Сообщений в теме: 172

[vad007]

а меня никто не слышит? )))
selenaves, Вам мало аргументов в приведенной мною статье? там многое можно копи-пейст прямо в отзыв.
интересно было бы и мнение коллег узнать о рассмотренной в статье проблеме.

[korn]

selenaves,
Была еще ситуация ТЗ vs название (насколько знаю в суд правообладатель не пошел, а знак вроде бы прибили): http://www.ripol.ru/press/_page/39/?highlight=%F0%E8%EF%EE%EB

P.S. Это я к тому, что я хороший

[BABLAW]

а меня никто не слышит?

Ну почему-же никто

Просто изложенное тобою слишком напоминает нашу аргументацию по параллельному импорту

Вот народ и не жаждет апплодировать...

Мы ведь задаем все те же вопросы - в чем вред, где введение в заблуждение, как можно говорить об использовании ТЗ в отрыве от цели индивидуализации товаров, для которых он зарегистрирован и т.д. и т.п. И на те же нормы ссылаемся (только без процедуры UDRP), хотя в деле Каябы у нас тоже был вопрос по использованию товарного знака на сайте Автологистики, и апелляция (9-ка) как раз поддержала первую в части того, что поскольку использование знака было не в отношении контрафакта, то нарушения нет.

А сейчас момент истины - 17 мая будет ВАСя по mumm.ru, а 24 мая - ВАСя по Эвиану.

И тогда будет понятно, хвост виляет собакой, или собака хвостом, а точнее, кто там Председатель Президиума ВАС РФ - Иванов А.А, или госпожа Моисеева.

А "по существу" - ей осталось заставить Президиум признать, что "честные обычаи" по 10-bis предполагают покупать все только у официальных дилеров, и что все сайты, на которых ничего нет, содержат угрозу правообладателю - и вперед и с песней вся "интеллектуальная юристократия" ринется с новой силой мочить параллельный импорт и перераспределять права на домены...

Опять же - уважаемые французы очень ждут очередного подарка, ведь "для освоения российского пространства интернета" никаких других способов, кроме, как зона .РУ не осталось Вспомни дело "Луи Вуиттона против Сокос", опять же Моисеева с ее предельно расширительным толкованием объема права на ТЗ...

А про то, как она "избирательно" применяет 10 ГК не против права на ТЗ, а против непонятного обязательственного отношения между администратором и регистратором, да еще и не в качестве нормы защиты, а в качестве нормы нападения - тут конечно следует помнить практику ВАСи по расширительному толкованию 10-ки, от которого у своих же аппаратчиков - Новака, к примеру - просто уже крышу сносит, о чем он недавно целый доклад делал на конференции "Причины и последствия неопределенности законодательства"...

Скрытый текст

Доклад Дениса Новака «Оценочные понятия частного права в судебно-арбитражной практике (на примере принципа добросовестности)»

ВЕДУЩИЙ:
– Следующий доклад на повестке дня – доклад Дениса Новака о практике применения одного из таких правил изящества – принципа добросовестности. Когда Вадим говорил о принципах изящества и так далее, у меня сразу принцип добросовестности – вот есть такой принцип, да, некий желательный стандарт поведения. Если мы хотим от людей добиться вот этого стандарта, то нам неизбежно придется использовать в законодательстве такие оценочные понятия. И вот я передаю слово Денису как представителю Высшего арбитражного суда. Денис.

НОВАК Д.:
– Спасибо, Артем. У меня несколько сегодня смешанные чувства от наших докладов. Был момент, когда казалось, что вообще вряд ли можно оптимистично смотреть на мир, если в принципе язык – такая вещь, что люди никогда друг друга не поймут. Но все-таки я выражаю надежду, что мой доклад станет такой доступной для восприятия других участников языковой игрой, чтобы какой-то результат все-таки был.

Мы поговорим сегодня о применении в судебно-арбитражной практике такого понятия, как добросовестность (никто, наверное, не будет отрицать, что оно является царицей этих самых оценочных понятий). Хотя здесь же нужно оговориться, что и само это понятие имеет двоякий смысл, в том числе в нашем законе.

Дело в том, что есть добросовестность как нечто имеющее более или менее объективные признаки: знало ли лицо или должно ли было оно знать о том, что происходят некие значимые вещи. То есть собственно добросовестным является тот, кто действовал, не зная, и не должен был знать о каких-либо проблемах, которые были в соответствующем юридическом составе.
Но есть также добросовестность то ли в более широком понимании, то ли вообще другая добросовестность: добросовестность как хорошее поведение. То есть недобросовестность – это когда человек вел себя нехорошо, и поэтому он не может рассчитывать на какое-то к нему благожелательное отношение суда и права. Добросовестный – значит, он соответственно, может рассчитывать на это.

Иногда эти два понятия пересекаются и получается так, что тот, кто не должен был знать, допустим, о том, что приобретает ворованное, естественно он не вел себя нехорошо, хотя и приобретал ворованное. Поэтому здесь определенная сложность в этом есть, но я все-таки хочу сейчас сосредоточиться именно на втором понятии добросовестности, а именно на некой характеристике субъекта, которая примыкает очень плотно к другому понятию – злоупотребление правом.

Есть у нас в Гражданском кодексе такая статья 10. И собственно я сейчас попытаюсь, даже не попытаюсь, а констатирую в качестве иллюстрации к докладу Артема о том, кому приходится делать смелые шаги в толковании закона – как правило, это высшая судебная инстанция – и расскажу о смелых шагах Высшего Арбитражного Суда на пути толкования статьи 10 Гражданского кодекса.

По статье 10 Гражданского кодекса ней видно, что ее писали очень осторожно, видимо имея в виду слова профессора Покровского о том, что судейское усмотрение – это такая вещь, с которой нужно обращаться очень аккуратно, поэтому лучше, чтобы было все более определенно. И какие-то признаки этого мы здесь видим. Но в то же время разработчики, законодатели, когда писали, принимали эту норму, они все-таки не могли и не понимать того, что полное сужение возможностей судейского усмотрения тоже не есть хорошо. И поэтому у нас такая, может быть, на первый взгляд, несколько противоречивая норма появилась в статье 10, то есть сначала говорится о том, что «не допускаются действия граждан, юридических лиц осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу». Вроде как – если не исключительно, то вроде бы может быть и допускается, но вот исключительно – это точно нельзя. Но тут же говорится дальше: «а также злоупотребление правом в иных формах». То есть понимали, что слишком мало, как предлагал, в общем, Покровский, только шикану запретить, а остальное – если все-таки речь идет о праве, то нужно праву давать защиту. Нет, понимали, все-таки, что этого будет недостаточно. И дальше – у нас есть пункт 3 статьи 10 – собственно одно из немногих упоминаний о добросовестности в том ключе, о котором мы сегодня будем говорить. «В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается». Очень ограничительно, если читать норму буквально, она сформулирована. Она говорит о том, что юридическое значение добросовестность имеет тогда, когда закон прямо придает ей это юридическое значение.

Посмотрим же, как развивалась практика применения статьи 10 – то, о чем я буду говорить, касается практики арбитражных судов. Изначально именно такой настороженный подход и наблюдался. То есть статья 10 очень редко применялась судами потому что может быть это и был некий такой эффект, как вот у Артема в книге на эту тему написано, «эффект кристаллизации» – когда правоприменитель видел, что законодатель вроде бы действительно довольно-таки ограничительно сформулировал статью 10 с точки зрения того, насколько можно в нее вкладывать – в ее задел неопределенности что можно вкладывать в нее на практике. Но постепенно практика стала показывать, что понадобились все-таки именно те пути, которые оставил законодатель для более широкого толкования этой статьи. А после этого были сделаны смелые шаги, которые даже вышли за пределы того, что, честно говоря, сказал законодатель именно в статье 10.

Сначала начали применять вот это понятие «злоупотребление правом в иных формах». Я конкретно обо всех этих примерах сильно рассказывать не буду, а сосредоточусь сегодня на рассказе о том, какой эффект статья 10 может оказывать применительно к сделке; какое поражающее значение статья 10 может оказывать на совершаемые участниками гражданского оборота сделки.
Первое постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда на этот счет, которое я хочу описать, это постановление от 14 ноября 2006 года. Там был предъявлен иск о взыскании стоимости услуг, оказанных по договору охранным предприятием, которое охраняло территорию некоего акционерного общества. Все бы хорошо и в точности исковые требования соответствовали той цене, которая была установлена договором, но в итоге оказалось, что годовая стоимость этих охранных услуг превышала стоимость всех активов общества и, как установили суды, более чем в 50 раз превышала среднерыночную стоимость этих услуг. Соответственно в данном деле, если бы суд следовал полностью формально нормам права, он бы просто должен был взыскать цену, предусмотренную договором, в соответствии с тем, что стороны свободны в восстановлении цены по договору, и нужно, как они оценили соответствующие услуги, как они договорились, так и нужно взыскивать. Так собственно и поступили нижестоящие суды. Они не сделали тот смелый шаг, на который пошел Президиум.

Президиум же Высшего Арбитражного Суда здесь сделал такой смелый шаг. Он указал, что в данной ситуации нужно исходить из того, что судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, а в случае несоблюдения этих принципов суд может отказать недобросовестному лицу в защите права, и сослался на статью 10.

Здесь мы видим как раз тот пример, когда делается шаг за пределы семантики текста. У нас на самом деле в статье 10 ничего не говорится о том, что судебная защита всегда осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности. Наоборот, там говорится о том, что если закон ставит защиту права в зависимость от этого, то соответственно суд тогда может отказать в защите этого права, если лицо недобросовестное, но при этом добросовестность предполагается. В случае с исполнением договоров оказания услуг и взыскания платы по ним мне не известно такой нормы, которая бы ставила защиту соответствующего права на взыскание услуг в зависимость от того, насколько себя добросовестно вел в данном случае тот, кто оказывал охранные услуги.
В итоге Президиум Высшего арбитражного суда здесь сделал этот смелый шаг, но только в одном направлении. Он ограничился здесь тем, что просто дело было отправлено на новое рассмотрение с указанием на необходимость выяснить объем фактически предоставленных охранных услуг и их реальную стоимость и определить сумму, подлежащую уплате ответчиком, с учетом оценки поведения сторон. При этом он предложил учитывать следующее обстоятельство – необходима оценка со стороны суда действий сторон по согласованию столь аномально высокой цены на охранные услуги с точки зрения добросовестности охранного предприятия по установлению такой цены за свои услуги и разумности акционерного общества по ее принятию.

Понятно, что такая правовая позиция ориентирована на то, что суд должен, если он установит, что столь недобросовестно было установление такой высокой цены, то он должен взыскать некую меньшую цену. Здесь, по сути, была применена норма 10 статьи о том, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом первом этой статьи (то есть что нельзя злоупотреблять правом), суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Собственно вот здесь и была дана такая рекомендация – отказать в защите этого права в части взыскания той цены, которая превышает всякие пределы добросовестности и разумности. Но здесь, по крайней мере, пока не было сделано другого смелого шага, о котором я дальше буду рассказывать. Здесь в качестве последствий злоупотребления правом было применено именно то последствие, которое содержится в статье 10: суд отказал в защите права. Больше там в статье 10 ничего собственно нет.

Следующий шаг, который сделал Президиум Высшего арбитражного суда, сделал он его в другом конкретном деле – в постановлении от 20 мая 2008 года. Надо сказать, что сделал, видимо, после очень долгих колебаний и в науке собственно, и в судебной практике, а именно – именно в этом деле был впервые Президиумом решен вопрос о возможности признания недействительной сделки на основании статьи 10 Гражданского кодекса. Тоже очень довольно яркий пример. Был некий санаторий – известный санаторий «Переделкино». У санатория был комплекс объектов недвижимости. И была заключена сделка санатория с неким обществом, по которой ему были проданы эти здания и тут же сданы обратно в аренду тому же санаторию, чтобы он продолжал свою уставную деятельность. Но загвоздка была в том, что трехмесячная арендная плата всего лишь за один из этих объектов недвижимости превышала всю выкупную цену, которая была собственно получена по договору продавцом и балансовую стоимость вообще всех проданных зданий. Соответственно далее в течение нескольких лет эта арендная плата начислялась, в итоге третейский суд взыскал эти вот суммы с санатория.

Попытались ли участники этого юридического лица оспорить эту сделку, и с чем они столкнулись на практике? Они попытались оспорить сделку как крупную, но по балансу остаточная стоимость была близка к нулю. Они попытались оспорить как сделку с заинтересованностью – не удалось доказать, что там кто-то с кем-то заинтересован. Они попытались через статью 179 сделку признать недействительной, пытались доказать сговор между директором и представителем другой стороны – им тоже это не удалось. Что только они ни делали в нижестоящих судах.

В конце концов, встал вопрос по поводу того, а не признать ли эту сделку мнимой, поскольку она вроде как не направлена на достижение тех правовых последствий, которые нужны были. То есть собственно они же продать ее хотели, а на самом деле тут же взяли в аренду. Конечно же, Президиум Высшего Арбитражного Суда такое толкование тоже не поддержал. Никакой мнимой сделки здесь, конечно, нет, поскольку регистрация перехода прав на эти объекты была осуществлена и реально те правовые последствия, которые стороны предусматривали, наступили.

Еще один был вариант, по-моему, и он тоже заявлялся стороной – это признать сделку недействительной по статье 169 Гражданского кодекса, поскольку вроде как здесь тоже нехорошо себя вели – нехорошо же обманывать, может быть, это противоречит основам правопорядка и нравственности? Ну, нет, конечно, поскольку такое применение этих последствий никак бы не защитило уж точно права тех, чьи интересы-то собственно и были нарушены. Им легче бы не стало от того, что взыскали бы все в доход государства, как это предусмотрено 169 статьей.

Но как должен был поступить в такой ситуации Высший Арбитражный Суд? Отказать в признании сделки недействительной? Вот здесь та самая интуиция судьи, о которой говорил Артем Георгиевич, наверное, сработала. Поэтому Президиуму Высшего Арбитражного Суда пришлось здесь выбрать по сути единственный возможный инструмент для признания этой сделки недействительной. И какая формулировка здесь была избрана – усмотрели вот в этих обстоятельствах недобросовестное поведение, в скобочках – злоупотребление правом. Здесь опять же практически поставлен знак равенства между понятиями «злоупотребление правом» и «недобросовестное поведение». Говорим «злоупотребление правом», подразумеваем «недобросовестное поведение» и наоборот.
Интересно, что это дело вошло в известный вам всем обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса, утвержденный информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда от 25 ноября 2008 года. И там немножко более четко раскрыта идея Президиума, которой он руководствовался. На самом деле, ведь какое можно было в практике нижестоящих судов встретить возражение по поводу того, а в принципе можно ли на основании статьи 10 признавать сделку недействительной? Я здесь об этом пока не упомянул, но очевиден ответ на этот вопрос, что признали сделку недействительной как ничтожную, поскольку она противоречит закону, ведь именно закон запрещает злоупотреблять правом.

То есть логика рассуждений – статья 168, которая является основанием недействительности сделок, противоречащих закону, и вот статья 10 – тот самый закон, который был нарушен в данном случае. Но и в науке, мне кажется, наиболее сильный аргумент, высказываемый некоторыми учеными о том, что в принципе злоупотребить правом, конечно, можно, но что такое право на заключение сделок – это собственно правоспособность. Можно ли злоупотребить правоспособностью – я не знаю, у меня сомнения. Но, тем не менее, здесь суд именно и сказал, что злоупотребили правом на заключение сделок.

Другой аргумент, который в практике можно было встретить, когда мы анализировали: собственно ведь у сделки недействительной две стороны. То есть здесь одна сторона только злоупотребила, заключив сделку, а вторая сторона как себя в данном случае вела – хорошо или плохо? Ответ на этот вопрос, в общем, дан в информационном письме, о котором я говорю, в пункте 9 говорится о том, что в данной ситуации установленные судом обстоятельства продажи недвижимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) общества (покупателя), воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган продавца при заключении упомянутых договоров купли-продажи действовал явно в ущерб последнему, в результате чего санаторий утратил возможность использовать имущество, понес огромные расходы и так далее. То есть не применили статью 10, признали недействительной сделку именно потому, что сторона, покупатель – она как раз была тем, кто в данной ситуации нехорошо себя вел. Именно она воспользовалась.

Можно себе представить ситуацию, когда неразумный директор юридического лица совершает сделку, которая очевидно невыгодна для этого юридического лица, а другая сторона берет и пользуется этим, видя, что директор действует в ущерб этому юридическому лицу. Здесь, в общем – о чем я говорю – сделан был следующий смелый шаг в направлении толкования статьи 10 с точки зрения того, что был применен уже по сути не тот способ защиты, который в пункте 2 статьи 10 указан, а именно отказ в защите права, а был применен другой способ защиты – признание сделки недействительной по статье 10.

Еще немножко здесь остановлюсь по поводу признания недействительными сделок по статье 10. Вот здесь недавно был задан вопрос о том, кто будет сдерживающим фактором для высшей судебной инстанции, которая может быть произвольно применяет и вкладывает в какие-то нормы то, чего законодатель в них не закладывал. Наверное, предложить можно два варианта. Один вариант – что законодатель возьмет и напишет, что вот так точно делать не надо или делать нужно вот точно так в такой ситуации, и мы получим просто вместо общей статьи 10 какую-то более конкретную норму, решающую вопрос, как хочет законодатель. И другой – что и сама высшая судебная инстанция может, что называется, предостерегать от того, чтобы ее смелые шаги не толковались слишком огульно.

Здесь могу привести в пример другое конкретное дело Президиума Высшего Арбитражного Суда – это постановление от 24 марта 2009 года. Там было следующее – был продан по заниженной цене некий комплекс объектов недвижимости. Собственно там что-то порядка 30 процентов составляла от рыночной стоимости его цена. В данном случае спор изначально в судах нижестоящих инстанций шел о том, что нужно признать соответствующую сделку в этой части – в части 70 процентов – дарением. То есть как будто бы эта сделка на самом деле – дарение, поскольку в данной ситуации, ну, 70 процентов-то он подарил вроде как. И поэтому нужно в этой части сделку признать ничтожной, поскольку дарение между коммерческими организациями не допускается.

Но естественно такой подход тоже очевидно неправильный все-таки – ну, или я отдал за бесплатно все, или все-таки 30 процентов – вряд ли это вот такое дарение, не знаю. Если бы мне так подарили, я бы еще подумал собственно, насколько щедры со мной. Поэтому здесь очень получилась интересная ситуация – коллегия судей Высшего Арбитражного Суда указала в данной ситуации в определении об отказе в передаче дела в Президиум, что здесь ситуация похожая на ту, которая была в свое время сформулирована по делу санатория «Переделкино». А именно, что здесь тоже допущено злоупотребление правом: по заниженной цене продали и тем самым нужно рассмотреть вопрос о том, не надо ли сделку недействительной признать по статье 10, не было ли недобросовестности.

Суды нижестоящих инстанций, рассмотрев по вновь открывшимся обстоятельствам это заново, собственно установили, что нет, здесь не та ситуация, которая может быть рассмотрена как сходная с той, которую рассматривал Президиум Высшего Арбитражного Суда. И Президиум Высшего Арбитражного Суда, когда это дело все-таки было передано ему на рассмотрение, он поддержал позицию именно нижестоящего кассационного суда, отметив, что в данной ситуации оказалось, что кроме этой сделки была еще другая сделка между этими сторонами, а именно по продаже акций в соответствующем юридическом лице, участником которого являлась сторона. И получилось так, что здесь они договорились в предварительном договоре о следующем – я тебе продам подешевле вот здесь вот эти объекты недвижимости, а ты мне подешевле тогда продашь вот эти акции. И акции были как раз того предприятия, кому собственно и принадлежали эти объекты недвижимости. То есть это было на самом деле экономически вполне обоснованное поведение и вот с этой точки зрения нельзя было, как указал Президиум, не учитывать того обстоятельства, что продажа истцом зданий являлась условием встречной продажи в пользу общества этих акций. Можно было там с другой точки зрения оценивать, насколько были нарушены или не нарушены права других акционеров при совершении этих сделок, но это уже вопрос о том, что насколько могли оспариваться эти сделки уже по правилам корпоративного законодательства.

Почему я об этом здесь говорю с глубоким удовлетворением? Потому что Президиум Высшего Арбитражного Суда вот в этом деле показал, что не каждую сделку нужно огульно брать и признавать по статье 10 недействительной. Все-таки нужно смотреть, насколько действительно там имело место недобросовестное поведение или есть обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что такое недобросовестное поведение отсутствовало.

И, наконец, еще об одном шаге, который сделал Президиум Высшего Арбитражного Суда на пути толкования статьи 10, и он тоже касается того, как в данном случае статья 10 повлияла на отношение и применение судом соответствующих норм о силе сделки. Ситуация здесь была такова – речь идет о постановлении от 30 ноября 2010 года. Был подписан договор аренды комплекса зданий детского оздоровительного лагеря. И по этому договору в качестве арендной платы арендатор должен был выплачивать арендную плату в размере 40 процентов стоимости востребованных путевок, но не менее 160 путевок для отдыха детей работников предприятия арендодателя. То есть собственно было некое предприятие, у которого в собственности был этот оздоровительный лагерь. И он имел в виду, заключая договор, что арендная плата будет определена не в какой-то конкретной сумме, а привязана к тому, насколько будет продавать путевки вот этот лагерь, при этом установив некую гарантированную минимальную сумму, которую будет выкупать этот арендодатель или его работники – 160 путевок. Потом через несколько лет выяснилось, что у арендодателя существенно ухудшилось финансовое состояние, сократилась штатная численность работников, естественно и сократилось количество детей, нуждающихся в оздоровительном летнем отдыхе, отпала необходимость в приобретении каждый год 160 путевок. И он пошел в суд с иском о расторжении договора, ссылаясь на статью 451 Гражданского кодекса, говоря о том, что вот очень существенно в данной ситуации изменились обстоятельства, и поэтому это является основанием для расторжения договора.

Вы знаете, что статья 451 содержит довольно жесткий перечень условий, при которых можно договор расторгнуть или изменить под влиянием существенного изменения обстоятельств. Причем это должны быть одновременно следующие условия: в момент заключения договора стороны исходили из того, что изменения обстоятельств такого не произойдет, изменения обстоятельств вызваны причинами, которые сторона не могла преодолеть после их возникновения, и так далее. Но очевидно, что вполне он мог предположить, что, ну, да, бывает так, что бывает и ухудшение финансового состояния, бывает, что увольняются работники, и не будет необходимости в приобретении путевок детям.

Президиум Высшего Арбитражного Суда в данной ситуации указал, что нижестоящие суды неправильно удовлетворили иск со ссылкой на статью 451 Гражданского кодекса, потому что ни одно из приведенных обществом обстоятельств не было предусмотрено статьей 451, не подпадало под нее. Но все же судебные акты о расторжении договора были оставлены в силе. Как вы думаете, на основании какой статьи? На основании статьи 10. Что у нас здесь сказал Президиум? Сначала он сказал, что «вступая в договорные отношения стороны могли и должны были учесть экономическую ситуацию, спрогнозировать ухудшение своего финансового положения и уменьшение численности работников. Вместе с тем, как следует из материалов дела, арендатор, фактически пользуясь арендованным имуществом на протяжении ряда лет, арендную плату не вносил, от изменения условий договора уклонялся, в то время как общество, не получая никаких доходов от сданного в аренду детского лагеря, имело убытки в связи с необходимостью выплачивать земельный налог и налог на имущество, а также нести расходы по содержанию этого имущества. Таким образом, арендатором в процессе исполнения спорного договора созданы условия явной несоразмерности имущественного положения сторон, что нарушает принцип соблюдения баланса законных интересов участников данных правоотношений». Признано было в данной ситуации Президиумом, что со стороны арендатора имело место злоупотребление правом.

Здесь мы видим идущий еще дальше шаг Президиума Высшего Арбитражного Суда – он, признав, что в данной ситуации действительно не было оснований для расторжения договора по 451 статье, усмотрел вот в таком поведении недобросовестность и злоупотребление правом. О чем еще здесь можно упомянуть в данной ситуации? Наверное, когда речь идет о том, когда судья решает, нужно ли в данной ситуации выйти за семантику текста или нет, и на его интуицию влияют все-таки те конкретные обстоятельства, с которыми он сталкивается в данном деле. Вот вспомним то же самое «Переделкино», не знаю, все существо человека, который видит, как здесь облапошили сторону этого договора, оно, наверное, противилось бы тому, чтобы оставить эту сделку действительной при отсутствии других возможных способов защиты. Собственно вот она и сработала, эта интуиция судьи. Поэтому, какой можно сделать вывод? Что действительно есть у нас такие оценочные понятия. Для чего их законодатель закрепляет? Я опять же напомню вам о том, что все-таки сначала они очень осторожно написали в статье 10, что не допускаются только действия с исключительным намерением причинить другому вред. Но при этом законодатель оставил все-таки вот эту калиточку, для того чтобы в каких-то ситуациях увидеть злоупотребление правом и в иных формах.

Видимо речь здесь идет о том, что действительно позитивное право – оно по своей сути, ну, не знаю, можно это связывать с проблемами в языке, хотя мне кажется, вот тот доклад, который вы услышали, философский – мне показалось, что слишком сгущены здесь краски; возможности языка, по крайней мере, для целей разрешения определенных правовых ситуаций – они все-таки не столь ограничены. Идею можно здесь увидеть просто в том, что невозможно в законе полностью охватить все ситуации, которые мы видим. Иногда вот это – то, что назвали (мне понравилось выражение) – умышленная стратегия неопределенности – она может выручать в тех ситуациях, когда может быть даже те институты, которые должны были бы использоваться, их либо нет в данной ситуации в правовой системе, ну, вот в том же случае с санаторием «Переделкино» очевидно, что там по сути речь шла о невозможности признать недействительной сделку по какому-то более подходящему конкретному основанию. Допустим, в той же самой Германии есть понятие добрых нравов, да, но у нас эти добрые нравы превратились в 169 статью, и к чему бы это все привело? Поэтому действительно видимо законодатель оставил специально, исходя из этой умышленной стратегии неопределенности, какие-то оценочные понятия, позволяющие суду разрешать справедливо споры тогда, когда позитивное право – оно в конкретных своих нормах не позволяет этого достичь. Вот, собственно, все.

Вот, что пишут адвокаты Руцентра:

Таким образом, в определении о передаче дела Президиуму ВАС РФ предлагается пересмотреть оспариваемые судебные акты не только в связи с тем, что судами не была применена ст.10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, которая, на наш взгляд, обоснованно не была применена при принятии оспариваемых судебных актов, но и дать оценку новым доказательствам и обстоятельствам, которые не только не исследовались при рассмотрении дела, но которым не было и не могло быть дано никакой оценки (ввиду их отсутствия) при рассмотрении дела в нижестоящих судах, и на которые даже сам истец не ссылался в ходе рассмотрения дела.

Представляется, что исходя из фактических обстоятельств и выводов, содержащихся в определении о передаче дела Президиуму ВАС РФ, последнему фактически предлагается самому рассмотреть по существу новое дело, которое еще не рассматривалось нижестоящими судами (дать оценку новым обстоятельствам и доказательствам, применить ст.10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, которая вообще не была применена нижестоящими судами), а не проверить в порядке надзора оспариваемые судебные акты.

Так что ее величество целесообразность правит бал!

Сообщение отредактировал BABLAW: 27 April 2011 - 06:27

[selenaves]

а меня никто не слышит? )))
selenaves, Вам мало аргументов в приведенной мною статье? там многое можно копи-пейст прямо в отзыв.
интересно было бы и мнение коллег узнать о рассмотренной в статье проблеме.

Очень даже слышим и даже внимательно ознакомились с Вашей статьей. Спасибо за полезный материал, используем обязательно

С чего Вы взяли, что вопросы задавались в устной форме???

потому что это ключевой вопрос перед консультацией у специалистов.

пока этот вопрос не решен, Вам следует прекратить всяческие действия по нарушению прав владельцев товарных знаков. и об этом уже было сказано.
или хотя бы договор с поставщиком предъявите.
поскольку издательство перекочевало уже в Белоруссию, с него спроса никакого

Platosha,

А если вопрос ключевой, то читайте внимаительно что пишут, я конечно пониают что опыта у меня наверно меньше чем у Вас, но недо такое же степени. Не считайте пожалуйста, других насколько глупее себя любимого.

Уже прекратили и сразу прекратили.

Оно не перекочевало, оно изначально там и было

[werefish]

то читайте внимаительно что пишут

каг гриццо, "не говорите, что мне делать..."
договора с поставщиком я не нашел. наверное, я невнимательный.

[vad007]

BABLAW, несколько пассажей и идей может совпадать, но, уж извините, суть проблемы разная. здесь - возможность использования товарного знака в целом, какие разрешенные способы использования есть. что нарушает, что нет. рассматривается общий подход на основе норм закона
а паралл. импорт - по сути спор о том, а можно ли импортировать без согласия правообладателя. спор вокруг одной нормы. + конечно, аргументация, как должно быть.
т.е. проблемы отчасти схожие, но все-таки разные

[BABLAW]

суть проблемы разная. здесь - возможность использования товарного знака в целом, какие разрешенные способы использования есть. что нарушает, что нет. рассматривается общий подход на основе норм закона
а паралл. импорт - по сути спор о том, а можно ли импортировать без согласия правообладателя.

А в чем разница-то?

Использование или есть, или его нет. Что путем ввоза, без согласия, что путем регистрации доменного имени без согласия. Только в случае с доменным именем этот способ еще прямо упомянут в 1484, как самостоятельное правомочие ("средство навигации"), а вот про ввоз там ничего отдельно от размещения в отношении товаров не сказано.

Так что вопрос на самом деле один и тот же - есть ли "использование товарного знака" вне индивидуализации и оборота товаров, для которых он зарегистрирован. Или уже нет никакой разницы между авторским правом и ТЗ...

[Лабзин Максим]

а 24 мая - ВАСя по Эвиану

А чтой-то Вы так суетитесь по поводу данного дела!?
Уж не хотите ли Вы из него извлечь какую-то пользу для своих игр с параллельным импортом или для иных позиций, по которым здесь идут дискуссии?
Я могу предположить, что Президиум ВАС РФ согласится с позицией тройки судей и отменит судебные акты о сохранении обеспечительных мер в виде ареста, но сделает он это по сугубо процессуальному основанию, т.к. такой арест не обеспечивает исполнения вынесенного решения суда о признании ввоза незаконным. А в удовлетоврении иска в части запрета ввоза было, напомню, отказано по причине ошибочности формулирования искового требования: в то время, как нужно было идентифицировать конкретную партию товара, ввоз которой следует запретить, истец ограничился лишь общим указанием на торговую марку, фактически требуя от ответчитка тем самым никогда не осуществлять ввоз товаров под этой маркой даже и при условии соблюдения исключительных прав.
При принятии решения здесь, правда, следует задуматься о том, что обеспечительные меры могут быть направлены не только на исполнение решения суда, но на предотвращение значительного ущерба заявителю. Поэтому, даже несмотря на названную ошибку представителей истца, действующие обеспечительные меры защищают его от того, что ввоз этой конкретной партии товара в нарушении исключительных прав будет все-таки осуществлен и тем самым причинит ущерб.
Поэтому нельзя исключать и другого решения Президиума РФ - о сохранении обеспечительных мер. Особенно, если именно на это сделал упор истец в своих возражениях на т.н. надзорную жалобу. Я бы считал в его случае правильным именно эту позицию.
Но, будучи твердо убежден в верности своей оценки сути возникших разногласий, могу заяверить Вас и чуть ли не поклясться, что по данному делу суд ни в коем случае не выскажется в том смысле, что по делам о параллельном импорте обеспечительные меры в виде ареста товаров невозможны в принципе. Это - совсем не тот вопрос, который касался возможности привлечения к административной ответственности за параллельный импорт, хотя чисто внешне всё выглядит несколько похоже: тоже происходт арест, а потом - уничтожение.
И еслди Вы не чувствуете эту разницу, то просто не понимаете суть и предназначение обеспечительных мер по гражданским делам.

Сообщение отредактировал Лабзин Максим: 27 April 2011 - 20:56

[BABLAW]

Поэтому нельзя исключать и другого решения Президиума РФ - о сохранении обеспечительных мер. Особенно, если именно на это сделал упор истец в своих возражениях на т.н. надзорную жалобу. Я бы считал в его случае правильным именно эту позицию.
...
И еслди Вы не чувствуете эту разницу, то просто не понимаете суть и предназначение обеспечительных мер по гражданским делам.

И после этого вы мне говорите о том, что я не понимаю сути и предназначения обеспечительных мер?

[korn]

BABLAW,

17 мая будет ВАСя по mumm.ru, а 24 мая - ВАСя по Эвиану.

поделитесь реквизитами дел

[pavelser]

Дело №А40-47499/10-27-380
и http://kad.arbitr.ru...5a-3e55a83b6b76

Сообщение отредактировал pavelser: 27 April 2011 - 22:22

[Лабзин Максим]

И после этого вы мне говорите о том, что я не понимаю сути и предназначения обеспечительных мер?

Да. Если Вы считаете, что рассматриваемый Президиумом ВАС РФ вопрос как-то связан с вопросом о применении административной ответственности за параллельный импорт и вообще с вопросом о законности параллельного импорта, то я утверждаю: Вы действительно не понимаете сути и предназначения обеспечительных мер. А пока в Ваших высказываниях я такую точку зрения вроде просматриваю и прям чую, как Вы уже хотите обыграть проигрыш истца в этом вопросе как выигрыш параллельных импортеров.

Если же в Вашей фразе было сделано ударение на слово "Вы" (т.е. якобы мне-то не пристало делать такие утверждения), то нескромно скажу: да, уже от меня Вы заслуживаете такой оценки, не говоря уже о более юридически подготовленных коллегах.

[BABLAW]

я такую точку зрения вроде просматриваю и прям чую

М-дя "А нюх как у собаки, а глаз - как у орла, о-йе!"

Я уже просто переживаю за вашу психическую консистенцию - давно вы сами с собой говорить изволите? Может вас что-то беспокоит? Хотите поговорить об этом (тм)?

Вы для начала перечитайте определение о передаче дела в президиум, о чем там госпожа Моисеева говорить изволит, потом - еще раз вернитесь к тому что я говорил на сей счет, а не к своим "чуям", и тогда попробуем еще раз обсудить - правильно вы чуете, или нет.

Заодно сверите с ней свои "часы" насчет правильности понимания сути обеспечительных мер Только не ругайте ее сильно - она же тоже против параллельного импорта

[Лабзин Максим]

Ха, так я и знал: увязываете этот вопрос с параллельным импортом! Ну-ну... На заседание Президиума пойдете? там же будет столько интересного для Вас!!!!

Я ещё вчера внимательно прочитал Определение и без особой надежны на Ваш объективный взгляд цитирую позицию тройки судей, скорее для других участников форума.

"Согласно части 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе, если исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения значительного ущерба заявителю.
Судами не учтено, что принятый судебный акт (признать ввоз незаконным - прим. Л.М.) является решением о признании и не подлежит принудительному исполнению (невозможно исполнить признанный судом факт - прим. Л.М.). Суд констатировал факт незаконности ввоза обществом на территорию Российской Федерации названного товара, поэтому требование о представлении доказательств фактического исполнения указанного судебного акта в качестве условия отмены обеспечительных мер
необоснованно.
Данный судебный акт фактически реализуется таможенным органом посредством запрета на выпуск названного товара для свободного
обращения на территории Российской Федерации (а такое требование в отношении этого конкретного товара заявлено не было - прим. Л.М.). При этом сохранение обеспечительных мер в рассматриваемом деле наоборот влечет невозможность исполнения судебного акта, поскольку контрафактный товар находится под арестом и в отношении него таможенным органом не могут быть вынесены соответствующие акты (здесь позиция оказалась неясной, но связи с вопросом о законности параллельного импорта всё равно никакой нет - прим. Л.М.).
Кроме того, учитывая, что в судебных актах по данному делу не было принято решение об уничтожении контрафактной продукции, она подлежала возврату обществу, являющемуся ее собственником, для дальнейшего уничтожения или вывоза с территории Российской Федерации".
По большому счету, собственник, уже зная о незаконности ввоза и дальнейшей реализации, может в отсутствии решения суда о запрете этих действий и ввести товары в оборот, прекрасно понимая при этом (если он не идиот), что далее последует иск о компенсации, которая при таких обстоятельствах явного и сознательного нарушения закона будет высокой.
Напомню, что решения о запрете нет не потому, что суд посчитал его не основанном на законе, а из-за ошибки истца в формулировании искового требования.

Таким образом, суд поставил правильный вопрос, имеющий исключительно процессуальную, а не материально-правовую природу, а потому Вы, BABLAW, не получите никакого козыря для своей общественной игры. Попытка представить ситуацию таким образом, будто у Вас появился этот козырь - ни что иное, как явный блеф, и я бы хотел, чтобы все участники форума это понимали.

[Platosha]

А почему не было удовлетворнео требование об уничтожении товара?

Истцом были также заявлены требования о запрещении ответчику – ООО «Монолит Инвест» ввозить на территорию Российской Федерации товары, маркированные товарным знаком «EVIAN» № 2 R 235956 , а также обязании ответчиков: ООО «Монолит Инвест» и ООО «Вестлайн» уничтожить все товары, ввезенные на территорию Российской Федерации по ГТД №10102081/061009/0000588, ГТД №10102081/081009/0000603 (т. 1, л.д. 11).
Исследовав обстоятельства дела, арбитражный апелляционный суд считает, что исковые требования в указанной части не подлежат удовлетворению. Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в основание своих требований и возражений. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что у ответчиков: ООО «Монолит Инвест» и ООО «Вестлайн» находятся товары (минеральная вода), маркированные товарным знаком «EVIAN» № 2 R 235956, исключительные права на который принадлежат истцу.
Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены.
При этом арбитражный апелляционный суд принимает во внимание то обстоятельство, что ввезенные ООО «Монолит Инвест» по ГТД №10102081/061009/0000588, ГТД №10102081/081009/0000603 товары (минеральная вода) находятся на хранении ООО «Вестлайн» на основании решения Брянской таможни о приостановлении выпуска ГТД №10102081/061009/0000588, ГТД №10102081/081009/0000603 до проверки законности ввоза ООО «Монолит Инвест» на территорию Российской Федерации минеральной воды, маркированной товарным знаком «EVIAN».
Принимая во внимание указанные обстоятельства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что ООО «Вестлайн» не является надлежащим ответчиком по требованию истца об обязании его уничтожить все товары, ввезенные на территорию Российской Федерации по ГТД №10102081/061009/0000588, ГТД №10102081/081009/0000603.
Поэтому в иске Компании «Сосьете Аноним ДЕЗ о Минераль Д’Эвиан» к ООО «Вестлайн» отказать.

Про хранителя понятно, но почему суд отказал в требовании к ООО «Монолит Инвест»?

[BABLAW]

суд поставил правильный вопрос, имеющий исключительно процессуальную, а не материально-правовую природу, а потому Вы, BABLAW, не получите никакого козыря для своей общественной игры. Попытка представить ситуацию таким образом, будто у Вас появился этот козырь - ни что иное, как явный блеф, и я бы хотел, чтобы все участники форума это понимали.

Участники форума, Максим, понимают, что у вас мания преследования Тут вроде никого не заботит то, о чем вы говорите.

То, что вы в отличии от Platosha не въезжаете в прикол этого определения, лишний раз об этом свидетельствует.

[advokatspb]

Максим, если вы помните, то на презентации в ТПП РФ я говорил по вопросу предмета иска по ПИ в части запрета ввоза и т.п. "на будущее". Говорил, что здесь есть над чем подумать и позиции судов разные.
Я лично в рамках действующего зак-ва не согласен с тем, что по иску реально можно воспрепятствовать выпуску параллеьного товара. Поэтому не согласен с позицией 3 судов по обеспечительной мере, хотя, такая позиция - однозначный положительный сюрприз для правообладателей. Считаю нечеткой и определение ВАС РФ по этому делу.
Я уже говорил и писал, в т.ч. в процессуальных документах по своим делам, что представитель истца действительно плохо сформулировал исковые требования, где надо было, как мин., добавить слова что-то вроде "без согласия правообладателя".
Я не считаю законными сейчас иных требований, кроме запрета ввоза по конкретной ТД, вообще (при ряде условий), взыскание компенсации или убытков.
Поэтому обеспечительные меры, если их суд дал, потом все равно должен отменить.
Позиция же 3 судов означает фактический запрет ввоза (фактический невыпуск), чего к сож. для прав-й в зак-ве сейчас нет.
Поэтому, на мой взгляд, судебные акты Президиум отменит и выпуск товара состоится.

Ответ платоше. Потому что требование уничтожения - только к контрафактному товару и из-за таких требований представителей истцов и сложилась в московском регионе отрицательная практика, которую так было сложно сломать и которая до сих пор двигается в том же направлении наподобие случайного снега весной.

Сообщение отредактировал advokatspb: 28 April 2011 - 21:31

[BABLAW]

Потому что требование уничтожения - только к контрафактному товару

"И ты брат, тоже" (с)

Так почему же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха тогда подруга Моисеева пишет про "вернуть контрафактный товар владельцу для уничтожения или вывоза с территории РФ"?

Обоснуешь "в рамках действующего зак-ва"?

[advokatspb]

Мое отличие от тебя или тех, что с другой стороны, что я лицо сугубо незаинтересованное. Я не за или против ПИ, я действую в рамках нынешнего зак-ва так, как его действительно понимаю, не пытаясь его нагнуть в сторону 1 или 2 цели. Я уже написал, что определение о передаче в ВАС плохое, нечеткое, неконкретное. Из него видно, что сама тройка "не в теме". Нет в ТК РФ такого основания к невыпуску как даже решение суда о запрете выпуска по конкретной ТД. Касается этот запрет только ответчика, но он может на него наплевать (личное дело). Все, что тогда в теории сможет правообладатель (помимо новых исков, если докажет хранение, предложение и т.п.) - это заява об уголовке за неисполнение решения суда (отд. состав) и по 180 УК РФ (если докажет новые факты, т.к. прямой умысел будет уже налицо).

[Platosha]

advokatspb

Максим, если вы помните, то на презентации в ТПП РФ я говорил по вопросу предмета иска по ПИ в части запрета ввоза и т.п. "на будущее". Говорил, что здесь есть над чем подумать и позиции судов разные.
Я лично в рамках действующего зак-ва не согласен с тем, что по иску реально можно воспрепятствовать выпуску параллеьного товара.

К сожалению, не видел Вашу презентацию. Не сочтите за труд пояснить, почему Вы считаете, как я понял, невозможным защищать права правообладателя путем требования о запрете ПИ ввозить товар без согласия правообладателя?

Потому что требование уничтожения - только к контрафактному товару и из-за таких требований представителей истцов и сложилась в московском регионе отрицательная практика, которую так было сложно сломать и которая до сих пор двигается в том же направлении наподобие случайного снега весной.

Теперь понятно, как то сразу не сообразил. Отрицательная практика - имеете ввиду в пользу ПИ?

[Лабзин Максим]

BABLAW

не въезжаете в прикол этого определения, лишний раз об этом свидетельствует

Я не знаю, что Вы там себе надумали и с какими еще вопросами связываете это определение, но в нем сугубо процессуальный момент. Во всяком случае, судебный акт тройки есть, а Постановление Президиума будет только по процессуальному моменту, а все остальное - догадки, домыслы, искажения, приколы, которые этим прецедентом подтверждены не будут, и я готов держать пари.

Platosha, кстати, тоже обратил внимание на момент, который с текстом определения ну никак не связан. Так что неадекватное восприятие определения, по-моему, только у Вас.

advokatspb
Затронутый Вами вопрос действительно имеет место. Но дело в том, что данным прецедентом по исследованию законности данного оспариваемого определения он нисколько не затрагивается.
Если даже Президиум ВАС РФ поддержит тройку судей, то и в этом случае невозможно будет сказать, так всё-таки, можно добиваться запрета на ввоз и на арест (в качестве обеспечительной меры) конкретной партии товара по параллельному импорту. Во всяком случае, если Президиум не дополнит существенно Определение тройи судей ВАС. Согласны?
Тем самым какая-либо позиция BABLAW и какие-либо прикольные моменты своего подтверждения не найдут.
Если же судебные акты отменены не будут, то это будет явно против параллельных импортеров, т.к. снимет все вопросы.

Я лично в рамках действующего зак-ва не согласен с тем, что по иску реально можно воспрепятствовать выпуску параллеьного товара.

На чём эта позиция может быть основана, я пока не понимаю.
Либо параллельный импорт (ввоз) - законный, либо нет.
Тогда в первом случае он подлежит запрету с возможным и вполне резонным применением обеспечительных мер на время рассмотрения спора, а во втором - ни запрета быть не может, ни компенсации.
Если у Вас есть нормативное обоснование, того, что, несмотря на незаконность ввоза и взыскание за это компенсации, его нельзя запрещать и применять обеспечительные меры, то я удовольствием ознакомлюсь с этой удивительной позицией.

Нет в ТК РФ такого основания к невыпуску как даже решение суда о запрете выпуска по конкретной ТД. Касается этот запрет только ответчика, но он может на него наплевать (личное дело

Извините, но закон запрещает плевать на судебные решения, вступившие в силу.
Поэтому если такое решение будет, то вне зависимости от того, что написано в ТК, выпуск не должен состояться.
А ТК может использоваться лишь для построения своей позиции или оспаривания судебного акта.
Но только дает ли он такие возможности и ставит ли под сомнение законность такого решения? Я не вижу оснований так считать. Если нормы ГК РФ говорят о том, что ввоз является нарушением исключительного права, то его запрет и обеспечительные меры - полностью основанные на законе способы защиты. И ТК тут ничего не может изменить.

Все, что тогда в теории сможет правообладатель (помимо новых исков, если докажет хранение, предложение и т.п.) - это заява об уголовке за неисполнение решения суда (отд. состав) и по 180 УК РФ (если докажет новые факты, т.к. прямой умысел будет уже налицо).

Да, запрет касается только ответчика, а не таможни. Однако обеспечительные меры могут обязывать совершить те или иные действия третьи лица, в т.ч. таможню, и таможня будет обязана их выполнить.
Таким образом, цепочка рассуждения проста:
1) Ввоз при параллельном импорте является незаконным в силу ГК РФ
2) Запрет ввоза конкретной партии, если он еще не совершен - надлежащий способ защиты
3) Все основания для применения обеспечительных мер (в т.ч. предвварительных) с вынесением таможни предписания наложить арест на товар, имеются.
И никаких сомнений по поводу этих выводов я не испытываю. Не поставит их под сомнение и любое Постановление ВАС РФ по данному делу, я уверен на 100%.

[Platosha]

Лабзин Максим
Как Вы считаете, подлежит ли удовлетворение требование об запрете ПИ ввозить товар без согласия правообладателя, то есть такое требование на будущее?

[Лабзин Максим]

Как Вы считаете, подлежит ли удовлетворение требование об запрете ПИ ввозить товар без согласия правообладателя, то есть такое требование на будущее?

Ну нет, конечно. Такой запрет установлен законом и суды созданы для применения их положений, а не для воспроизведения в текстах решений.
Именно поэтому суд и отказал в удовлетоврении такого требования по данному делу, я же писал об этом. А потому и обеспечительные меры перестали иметь отношение к итоговому решению суда. Только в этом и суть дела, переданного в Президиум ВАС РФ.

[advokatspb]

Для Платоши. "Не сочтите за труд пояснить, почему Вы считаете, как я понял, невозможным защищать права правообладателя путем требования о запрете ПИ ввозить товар без согласия правообладателя". Поняли вы неправильно. Такое требование важно. Однако не всегда, может быть, оно может быть удовлетворено "на будущее", а не по конкретному факту ввоза арестованного по мере товара.
В моих судебных таких делах, а их пока в чистом виде 2 - увекс и хейнекен мне суды удовлетворяли "на будущее". Однако есть решения, где в этой части отказывали.


"Отрицательная практика - имеете ввиду в пользу ПИ?" Раз я представляю, прежде всего, правооболадателей в таких делах, то отрицательная практика в моем контексте - это практика в пользу ПИ.

[advokatspb]

Для М. Лабзина.
В данном определении прямо затрагиваются все упомянутые мной вопросы. К этому определению я не отношусь сугубо положительно. По цели оно, конечно, правильное, но по мотивировке, структуре, логике и юртехники - достаточно плохое.
В частности,
1. Мол таможня и так исполнит решение путем невыпуска товара. Откуда это? Где такое основание невыпуска в таможенном законодательстве, единственно которое решулирует вопросы выпуска (основания невыпуска).
Если таможня по такому решению не выпустит, это превышение полномочий, незаконное бездействие.

2. Назвали товар контрафактом.

3. опять-таки, откуда (с какого материального закона) выводы, что ответчик может лишь уничтожить или вывезти из РФ?!

Все это говорит о том, что у тройки нет четкого понимания проблематики, что связано в т.ч. с нежеланием подойти к вопросу системно, а не только в рамках АПК РФ и ч. 4 ГК РФ. Это уже глобальная проблема искуственного разделения составов на частные и публичные. По итогу частные судьи ничего, кроме ГК не читают, и наоборот.
Бесспорно, что арест возможен будет в 1 случае, т.к. судья на момент принятия дела не обязан в него вчитываться. Он видит требование уничтожения, изъятия и сугубо на этом основании может дать меру. Собственно для этого, не исключаю, это требование иногда и выдвигают. Иначе сложно объяснить, почему вроде как уважаемые конторы раз за разом наступают на свои и чужие грабли, формулируя заведомо проигрышное требование, что до них уже неоднократно донесено или даже вдолблено.
Еще раз, если я разучился доносить свои мысли. Мера возможна, удовлетворение в части запрета тоже, НО фактически таможня не выпустить товар по этой ТД или по будущим, про которые прямо не сказано в решении, не сможет (если конечно практика не пойдет по пути 3 судов, то есть ВАС не поддержит коллегию, в чем я крайне сомневаюсь. То есть меру дают, решение о запрете, отказ в отмене меры, результат - подвисание товара, расходы на хранение на ответчике. То как это сейчас по делу).
Нормативное обоснование по второй цитате выше.

"Нет в ТК РФ такого основания к невыпуску как даже решение суда о запрете выпуска по конкретной ТД. Касается этот запрет только ответчика, но он может на него наплевать (личное дело" "Извините, но закон запрещает плевать на судебные решения, вступившие в силу". Если будет решение, что я вам должен денег, мое личное дело отдавать их или нет. Здесь же, раз таможня не может не выпустить (запутавшуюся ситуацию с мерами по этому делу не берем как временную, на мой взгляд), то ответчик все равно товар забирает, решение суда о запрете ввоза он не нарушает, т.к. ввоз уже состоялся (с момента подачи ТД). Таможня не в числе ответчиков, ее это решение (а не определение о мерах) не касается вообще. Она будет или должна руководстоваться законом, а не решением, ее ничего не обязывающим.


Надеюсь, я свою мысль с очередной попытки донес. Как представляющий, прежде всего, правообладателей, я бы рад, чтоб было не так, но, думаю, что при правильном подходе ПИ в практике так и будет. По крайней мере,я бы взялся за реальное воплощение этой позиции и, думаю, все бы получилось.

Для М. Лабзина.
В данном определении прямо затрагиваются все упомянутые мной вопросы. К этому определению я не отношусь сугубо положительно. По цели оно, конечно, правильное, но по мотивировке, структуре, логике и юртехники - достаточно плохое.
В частности,
1. Мол таможня и так исполнит решение путем невыпуска товара. Откуда это? Где такое основание невыпуска в таможенном законодательстве, единственно которое решулирует вопросы выпуска (основания невыпуска).
Если таможня по такому решению не выпустит, это превышение полномочий, незаконное бездействие.

2. Назвали товар контрафактом.

3. опять-таки, откуда (с какого материального закона) выводы, что ответчик может лишь уничтожить или вывезти из РФ?!

Все это говорит о том, что у тройки нет четкого понимания проблематики, что связано в т.ч. с нежеланием подойти к вопросу системно, а не только в рамках АПК РФ и ч. 4 ГК РФ. Это уже глобальная проблема искуственного разделения составов на частные и публичные. По итогу частные судьи ничего, кроме ГК не читают, и наоборот.
Бесспорно, что арест возможен будет в 1 случае, т.к. судья на момент принятия дела не обязан в него вчитываться. Он видит требование уничтожения, изъятия и сугубо на этом основании может дать меру. Собственно для этого, не исключаю, это требование иногда и выдвигают. Иначе сложно объяснить, почему вроде как уважаемые конторы раз за разом наступают на свои и чужие грабли, формулируя заведомо проигрышное требование, что до них уже неоднократно донесено или даже вдолблено.
Еще раз, если я разучился доносить свои мысли. Мера возможна, удовлетворение в части запрета тоже, НО фактически таможня не выпустить товар по этой ТД или по будущим, про которые прямо не сказано в решении, не сможет (если конечно практика не пойдет по пути 3 судов, то есть ВАС не поддержит коллегию, в чем я крайне сомневаюсь. То есть меру дают, решение о запрете, отказ в отмене меры, результат - подвисание товара, расходы на хранение на ответчике. То как это сейчас по делу).
Нормативное обоснование по второй цитате выше.

"Нет в ТК РФ такого основания к невыпуску как даже решение суда о запрете выпуска по конкретной ТД. Касается этот запрет только ответчика, но он может на него наплевать (личное дело" "Извините, но закон запрещает плевать на судебные решения, вступившие в силу". Если будет решение, что я вам должен денег, мое личное дело отдавать их или нет. Здесь же, раз таможня не может не выпустить (запутавшуюся ситуацию с мерами по этому делу не берем как временную, на мой взгляд), то ответчик все равно товар забирает, решение суда о запрете ввоза он не нарушает, т.к. ввоз уже состоялся (с момента подачи ТД). Таможня не в числе ответчиков, ее это решение (а не определение о мерах) не касается вообще. Она будет или должна руководстоваться законом, а не решением, ее ничего не обязывающим.


Надеюсь, я свою мысль с очередной попытки донес. Как представляющий, прежде всего, правообладателей, я бы рад, чтоб было не так, но, думаю, что при правильном подходе ПИ в практике так и будет. По крайней мере,я бы взялся за реальное воплощение этой позиции и, думаю, все бы получилось.

Для М.Лабзина. "Как Вы считаете, подлежит ли удовлетворение требование об запрете ПИ ввозить товар без согласия правообладателя, то есть такое требование на будущее?""Ну нет, конечно. Такой запрет установлен законом и суды созданы для применения их положений, а не для воспроизведения в текстах решений.
Именно поэтому суд и отказал в удовлетоврении такого требования по данному делу, я же писал об этом".
Ну да, конечно. 10 ААС отказал в этом требовании, прежде всего потому, что на тот момент все московские суды были зашорены неправильной своей практикой, а принял "соломоново решение" потому, что Саланс тряс постановление по Увекс (хоть и не своя, а кассация, своей кассации на тот момент еще не было). То, что представитель истца забыл дописать запретить ввоз БЕЗ СОГЛАСИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ - это минус, но не он здесь критичен, т.к. по большому или очень большому счету это и так понятно. Если правообладатель продаст ответчику товар, даст согласие иным образом, то ввезти его ответчик все равно сможет и решение суда при этом не нарушит.
Другое дело, что при разовости, случайности ввоза, другого действия - запрет "на будущее", а не по ТД (в деле, если есть) - излишнее требование, что подтвержается рядом актов, в т.ч. этим делом. Иначе суд мог удовлетворить иск в части запрета не вообще, а именно арестованного товара и это не было бы изменением судом требований истца.