется признать факт ухудшения здоровья, причём не вообще, а выразившегося в болезненных состояниях. Само по себе наличие психического заболевания основанием для не допуска лица к вождению формально не является.
Постановление Правительства РФ от 28.04.1993 № 377 гласит, что общими медицинскими психиатрическими противопоказаниями для указанных в таблице работ и видов профессиональной деятельности являются хронические и затяжные психические расстройства
с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями. То есть истцу надо кровь из носа установить именно факт ухудшения здоровья, а именно тяжелые стойкие или часто обостряющиеся болезненные проявления.
По данному утверждению истец "голый", у него доказательственная база полностью отсутствует. Ответчик ко врачам не ходил, с динамического учёта снят, у прокурора лишь выписка из истории болезни, которая не даёт сведения о сегодняшнем состоянии здоровья ответчика.А вот у ответчика в худшем случае тоже нет доказательств противного, в лучшем случае (и в рассматриваемом в этом топике) есть справка из частного медцентра, датированная позже, чем первичные документы о болезни, согласно которой его освидетельствовал врач-психиатр и врач-нарколог, противопоказаний к вождению не нашёл и вообще признаков психического заболевания не нашёл. Что вполне соответствует признакам стойкой ремиссии - тем более, что с динамического учёта просто так ведь не снимают, верно?!
И вот такой ответчик отказывается от экспертизы, вопросом которой должен являться вопрос установления факта тяжелых стойких или часто обостряющихся болезненных проявлений. Напоминаю, у прокурора нет доказательств этого, только слова и утверждения, основанные на том, что гражданину когда-то давно был установлен диагноз шизофрения.
Может ли суд в таком раскладе в случае уклонения ответчика от психиатрической СМЭ признать факт тяжелых стойких или часто обостряющихся болезненных проявлений установленным? Если они являются плодом воображения прокурора? Номинально суд, конечно, вправе это сделать в рамках ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, но реально он не имеет право устанавливать такой факт без иных доказательств.
