В моём деле как думаю только одна зацепка за ЕКПЧ – п.1 ст.6.
Хотелось бы почитать примеры по этой статье именно в голом виде (без привязки к другим нарушениям ЕКПЧ)
Существуют ли такие?
И конкретно: Существенное нарушение мат. И процесс. Права является «несправедливым» суд.разбирательством ?
Достаточно ли доводов заявителя, или это должен установить внутренний нац.суд?
|
|
||
|
|
||
Сообщений в теме: 27
#2
Отправлено 20 February 2007 - 12:11
новая закономерность появилась: стоит начать обсуждать вопрос в одной теме, как кто / нить обязательно открывает другую, не прочитав первую
http://forum.yurclub...dpost&p=2011580
http://forum.yurclub...dpost&p=2011580
#3
Отправлено 21 February 2007 - 08:02
Летчик-2 Спасибо за ссылку, но не вы ли там сделали предложение:
Разве можно считать справедливым судебное разбирательство, если законы проигнорированы или перефразированы на уровне дебилизма. Или судья дебил - это не есть "несправедливость"?
Вот давайте об этом поговорим.
В общем то я вынес оттудаДумаю, что тема себя исчерпала ... в принципе, кроме размещения ссылок на новые решения ЕСПЧ "по надзору", постить не о чем.
Какие будут мнения?
но ведь должны быть и другие фундаментальные аспекты Верховенства права!28. Суд повторяет, что право на справедливое судебное разбирательство, как это гарантировано Статьей 6 § 1 Конвенции должно быть интерпретировано в свете Преамбулы к Конвенции, которая в соответствующей части провозглашает Верховенство права, являющегося частью общего наследия Высоких Договаривающихся Сторон. Одним из фундаментальных аспектов Верховенство права является принцип правовой определенности, который требует, среди прочего, чтобы если суды вынесли окончательное решение по вопросу, то их решение не ставилось бы под сомнение (смотри Brumarescu v. Romania, [GC], № 28342/95, § 61, ECHR 1999-VII).
Разве можно считать справедливым судебное разбирательство, если законы проигнорированы или перефразированы на уровне дебилизма. Или судья дебил - это не есть "несправедливость"?
Вот давайте об этом поговорим.
#4
Отправлено 21 February 2007 - 21:45
fedasey
Вообщем существенное нарушение норм материального права, если производство велось в соответстии с процессуальными требованиями ст. 6 не является нарушениями Конвенции, за исключением когда нарушено другое право предусмотренное Конвенцией, иное бы означало вмешательство ЕСПЧ во внутреннюю юрисдикцию национальных судов и действие ЕСПЧ, как суда некой вышестояшей инстанции по отношении к национальной судебной системе, что недопустимо.
Это уже здесь обсуждали не раз.
И конкретно: Существенное нарушение мат. И процесс. Права является «несправедливым» суд.разбирательством ?
Вообщем существенное нарушение норм материального права, если производство велось в соответстии с процессуальными требованиями ст. 6 не является нарушениями Конвенции, за исключением когда нарушено другое право предусмотренное Конвенцией, иное бы означало вмешательство ЕСПЧ во внутреннюю юрисдикцию национальных судов и действие ЕСПЧ, как суда некой вышестояшей инстанции по отношении к национальной судебной системе, что недопустимо.
Это уже здесь обсуждали не раз.
#5
Отправлено 22 February 2007 - 10:40
Значит для многих этот вопрос остаётся больным.Это уже здесь обсуждали не раз.
А возможно ли задать его непосредственно ЕСПЧ?
Мол как это увязывается с верховенством права? Разве слово суда более весомо чем "многословие" парламента принявшего закон? (между прочим, в отличие от суда, выбранного)
Или почему бы тогда в тексте статьи 6 не написать более ясно о какой справедливости идёт речь?
Ведь данный вопрос очень важен с точки зрения приемлемости на первой стадии, где отсеиваются подавляющее число жалоб, которых могло бы не быть, еслиб ст.6 не была такой иллюзорной(говоря их языком)
Да, видимо долго теме не жить, если сказано "ЛЮМЕНЬ", значит ЛЮМЕНЬ!!!
#6
Отправлено 22 February 2007 - 14:51
fedasey
Прочитайте Лукис Лукайдес статью, это судья ЕСПЧ от Италии вроде, если не найте в К+ я вам скину у меня дома есть.
Он кратко написал, чтот есть справедливость по ст.6 и какой он хочет ее видеть и какие препятствия к этому.
Прочитайте Лукис Лукайдес статью, это судья ЕСПЧ от Италии вроде, если не найте в К+ я вам скину у меня дома есть.
Он кратко написал, чтот есть справедливость по ст.6 и какой он хочет ее видеть и какие препятствия к этому.
#7
Отправлено 22 February 2007 - 17:19
Статья Лукайдеса из РЮ:
Прикрепленные файлы
-
_____________________________________.doc 182К
11633 скачиваний
#9
Отправлено 24 February 2007 - 10:31
Спасибо за статью, всю пока не прочёл, но понял,что сомнения относительно справедливости разбора дел о справедливости гложут в том числе и некоторых судей ЕСПЧ.
ИМХО Еслиб дела о справедливости принимали по справедливости, а не как сейчас,то ЕСПЧ не разгрёб бы их и за 20 лет. С этим наверное всё и связано.
Так что произвол судей по делам не затрагивающим других прав из ЕКПЧ пока торжествует.
И на последок: А кому и зачем это надо? Вообще кто придумал этот ЕСПЧ и для чего? Чтобы в мире было меньше волнений (я так думаю).
Пока он оправдывает эту функцию ничего не изменится УВЫ!
ИМХО Еслиб дела о справедливости принимали по справедливости, а не как сейчас,то ЕСПЧ не разгрёб бы их и за 20 лет. С этим наверное всё и связано.
Так что произвол судей по делам не затрагивающим других прав из ЕКПЧ пока торжествует.
И на последок: А кому и зачем это надо? Вообще кто придумал этот ЕСПЧ и для чего? Чтобы в мире было меньше волнений (я так думаю).
Пока он оправдывает эту функцию ничего не изменится УВЫ!
#10
Отправлено 24 February 2007 - 14:09
Для того, чтобы Конвенция была работающим документом. А та в свою очередь - первые шаги реализации положений Всеобщей декларации прав человека. В преамбуле Всеобщей декларации прав человека очень хорошо все написано.Вообще кто придумал этот ЕСПЧ и для чего? Чтобы в мире было меньше волнений (я так думаю).
#11
Отправлено 26 February 2007 - 10:15
Статья Лукайдеса из РЮ:
Кажется ещё можно надеяться на признание выводов суда произвольными, а вот что это такое в прецедентах ЕСПЧ, никто не знает?
Если найти аналогичное произвольное толкование судьями национальнных законов (например расходящееся с правилами родного языка) и дать ЕСПЧ ссылку на них, то шансы на приемлемость неизмеримо вырастут.
Помогите если кто знает таковые!
Верно, что в решениях по жалобам на то, что решения национальных судов нарушают право на справедливое судебное разбирательство, делается ссылка на отсутствие "произвольности" этих решений как фактор, который следует учитывать, делая вывод о том, что отсутствовало нарушение данного права.
Кажется ещё можно надеяться на признание выводов суда произвольными, а вот что это такое в прецедентах ЕСПЧ, никто не знает?
Если найти аналогичное произвольное толкование судьями национальнных законов (например расходящееся с правилами родного языка) и дать ЕСПЧ ссылку на них, то шансы на приемлемость неизмеримо вырастут.
Помогите если кто знает таковые!
#12
Отправлено 26 February 2007 - 18:04
Мне бы тоже такие прецеденты очень пригодились. Хочу тут поискать:произвольное толкование судьями национальнных законов (например расходящееся с правилами родного языка)
http://cmiskp.echr.c...p?skin=hudoc-en
Вот только какие параметры поиска задавать, по каким словам искать?
#13
Отправлено 02 March 2007 - 13:02
Вот, седня будем подавать:
[quote]Дополнения к апелляционной жалобе
на Решение Арбитражного суда N-ской области от 27.12.2006
Истец считает Решение Арбитражного суда N-ской области (далее – Суд) от 27.12.2006 (далее – «Решение») подлежащим отмене по следующим дополнительным основаниям.
Выводы, содержащиеся в Решении суда, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и противоречат нормам материального права.
1. Арбитражный суд N-ской области сделал неправомерный вывод об отсутствии у Заявителя права на вычет сумм акциза, уплаченных поставщику спиртованных настоев.
В соответствии с определения¬ми ст. 2 Федерального зако¬на от 22.11.95 № 171-ФЗ «О госу¬дарственном регулировании производства и оборота этило¬вого спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (далее – Закон), действовавшего в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 102-ФЗ, водка - это спиртной напиток с содер¬жанием этилового спирта (далее – Спирт) от 38 до 56% объема готовой продук¬ции. Следовательно, Спирт может содержаться в напитке в концентрации 50% и менее (до 38%), то есть не быть основной составляющей водки, а так же в Законе не указано, что водка производиться только из Спирта без использо¬вания полуфабрикатов, содер¬жащих в своем составе Спирт, например настои спирто¬ванные (далее – Настои). Федеральным законом от 21.07.2005 № 102-ФЗ слова «государственным стандартам и техническим условиям» заменены словами «требованиям технических регламентов со дня вступления в силу соответствующих технических регламентов»; к этим техническим регламентам относится утвержденный Минсельхозпродом России Производственный технологический регламент на производство водок и ликероводочных изделий, ут¬вержденный Минсельхозпро¬дом России от 25.10.99 № ПТР 10-12292-99, именуемый далее – «Регламент-99» (ранее - ТР 10-03-04-09-88), а также утверждае¬мые Федеральным агентством по сельскому хозяйству техно¬логические инструкции и ре¬цептуры, представленные Суду Заявителем, допускают использование Настоев в процессе производства водки.
Регламент-99, определяет ликероводочное про¬изводство как отрасль пищевой промышленности, обеспечи¬вающей выпуск спиртных напит¬ков: водок и ликероводочных изделий; в аппаратурно-технологической схеме производ¬ства Регламента-99 предусмотрен порядок производства приготовления водки (несколько стадий).
Раздел 1 Регламента-99 (Общая характеристика производства) в произ¬водство ликероводочных изде¬лий включает технологические процессы производства полуфа¬брикатов - спиртованных насто¬ев, морсов и других, их смешение со спиртом, водой и другими ком¬понентами, фильтрацию купажа и выдержку готовых изделий; а раздел 2 Регламента-99 (Общая характеристика продукции) обозначает ликерово-водочные изделия как спиртные на¬питки крепостью 12-60%, приготовленные смешиванием полуфабрикатов (спиртованных настоев, соков, морсов, арома¬тических спиртов, сахарного сиропа), эфирных масел с этиловым ректификованным спиртом, водой с добавлением красителей или без них. Принципиальная схема производства ликероводочных изделий (согласно разделу 6.2 Регламента-99 «Схема производства ликероводочных изделий») включает в себя приготовление морсов, настоев, ароматических спиртов и т. д.
Процентное со¬отношение основного сырья и ингредиентов в процессе произ¬водства водок ни данным Регла¬ментом-99, ни нижеуказанными ГОСТами не оговаривается, а ус¬танавливается утверждаемыми Федеральным агентством по сельскому хозяйству и Минсельхозом России технологическими инструкциями и рецептурами, прямо предусматривающими использование настоев спирто¬ванных в процессе производства водок и представленными Суду Заявителем. Из рецеп¬тур и технических инструкций не усматривается, что Настои не могут являться основным сырь¬ем в процессе производства во¬док:
Выработка государственной политики и нормативно-право¬вое регулирование в сфере производства и оборота этило¬вого спирта из пищевого и непи¬щевого сырья, спиртосодержа¬щей и алкогольной продукции отнесены к ведению (компетенции) Минсельхоза России (см. Постанов¬ление Правительства РФ от 24.03.2006 № 164 и Постановление Правительства РФ от 28.06.2004 № 315).
До указанного Постановления от 24.03.2006 №164, Федеральное агентство по сельскому хозяй¬ству, в соответствии с Поста¬новлением Правительства РФ от 30.07.2004 №328, осуществляло, кроме всего прочего, и полномочия по согласованию и утвержде¬ние технических условий в сфере производства и оборота этило¬вого спирта из пищевого и непи¬щевого сырья (в том числе дена¬турата), алкогольной и спирто¬содержащей продукции.
В ходе выездной налоговой проверки Заинтересованному лицу предъявлялись (а позднее – были представлены Суду) документы, подтверждающие соответствие выпускаемой Заявителем продукции (водки) требованиям производственно-технологического регламента, технологической инструкции и рецептуры, разработанных с соблюдением санитарных норм и правил и утвержденных в установленном (указанном) порядке: технологические инструкции и рецептуры Заявителя, утвержденными Федеральным агентством по сельскому хозяйству; указанные документы применение Настоев в качестве основного сырья при производстве водок разрешают.
ГОСТ Р 51355-99 «Водки и водки особые. Общие технические условия» (далее – ГОСТ Р 51355-99) установлены требования к процессу изготовления во¬док и особых водок; стандарт установил правила, общие принципы, тре¬бования (в том числе техничес¬кие, включающие требования к применяемым сырью и материа¬лам) и характеристики, которым должна соответствовать выпускаемая про¬дукция, определив процедуру признания алкоголь¬ной продукции, как соответствующей (удовлет¬воряющей) техническим требовани¬ям стандарта. В п. 4.3 ГОСТ Р 51355-99 «Требования к сырью и материалам» нет разграничения на основное сырье и ингредиенты, а указывается, что для приготов¬ления водок и особых водок должны применяться Спирт, вода, ароматические спир¬ты и Настои.
ГОСТ Р 52190-2003 «Водки и ликероводочные изделия. Термины и определения» (далее – ГОСТ Р 52190-2003) разъясняет технологический процесс производства водки как понятие об общем процессе, включающем приго¬товление исправленной воды, смешивание ректификованного спирта из пищевого сырья с ис¬правленной водой, обработку водно-спиртового раствора ак¬тивным углем или модифициро¬ванным крахмалом, его фильт¬рование, внесение ингредиен¬тов, если они предусмотрены ре¬цептурой, перемешивание, конт¬рольное фильтрование, розлив в потребительскую тару и оформление готовой продукции. ГОСТ Р 52190-2003 относится к терминоло¬гическому виду стандарта и, со¬гласно определению такого стандарта (данному ГОСТ 1.1-2002), устанавливает не техни¬ческие требования, которым должны удовлетворять ликеро-водочная продукция и условия осуществления ее производ¬ства, а термины и определения понятий в области ликерово-дочного производства; его назначение, ука¬занное в подразделе ГОСТ Р 52190-2003 «Область применения», это применение установленных в нем терминов в документации и литературе по ликероводочному производству, следовательно не допустимо использования его содержания как противопоставление требованиями ГОСТ Р 51355-99, определяющим саму технологию процесса изготов¬ления водки и особой водки (регламентирующим их произ¬водство). Только продукция удовлетворяющая техническим требованиям ГОСТ Р 51355-99 может рассматриваться как соответствующая стандарту.
Согласно ГОСТ Р 51074-97 «Продукты пищевые. Информа¬ция для потребителя. Общие требования» (принят и введен в действие Постановлением Гос¬стандарта России от 17.07.97 № 255) ингредиент - это лишь вещество животного, расти¬тельного, микробиологического или минерального происхожде¬ния, а также природные или синтезированные пищевые до¬бавки, используемые при под¬готовке или производстве пи¬щевого продукта и присутствующие в готовом продукте в исходном или измененном виде, а не какой-то второстепенный элемент в процессе производства с ограниченным процентным содержанием, как это было представлено Арбитражным судом N -ской области.
ГОСТ Р 52190-2003 (приложение А) дает определение термину «ингредиент» (как продукты сельскохозяйственного происхождения,,) для последующего применения термина во всех видах документации и литературы по ликероводочному производству, входящих в сферу работ по стандартизации и (или) использующих результаты этих работ. Таким образом, Спирт, и Настои, также как и вода, являются возможными ингредиентами при производстве водки.
ГОСТ Р 52190-2003 не определяет ингредиент как второстепенный продукт, используемый в небольшом количестве в качестве добавки; Спирт - это такой же ингредиент в процессе производства, как вода и Настои: по сложившейся практике, водка содержит около 40% Спирта, остальное – вода (60% готового продукта); исходя из соотношения физических объемов с водой, Спирт «основным сырьем» не является.
ГОСТ Р 52190-2003 и ГОСТ Р 51355-99 не определяют про¬центное соотношение ингредиентов, ис¬пользуемых в технологическом процессе производства водки.
Таким образом, имея набор вышеуказанных документов, предусматривающих использование Настоев в процессе производства водок, Заявитель имел правовые основания для использования Настоев и последующего (в соответствии со п. 2 ст. 200 НК РФ) налогового вычета по сырью (Настоям), оплаченному поставщику с акцизом и использованному в соответствии с ГОСТ Р 51355-99 для приготовления этих водок.
Согласно п. 1 ст. 200 НК РФ при определении суммы акциза, подлежащей уплате в бюджет, налогоплательщик имеет право уменьшить сумму акциза, исчис¬ленную в соответствии с положе¬ниями ст. 194 НК РФ по подакциз¬ным товарам, на установленные ст. 200 НК РФ налоговые вычеты.
Пунктом 3 ст. 201 НК РФ уста¬новлено, что вычеты сумм акци¬за, указанные в п. 1—4 ст. 200 НК РФ, производятся в части стои¬мости соответствующих подак¬цизных товаров, использован¬ных в качестве основного сырья, фактически включенной в расхо¬ды на производство других реа¬лизованных (переданных) под¬акцизных товаров, принимае¬мые к вычету при исчислении на¬лога на прибыль организаций.
В соответствии со ст. 193 НК РФ ставки акциза на водку и спиртованные настои одинаковые – 159 руб. за 1 л без¬водного спирта, поэтому Заявитель применяет налоговые вычеты только в сумме уплаченные поставщикам настоев, который должен внести эти суммы акцизов в бюджет. Ставка акциза за 1 л на Спирт со¬ставляет 21,5 руб. Таким образом, настаивая на удорожании продукции за счет применения Спирта, Заинтересованное лицо, вопреки ст.2 и ст.10 ГК РФ, пытается неправомерно заставить Заявителя уплатить повторно акциз, подлежащий взиманию с другого лица, что приведет к росту цены на водку.
Учитывая, что в конечной цене водки, уплачиваемой по¬требителями, включен акциз на спиртосодержащую продукцию (Настои), уплаченный Заявителем при его приобретении и использовавшим в качестве сырья для производства водки, Заинтересованное лицо не имеет оснований утверждать о потерях бюджета; а неосновательного обогащения не вправе требовать ни одно лицо, исходя из смысла главы 60 ГК РФ.
В силу императивов со ст. 21 и 34.2 НК РФ (подп. 2 в ред. Феде¬рального закона от 29.06.2004 № 58-ФЗ) Минфин Рос¬сии (которому подчинена ФНС России) уполномочен давать письменные разъясне¬ния по вопросам применения законодательства РФ о налогах и сборах. В Письме Департамента на¬логовой и таможенно-тарифной политики Минфина России от 19.05.2005 № 03-04-06/45 на вопрос налогоплательщика о возможности предъявления к вычету суммы акциза, уплачен¬ного организацией при приобре¬тении настоя спиртованного с со¬держанием безводного этилово¬го спирта 68% для производства алкогольных напитков, был дан положительный ответ: сумма акциза, уплаченная ор¬ганизацией при приобрете¬нии настоя спиртованного с содержанием безводного эти¬лового спирта 68%, подлежит вычету в случае последующе¬го использования данного на¬стоя для производства алко¬гольной продукции с объем¬ной долей этилового спирта более 1,5%.
Как указано Постановлениями Конституционного Суда РФ от 17.12.96 № 20-П и от 15.07.99 № 11-П, обязательным условием для привлечения налогоплательщика к ответственности является его вина в форме умысла или неосторожности. В данной ситуации, у Заявителя отсутствует вина, поскольку он руководствовался вышеперечисленными нормативными актами, следовательно, в его действиях не может быть даже вины в форме неосторожности (110 НК РФ – когда лицо могло осознавать противоправный характер своих действий) и Заинтересованное лицо не доказало, что Заявитель (предприятие-производитель ликероводочной продукции, при производстве которой используются спиртованные настои) мог осознавать факт нарушения закона при использовании права на вычеты, установленного НК РФ. А все сомнения (ст. 3 НК РФ), противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов), но в рассмат¬риваемом случае речь идет не о противоречиях и неясностях законодательства, а о неверном их толковании налоговыми органами и арбитражным судом.
Игнорирование смысла и требований вышеуказанных нормативов, пренебрежение сферами их применения (например как с ГОСТ Р 52190-2003), не дает основания Заинтересованному лицу и Суду отождествлять тер¬мины и понятия, используемые в указанных ГОСТах, с терминами, применяе¬мыми в налоговом законода¬тельстве и не может быть обоснованием незаконного доначисления (дополни¬тельных) сумм налогов с добросовестных налогоплательщиков. Кроме того, Судом не рассматривался по существу вопрос соответствия выпускаемой Заявителем продукции требованиям ГОСТ Р 51355-99.
Поскольку Решение, так же как и любой иной правоприменительный акт, выступает в качестве юридического факта материального и процессуального права, входя элементом в многочисленные фактические составы, оно имеет огромное значение для правоотношений сторон. Суд обязан верно квалифицировать спор с целью определения подлежащих применению норм материального права, для чего ему необходимо установить предмет доказывания, образуемый самостоятельной группой юридических фактов, не входящих в общий предмет доказывания по делу, т.е. обстоятельства, на которых основаны доводы Заинтересованного лица, представляющие собой юридические факты, с которыми закон либо иной правовой акт связывают возникновение материально-правовой обязанности Заявителя.
Суд необоснованно сделал вывод, что Заявитель, в целях минимизации налогообложения в части использования права на зачеты по акцизам и вопреки требованиям нормативных документов, произвольно (противоправно) установил объем сырья и компонентов при производстве алкогольной продукции, применив Настои спиртованные в объемах заменяющих этиловый спирт в основном процессе приготовления водки на месте ее производства. Ссылками на отсутствие в ст.2 Зако¬на регламентации количества ингредиентов и стадий технологического процесса их внесения, Суд, проигнорировав все вышеперечисленные нормативные акты, необоснованно сделал вывод, что акциз, уплаченный Заявителем (налого¬плательщиком по приобретен¬ным Настоям, ис¬пользованным в дальнейшем для производства алкогольных напитков), при определении суммы акциза, подлежащей уплате в бюджет по операциям реализа¬ции этого спирта, не подлежит налоговым вычетам, установ¬ленным п. 2 ст. 200 НК РФ. Более того, вопреки смыслу всех нормативных актов, Суд указал, что основным сырьем в процессе приготовления водки должен использоваться (только) этиловый спирт, а Настои спиртованные определил как ингредиенты, используемые только при приготовлении водок особых.
В результате такого вольного обращения Суда с нормативными и подзаконными актами были ущемлены законные интересы Заявителя и признаны «законными» доводы Заинтересованного лица, которые противоречат даже разъяснениям его вышестоящей организации – Минфина РФ, о чем указано выше.
2. Судом нарушены процессуальные нормы права.
В соответствии со ст.5 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (далее – Закон о Суде), в редакции, содержащей изменения на 12 июля 2006 г., основными задачами Суда являются:
защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций (далее - организации) и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
В своей деятельности Суд строго соблюдает принципы (ст.6 Закона о Суде) законности, независимости судей, равенства организаций и граждан перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон, гласности разбирательства дел и руководствуется Конституцией Российской Федерации, Законом о Суде, АПК РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами (ст.2 Закона о Суде).
В соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст.8) признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, а разъяснения по вопросам судебной практики дает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (ст.127).
Учитывая, что законы принимаются Государственной Думой (ст.105 Конституции), а Правительством РФ (ст.114 Конституции) обеспечивается проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики и осуществляются иные полномочия, закономерно, что на основании и во исполнение возложенных на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение, а изданные им постановления и распоряжения обязательны к исполнению в Российской Федерации (ст.115 Конституции) до отменены их Президентом Российской Федерации в случае их противоречия Конституции Российской Федерации, федеральным законам и указам Президента Российской Федерации.
Нормативным актам, приведенным Заявителем в защиту своих прав, Суд, в своем Решении не дает оценки как не соответствующим Конституции Российской Федерации и федеральным законам, и не ссылается на наличие такового определения в актах Конституционного или Высшего Арбитражного Судов.
Правоотношения Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти по вопросу утверждения постановлений, ГОСТов и инструкций не являлись предметом рассмотрения спора в Суде. Заявитель считает, что оснований для такого вмешательства у Суда не было. Однако, для полной объективности рассмотрения вопроса, Заявитель считает необходимым указать на очевидное: Суд не привлекая Правительство РФ и федеральные органы исполнительной власти к участию в деле, принимает Решение в отношении прав и обязанностей Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, указывая свои Решением на необоснованность действий и актов Минсельхоза и Минфина России. Непонятно и не обосновано Судом в Решении, почему Правительство РФ, включая Минсельхоз России и иные органы, выполнив свою конституционную обязанность и во исполнение федеральных законов издав необходимые нормативные акты, оказались не правы, при наличии действующих ГОСТов, технологических регламентов и инструкций, определяющих искомое по делу соответствие выпускаемой продукции (водки).
Суд был непоследователен в своих оценках фактических обстоятельств и нормативных актов.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, в постановлениях по разным делам указывал, что в случае установления факта принятия судебного акта о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, принятый судебный акт подлежит отмене (п.4 ч.4 ст. 270 и п.4 ч.4 ст. 288 АПК РФ).
Давая новое толкование нормативным актам, приведенным Заявителем в защиту своих прав, Суд взял на себя полномочия Высшего Арбитражного Суда (ст.34 АПК РФ) об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. То есть вышел за пределы своих полномочий (ч.1 ст.34 АПК РФ).
3. Судом допущено произвольное применение законов и нормативных актов, что противоречит статье 46 Конституции, статье 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункту 2 и подпункту "а" пункта 3 статьи 2 и пункту 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку препятствует эффективной и полной защите прав Заявителя.
В соответствии со ст.46 Конституции, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
В то же время, Заявитель фактически лишен права на справедливое судебное разбирательство беспристрастным судом дела № А60-35722/06-С8 (о признании недействительным решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности) из-за произвольного толкования судом национальных законов и иных правовых актов.
Как следует из статей 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункта 2 и подпункта "а" пункта 3 статьи 2 и пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), каждый имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.
Из указанной конституционной нормы и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов следует, что государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (Постановление от 16 июля 2004 г. №14-П, Определение КС РФ от 12.04.2005г. №113-О).
Под судебной защитой понимается эффективное восстановление в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей (Определение КС РФ от 18 июня 2004 г. №206-О).
Правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (Постановление от 2 февраля 1996 г. №4-П, Определение КС РФ от 9 апреля 2002 г. №28-О, Определение от 14 октября 2004 г. №329-О).
В то же время прямое действие положений Конвенции и протоколов, их толкования, даваемые Европейским Судом по правам человека, а также обязанность судов применять их независимо от уровня или характера разбирательства стали общепризнанными принципами российского права.
Как было указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П «В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор Российской Федерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними.
Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.»
Особенность Европейской конвенции по правам человека и одна из главных причин эффективности гарантий прав и свобод человека заключается в создании целостного механизма защиты этих прав согласно Конвенции. Данный механизм строится не только на закреплении материально-правовых гарантий прав и свобод, но и на обеспечении процессуальных форм их защиты. Европейская конвенция исходит из того, что права частных лиц (как физических, так и юридических) должны, защищаться национальными судами, которые обязаны обеспечить право на справедливое разбирательство дела с участием частного лица согласно ст.6 Конвенции.
На налоговые споры полностью распространяются гарантии справедливого разбирательства дела в уголовном судопроизводстве. Необходимо отметить, что квалификация разбирательства в качестве "уголовного" в смысле ст.6 Европейской конвенции не будет полностью совпадать с квалификацией, принятой в национальных правовых системах, например, в России. Так, под категорию "уголовных" дел по ст.6, как это будет показано ниже, подпадает и существенная часть налоговых (административных) споров, рассматриваемых арбитражными судами Российской Федерации.
Чтобы объяснить подход Европейского суда к квалификации споров и к процессуальным гарантиям налогоплательщиков, достаточно обратиться к решению ЕСПЧ от 23.07.2002 по делу против Швеции.
В этом деле шведская компания была привлечена налоговыми органами к административной ответственности за нарушения налогового законодательства Швеции в виде обязания уплатить налог (в частности, НДС), а также штраф, составлявший 20% от суммы неуплаченного налога. Предметом оценки европейского суда стали уголовно-процессуальные гарантии в отношении судебного разбирательства по уплате штрафа за неуплату налога.
Европейский суд, квалифицируя данный спор, применил три критерия, позволяющие судить о природе спора как "уголовного": 1) правовая квалификация спора в национальной правовой системе; 2) природа правонарушения; 3) природа и степень строгости возможного наказания. Для признания разбирательства "уголовным" достаточно одного из этих критериев.
В отношении первого критерия ЕСПЧ отметил, что с точки зрения шведского законодательства спор являлся административным, а не уголовным. Тем не менее, разбирательство было квалифицировано как "уголовное" исходя из двух остальных критериев. Поскольку нарушение заключалось в предоставлении неправильной информации налоговым органам, целью наложения штрафа служило не возмещение расходов, понесенных налоговыми органами, а наказание, имевшее характеристики карательного и устрашающего.
Кроме того, на квалификацию разбирательства повлиял и тот факт, что размер штрафа в 20% от неуплаченного налога не имел верхней границы и мог составлять, в зависимости от суммы неуплаченного налога, внушительные суммы. При этом Суд не принял во внимание ни то, что штраф налагался исходя из объективных критериев (без установления преступного умысла или неосторожности), ни то, что для указанного нарушения не было предусмотрено наказания в виде лишения свободы.
Учитывая изложенное Заявитель полагает, что вмешательство государственных органов в лице инспекции налоговой службы и арбитражного суда в права Заявителя, охраняемые Конвенцией явилось:
(а) незаконным
Законным вмешательством в налоговых отношениях будет считаться только то, которое основывается на нормативном акте. По смыслу Европейской конвенции не обязательно, чтобы вмешательство государства в налоговой сфере осуществлялось лишь в форме закона. Правомерным будет являться вмешательство, осуществляемое на основании такого нормативного акта, как, например, инструкция или международный договор. Как отметил Европейский суд в деле "Компания "Спасек с.р.о." против Чехии" от 09.11.99, "термин "закон" должен пониматься в смысле своего содержания, а не формы".
Центральным моментом, который не был оценен арбитражным судом, является требование публичности нормативного акта. В данной ситуации налоговое бремя основывается на нормативных актах (государственных стандартах - ГОСТ), которые никогда не были опубликованы и доведены до сведения общественности. Нормативные акты ГОСТ Р 52190-2003 и ГОСТ Р 51355-99, затрагивающие права Заявителя и положенные судом в основу при принятии им решения в нарушение ст. 15 Конституции РФ, не только не были опубликованы, но и отсутствуют в общедоступных правовых базах («Гарант» или «Консультант +»).
Такая ситуация явно несовместима с требованием законности. Хотя Европейская конвенция не содержит каких-либо специальных положений о степени публичности нормативных актов, ее положения требуют, чтобы были соблюдены требования доступности и предвидимости установленных государством правил поведения для налогоплательщиков. При оценке соблюдения этих требований требуется тщательно изучать все обстоятельства дела, имеющие отношение к порядку опубликования, доступности источников публикации для общественности, предвидимости вводимых государством мер.
По делу "Компания "Спасек с.р.о." против Чехии" от 09.11.99 предметом оценки Европейского суда по правам человека стало соблюдение государством требования законности в налоговом споре об обязании частного лица уплатить налог и штраф в части доступности правил, изменяющих ведение бухгалтерии.
(б) не преследующим соблюдения баланса публичных и частных интересов
В сфере налоговой политики государство обладает большими полномочиями по установлению налогов, их ставок, процедуры уплаты, ответственности за налоговые правонарушения. Подобные формы вмешательства в права частных лиц имеют под собой серьезный публичный интерес, и у государства остается широкое поле для усмотрения.
Однако полномочия государства в данной сфере имеют пределы, которые вытекают из его тесной взаимосвязи с гражданским обществом: публичные интересы не должны подавлять интересы частных лиц, нивелировать их; на частное лицо не должно налагаться чрезмерное бремя по уплате налогов или по выполнению мер, связанных с обеспечением их уплаты. Иными словами, требование баланса публичных и частных интересов можно сформулировать как пропорциональность между преследуемой государством целью и выбранными для ее достижения мерами.
Применительно к налоговым правоотношениям баланс между публичными и частными интересами на практике будет выражаться, в частности, в том, что устанавливаемые налоговым законодательством требования к физическим и юридическим лицам должны быть выполнимыми, надлежит учитывать фактическую способность налогоплательщика к уплате налога, следует устанавливать налоги исходя из объективных критериев, чтобы не препятствовать реализации основных прав и свобод человека; вводимые государством меры для обеспечения уплаты налогов не должны без необходимости ущемлять права частных лиц.
Основные из этих требований учтены в российском налоговом законодательстве (ст.3 НК РФ).
Тем не менее, в данном деле действия налоговых органов и суда не соответствовали требованиям соблюдения баланса публичных и частных интересов.
Не рассматривая вопрос о возникновении обязанности уплатить акциз поставщиками спиртованных настоев, государственными органами было отказано Заявителю в вычете сумм акциза предъявленных и перечисленных контрагентам при реализации сырья, в дальнейшем использованному для производства другой подакцизной продукции (алкогольных напитков).
Таким образом, обязанность по уплате акциза на алкогольные напитки возникла дважды: как у поставщика при реализации спиртосодержащего сырья, так и у Заявителя при реализации готовых спиртных напитков из этого сырья. Учитывая, что цена продажи Заявителем соответствовала рыночной и составляла около 60 руб. за бутылку емкостью 0,5 л с алкогольной продукцией содержащей 40 % этилового спирта, сумма акциза в итоге составила 63,6 руб. с каждой единицы продукции, при ставке 159 руб. за один литр безводного этилового спирта в подакцизном товаре.
Такой подход в налогообложении не только несправедлив, так как подавляет деловую активность Заявителя, но и не соответствует фактической способности налогоплательщика для уплаты акциза из выручки от продажи алкогольной продукции, которая после уплаты НДС в размере 18 % составила всего около 50 руб. за бутылку товара.
Напротив, при соблюдении судом налогового законодательства и признания незаконным отказ налоговых органов в предоставлении Заявителю положенных вычетов сумма акциза составила бы 31,8 руб. Тогда бы в распоряжении Заявителя осталось бы около 18 руб. (50-31,8) с каждой проданной бутылки подакцизной продукции. Этого было бы достаточно, чтобы выплатить заработную плату рабочим, уплатить социальные налоги, закупить сырье, оплатить электроэнергию и другие расходы, связанные с производством продукции.
(в) нарушающим право на справедливое судебное разбирательство
Отстаивая своё право на признание недействительным Решения Заинтересованного лица, Заявитель не смог добиться справедливости в Суде, куда обратился за защитой права на справедливое судебное разбирательство при предъявлении уголовного обвинения. Это стало возможным потому, что суд первой инстанции не применил при вынесении своего решения нормы Конституции Российской Федерации и соответствующие нормы материального права и международных соглашений Российской Федерации.
Однако Суд проигнорировал правовые нормы налогового законодательства Российской Федерации, хотя Заявитель ссылался на них в своем заявлении в суд. Немотивированное пренебрежение объяснениями, документами и доводами стороны в деле это нарушение права на справедливое судебное разбирательство. В решении суда произведен произвольный анализ и правовая оценка доводов Заявителя. Часть из них суд "не заметил", как будто Заявитель никаких доводов вообще не высказывал. Игнорирование этих доводов является несправедливым. Это также нарушение принципа равенства сторон. Это и фактическое нарушение права на доступ к правосудию: глухота к доводам одной из сторон - пародия на правосудие, это имитация и профанация правосудия, это фактическое отсутствие правосудия. Это является ещё и нарушением действующего процессуального законодательства Российской Федерации согласно которому решение суда должно быть законным и обоснованным. Судебное решение, игнорирующее доводы одной из сторон (без анализа и надлежащей правовой оценки этих доводов), не является обоснованным и справедливым.
Право на справедливое судебное разбирательство также предполагает право на справедливый результат или справедливое судебное решение. Право на справедливое судебное разбирательство не ограничивается процессуальными гарантиями, но распространяется также на окончательное судебное разрешение самого дела. Действительно, было бы абсурдно, если бы Конвенция обеспечивала надлежащее осуществление процессуальных действий при споре о праве или предъявлении уголовного обвинения и в то же время оставляла лицо, обратившееся в суд, или обвиняемого незащищенным относительно результата разрешения дела. Такой подход позволяет справедливому судебному разбирательству закончиться с явно необоснованным или несправедливым результатом.
Можно вспомнить о Постановлении Европейского Суда по делу "Голдер против Соединенного Королевства" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Голдер против Соедин
[quote]Дополнения к апелляционной жалобе
на Решение Арбитражного суда N-ской области от 27.12.2006
Истец считает Решение Арбитражного суда N-ской области (далее – Суд) от 27.12.2006 (далее – «Решение») подлежащим отмене по следующим дополнительным основаниям.
Выводы, содержащиеся в Решении суда, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и противоречат нормам материального права.
1. Арбитражный суд N-ской области сделал неправомерный вывод об отсутствии у Заявителя права на вычет сумм акциза, уплаченных поставщику спиртованных настоев.
В соответствии с определения¬ми ст. 2 Федерального зако¬на от 22.11.95 № 171-ФЗ «О госу¬дарственном регулировании производства и оборота этило¬вого спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (далее – Закон), действовавшего в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 102-ФЗ, водка - это спиртной напиток с содер¬жанием этилового спирта (далее – Спирт) от 38 до 56% объема готовой продук¬ции. Следовательно, Спирт может содержаться в напитке в концентрации 50% и менее (до 38%), то есть не быть основной составляющей водки, а так же в Законе не указано, что водка производиться только из Спирта без использо¬вания полуфабрикатов, содер¬жащих в своем составе Спирт, например настои спирто¬ванные (далее – Настои). Федеральным законом от 21.07.2005 № 102-ФЗ слова «государственным стандартам и техническим условиям» заменены словами «требованиям технических регламентов со дня вступления в силу соответствующих технических регламентов»; к этим техническим регламентам относится утвержденный Минсельхозпродом России Производственный технологический регламент на производство водок и ликероводочных изделий, ут¬вержденный Минсельхозпро¬дом России от 25.10.99 № ПТР 10-12292-99, именуемый далее – «Регламент-99» (ранее - ТР 10-03-04-09-88), а также утверждае¬мые Федеральным агентством по сельскому хозяйству техно¬логические инструкции и ре¬цептуры, представленные Суду Заявителем, допускают использование Настоев в процессе производства водки.
Регламент-99, определяет ликероводочное про¬изводство как отрасль пищевой промышленности, обеспечи¬вающей выпуск спиртных напит¬ков: водок и ликероводочных изделий; в аппаратурно-технологической схеме производ¬ства Регламента-99 предусмотрен порядок производства приготовления водки (несколько стадий).
Раздел 1 Регламента-99 (Общая характеристика производства) в произ¬водство ликероводочных изде¬лий включает технологические процессы производства полуфа¬брикатов - спиртованных насто¬ев, морсов и других, их смешение со спиртом, водой и другими ком¬понентами, фильтрацию купажа и выдержку готовых изделий; а раздел 2 Регламента-99 (Общая характеристика продукции) обозначает ликерово-водочные изделия как спиртные на¬питки крепостью 12-60%, приготовленные смешиванием полуфабрикатов (спиртованных настоев, соков, морсов, арома¬тических спиртов, сахарного сиропа), эфирных масел с этиловым ректификованным спиртом, водой с добавлением красителей или без них. Принципиальная схема производства ликероводочных изделий (согласно разделу 6.2 Регламента-99 «Схема производства ликероводочных изделий») включает в себя приготовление морсов, настоев, ароматических спиртов и т. д.
Процентное со¬отношение основного сырья и ингредиентов в процессе произ¬водства водок ни данным Регла¬ментом-99, ни нижеуказанными ГОСТами не оговаривается, а ус¬танавливается утверждаемыми Федеральным агентством по сельскому хозяйству и Минсельхозом России технологическими инструкциями и рецептурами, прямо предусматривающими использование настоев спирто¬ванных в процессе производства водок и представленными Суду Заявителем. Из рецеп¬тур и технических инструкций не усматривается, что Настои не могут являться основным сырь¬ем в процессе производства во¬док:
Выработка государственной политики и нормативно-право¬вое регулирование в сфере производства и оборота этило¬вого спирта из пищевого и непи¬щевого сырья, спиртосодержа¬щей и алкогольной продукции отнесены к ведению (компетенции) Минсельхоза России (см. Постанов¬ление Правительства РФ от 24.03.2006 № 164 и Постановление Правительства РФ от 28.06.2004 № 315).
До указанного Постановления от 24.03.2006 №164, Федеральное агентство по сельскому хозяй¬ству, в соответствии с Поста¬новлением Правительства РФ от 30.07.2004 №328, осуществляло, кроме всего прочего, и полномочия по согласованию и утвержде¬ние технических условий в сфере производства и оборота этило¬вого спирта из пищевого и непи¬щевого сырья (в том числе дена¬турата), алкогольной и спирто¬содержащей продукции.
В ходе выездной налоговой проверки Заинтересованному лицу предъявлялись (а позднее – были представлены Суду) документы, подтверждающие соответствие выпускаемой Заявителем продукции (водки) требованиям производственно-технологического регламента, технологической инструкции и рецептуры, разработанных с соблюдением санитарных норм и правил и утвержденных в установленном (указанном) порядке: технологические инструкции и рецептуры Заявителя, утвержденными Федеральным агентством по сельскому хозяйству; указанные документы применение Настоев в качестве основного сырья при производстве водок разрешают.
ГОСТ Р 51355-99 «Водки и водки особые. Общие технические условия» (далее – ГОСТ Р 51355-99) установлены требования к процессу изготовления во¬док и особых водок; стандарт установил правила, общие принципы, тре¬бования (в том числе техничес¬кие, включающие требования к применяемым сырью и материа¬лам) и характеристики, которым должна соответствовать выпускаемая про¬дукция, определив процедуру признания алкоголь¬ной продукции, как соответствующей (удовлет¬воряющей) техническим требовани¬ям стандарта. В п. 4.3 ГОСТ Р 51355-99 «Требования к сырью и материалам» нет разграничения на основное сырье и ингредиенты, а указывается, что для приготов¬ления водок и особых водок должны применяться Спирт, вода, ароматические спир¬ты и Настои.
ГОСТ Р 52190-2003 «Водки и ликероводочные изделия. Термины и определения» (далее – ГОСТ Р 52190-2003) разъясняет технологический процесс производства водки как понятие об общем процессе, включающем приго¬товление исправленной воды, смешивание ректификованного спирта из пищевого сырья с ис¬правленной водой, обработку водно-спиртового раствора ак¬тивным углем или модифициро¬ванным крахмалом, его фильт¬рование, внесение ингредиен¬тов, если они предусмотрены ре¬цептурой, перемешивание, конт¬рольное фильтрование, розлив в потребительскую тару и оформление готовой продукции. ГОСТ Р 52190-2003 относится к терминоло¬гическому виду стандарта и, со¬гласно определению такого стандарта (данному ГОСТ 1.1-2002), устанавливает не техни¬ческие требования, которым должны удовлетворять ликеро-водочная продукция и условия осуществления ее производ¬ства, а термины и определения понятий в области ликерово-дочного производства; его назначение, ука¬занное в подразделе ГОСТ Р 52190-2003 «Область применения», это применение установленных в нем терминов в документации и литературе по ликероводочному производству, следовательно не допустимо использования его содержания как противопоставление требованиями ГОСТ Р 51355-99, определяющим саму технологию процесса изготов¬ления водки и особой водки (регламентирующим их произ¬водство). Только продукция удовлетворяющая техническим требованиям ГОСТ Р 51355-99 может рассматриваться как соответствующая стандарту.
Согласно ГОСТ Р 51074-97 «Продукты пищевые. Информа¬ция для потребителя. Общие требования» (принят и введен в действие Постановлением Гос¬стандарта России от 17.07.97 № 255) ингредиент - это лишь вещество животного, расти¬тельного, микробиологического или минерального происхожде¬ния, а также природные или синтезированные пищевые до¬бавки, используемые при под¬готовке или производстве пи¬щевого продукта и присутствующие в готовом продукте в исходном или измененном виде, а не какой-то второстепенный элемент в процессе производства с ограниченным процентным содержанием, как это было представлено Арбитражным судом N -ской области.
ГОСТ Р 52190-2003 (приложение А) дает определение термину «ингредиент» (как продукты сельскохозяйственного происхождения,,) для последующего применения термина во всех видах документации и литературы по ликероводочному производству, входящих в сферу работ по стандартизации и (или) использующих результаты этих работ. Таким образом, Спирт, и Настои, также как и вода, являются возможными ингредиентами при производстве водки.
ГОСТ Р 52190-2003 не определяет ингредиент как второстепенный продукт, используемый в небольшом количестве в качестве добавки; Спирт - это такой же ингредиент в процессе производства, как вода и Настои: по сложившейся практике, водка содержит около 40% Спирта, остальное – вода (60% готового продукта); исходя из соотношения физических объемов с водой, Спирт «основным сырьем» не является.
ГОСТ Р 52190-2003 и ГОСТ Р 51355-99 не определяют про¬центное соотношение ингредиентов, ис¬пользуемых в технологическом процессе производства водки.
Таким образом, имея набор вышеуказанных документов, предусматривающих использование Настоев в процессе производства водок, Заявитель имел правовые основания для использования Настоев и последующего (в соответствии со п. 2 ст. 200 НК РФ) налогового вычета по сырью (Настоям), оплаченному поставщику с акцизом и использованному в соответствии с ГОСТ Р 51355-99 для приготовления этих водок.
Согласно п. 1 ст. 200 НК РФ при определении суммы акциза, подлежащей уплате в бюджет, налогоплательщик имеет право уменьшить сумму акциза, исчис¬ленную в соответствии с положе¬ниями ст. 194 НК РФ по подакциз¬ным товарам, на установленные ст. 200 НК РФ налоговые вычеты.
Пунктом 3 ст. 201 НК РФ уста¬новлено, что вычеты сумм акци¬за, указанные в п. 1—4 ст. 200 НК РФ, производятся в части стои¬мости соответствующих подак¬цизных товаров, использован¬ных в качестве основного сырья, фактически включенной в расхо¬ды на производство других реа¬лизованных (переданных) под¬акцизных товаров, принимае¬мые к вычету при исчислении на¬лога на прибыль организаций.
В соответствии со ст. 193 НК РФ ставки акциза на водку и спиртованные настои одинаковые – 159 руб. за 1 л без¬водного спирта, поэтому Заявитель применяет налоговые вычеты только в сумме уплаченные поставщикам настоев, который должен внести эти суммы акцизов в бюджет. Ставка акциза за 1 л на Спирт со¬ставляет 21,5 руб. Таким образом, настаивая на удорожании продукции за счет применения Спирта, Заинтересованное лицо, вопреки ст.2 и ст.10 ГК РФ, пытается неправомерно заставить Заявителя уплатить повторно акциз, подлежащий взиманию с другого лица, что приведет к росту цены на водку.
Учитывая, что в конечной цене водки, уплачиваемой по¬требителями, включен акциз на спиртосодержащую продукцию (Настои), уплаченный Заявителем при его приобретении и использовавшим в качестве сырья для производства водки, Заинтересованное лицо не имеет оснований утверждать о потерях бюджета; а неосновательного обогащения не вправе требовать ни одно лицо, исходя из смысла главы 60 ГК РФ.
В силу императивов со ст. 21 и 34.2 НК РФ (подп. 2 в ред. Феде¬рального закона от 29.06.2004 № 58-ФЗ) Минфин Рос¬сии (которому подчинена ФНС России) уполномочен давать письменные разъясне¬ния по вопросам применения законодательства РФ о налогах и сборах. В Письме Департамента на¬логовой и таможенно-тарифной политики Минфина России от 19.05.2005 № 03-04-06/45 на вопрос налогоплательщика о возможности предъявления к вычету суммы акциза, уплачен¬ного организацией при приобре¬тении настоя спиртованного с со¬держанием безводного этилово¬го спирта 68% для производства алкогольных напитков, был дан положительный ответ: сумма акциза, уплаченная ор¬ганизацией при приобрете¬нии настоя спиртованного с содержанием безводного эти¬лового спирта 68%, подлежит вычету в случае последующе¬го использования данного на¬стоя для производства алко¬гольной продукции с объем¬ной долей этилового спирта более 1,5%.
Как указано Постановлениями Конституционного Суда РФ от 17.12.96 № 20-П и от 15.07.99 № 11-П, обязательным условием для привлечения налогоплательщика к ответственности является его вина в форме умысла или неосторожности. В данной ситуации, у Заявителя отсутствует вина, поскольку он руководствовался вышеперечисленными нормативными актами, следовательно, в его действиях не может быть даже вины в форме неосторожности (110 НК РФ – когда лицо могло осознавать противоправный характер своих действий) и Заинтересованное лицо не доказало, что Заявитель (предприятие-производитель ликероводочной продукции, при производстве которой используются спиртованные настои) мог осознавать факт нарушения закона при использовании права на вычеты, установленного НК РФ. А все сомнения (ст. 3 НК РФ), противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов), но в рассмат¬риваемом случае речь идет не о противоречиях и неясностях законодательства, а о неверном их толковании налоговыми органами и арбитражным судом.
Игнорирование смысла и требований вышеуказанных нормативов, пренебрежение сферами их применения (например как с ГОСТ Р 52190-2003), не дает основания Заинтересованному лицу и Суду отождествлять тер¬мины и понятия, используемые в указанных ГОСТах, с терминами, применяе¬мыми в налоговом законода¬тельстве и не может быть обоснованием незаконного доначисления (дополни¬тельных) сумм налогов с добросовестных налогоплательщиков. Кроме того, Судом не рассматривался по существу вопрос соответствия выпускаемой Заявителем продукции требованиям ГОСТ Р 51355-99.
Поскольку Решение, так же как и любой иной правоприменительный акт, выступает в качестве юридического факта материального и процессуального права, входя элементом в многочисленные фактические составы, оно имеет огромное значение для правоотношений сторон. Суд обязан верно квалифицировать спор с целью определения подлежащих применению норм материального права, для чего ему необходимо установить предмет доказывания, образуемый самостоятельной группой юридических фактов, не входящих в общий предмет доказывания по делу, т.е. обстоятельства, на которых основаны доводы Заинтересованного лица, представляющие собой юридические факты, с которыми закон либо иной правовой акт связывают возникновение материально-правовой обязанности Заявителя.
Суд необоснованно сделал вывод, что Заявитель, в целях минимизации налогообложения в части использования права на зачеты по акцизам и вопреки требованиям нормативных документов, произвольно (противоправно) установил объем сырья и компонентов при производстве алкогольной продукции, применив Настои спиртованные в объемах заменяющих этиловый спирт в основном процессе приготовления водки на месте ее производства. Ссылками на отсутствие в ст.2 Зако¬на регламентации количества ингредиентов и стадий технологического процесса их внесения, Суд, проигнорировав все вышеперечисленные нормативные акты, необоснованно сделал вывод, что акциз, уплаченный Заявителем (налого¬плательщиком по приобретен¬ным Настоям, ис¬пользованным в дальнейшем для производства алкогольных напитков), при определении суммы акциза, подлежащей уплате в бюджет по операциям реализа¬ции этого спирта, не подлежит налоговым вычетам, установ¬ленным п. 2 ст. 200 НК РФ. Более того, вопреки смыслу всех нормативных актов, Суд указал, что основным сырьем в процессе приготовления водки должен использоваться (только) этиловый спирт, а Настои спиртованные определил как ингредиенты, используемые только при приготовлении водок особых.
В результате такого вольного обращения Суда с нормативными и подзаконными актами были ущемлены законные интересы Заявителя и признаны «законными» доводы Заинтересованного лица, которые противоречат даже разъяснениям его вышестоящей организации – Минфина РФ, о чем указано выше.
2. Судом нарушены процессуальные нормы права.
В соответствии со ст.5 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (далее – Закон о Суде), в редакции, содержащей изменения на 12 июля 2006 г., основными задачами Суда являются:
защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций (далее - организации) и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
В своей деятельности Суд строго соблюдает принципы (ст.6 Закона о Суде) законности, независимости судей, равенства организаций и граждан перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон, гласности разбирательства дел и руководствуется Конституцией Российской Федерации, Законом о Суде, АПК РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами (ст.2 Закона о Суде).
В соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст.8) признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, а разъяснения по вопросам судебной практики дает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (ст.127).
Учитывая, что законы принимаются Государственной Думой (ст.105 Конституции), а Правительством РФ (ст.114 Конституции) обеспечивается проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики и осуществляются иные полномочия, закономерно, что на основании и во исполнение возложенных на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение, а изданные им постановления и распоряжения обязательны к исполнению в Российской Федерации (ст.115 Конституции) до отменены их Президентом Российской Федерации в случае их противоречия Конституции Российской Федерации, федеральным законам и указам Президента Российской Федерации.
Нормативным актам, приведенным Заявителем в защиту своих прав, Суд, в своем Решении не дает оценки как не соответствующим Конституции Российской Федерации и федеральным законам, и не ссылается на наличие такового определения в актах Конституционного или Высшего Арбитражного Судов.
Правоотношения Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти по вопросу утверждения постановлений, ГОСТов и инструкций не являлись предметом рассмотрения спора в Суде. Заявитель считает, что оснований для такого вмешательства у Суда не было. Однако, для полной объективности рассмотрения вопроса, Заявитель считает необходимым указать на очевидное: Суд не привлекая Правительство РФ и федеральные органы исполнительной власти к участию в деле, принимает Решение в отношении прав и обязанностей Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, указывая свои Решением на необоснованность действий и актов Минсельхоза и Минфина России. Непонятно и не обосновано Судом в Решении, почему Правительство РФ, включая Минсельхоз России и иные органы, выполнив свою конституционную обязанность и во исполнение федеральных законов издав необходимые нормативные акты, оказались не правы, при наличии действующих ГОСТов, технологических регламентов и инструкций, определяющих искомое по делу соответствие выпускаемой продукции (водки).
Суд был непоследователен в своих оценках фактических обстоятельств и нормативных актов.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, в постановлениях по разным делам указывал, что в случае установления факта принятия судебного акта о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, принятый судебный акт подлежит отмене (п.4 ч.4 ст. 270 и п.4 ч.4 ст. 288 АПК РФ).
Давая новое толкование нормативным актам, приведенным Заявителем в защиту своих прав, Суд взял на себя полномочия Высшего Арбитражного Суда (ст.34 АПК РФ) об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. То есть вышел за пределы своих полномочий (ч.1 ст.34 АПК РФ).
3. Судом допущено произвольное применение законов и нормативных актов, что противоречит статье 46 Конституции, статье 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункту 2 и подпункту "а" пункта 3 статьи 2 и пункту 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку препятствует эффективной и полной защите прав Заявителя.
В соответствии со ст.46 Конституции, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
В то же время, Заявитель фактически лишен права на справедливое судебное разбирательство беспристрастным судом дела № А60-35722/06-С8 (о признании недействительным решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности) из-за произвольного толкования судом национальных законов и иных правовых актов.
Как следует из статей 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, пункта 2 и подпункта "а" пункта 3 статьи 2 и пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), каждый имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.
Из указанной конституционной нормы и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов следует, что государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (Постановление от 16 июля 2004 г. №14-П, Определение КС РФ от 12.04.2005г. №113-О).
Под судебной защитой понимается эффективное восстановление в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей (Определение КС РФ от 18 июня 2004 г. №206-О).
Правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (Постановление от 2 февраля 1996 г. №4-П, Определение КС РФ от 9 апреля 2002 г. №28-О, Определение от 14 октября 2004 г. №329-О).
В то же время прямое действие положений Конвенции и протоколов, их толкования, даваемые Европейским Судом по правам человека, а также обязанность судов применять их независимо от уровня или характера разбирательства стали общепризнанными принципами российского права.
Как было указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П «В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор Российской Федерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними.
Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.»
Особенность Европейской конвенции по правам человека и одна из главных причин эффективности гарантий прав и свобод человека заключается в создании целостного механизма защиты этих прав согласно Конвенции. Данный механизм строится не только на закреплении материально-правовых гарантий прав и свобод, но и на обеспечении процессуальных форм их защиты. Европейская конвенция исходит из того, что права частных лиц (как физических, так и юридических) должны, защищаться национальными судами, которые обязаны обеспечить право на справедливое разбирательство дела с участием частного лица согласно ст.6 Конвенции.
На налоговые споры полностью распространяются гарантии справедливого разбирательства дела в уголовном судопроизводстве. Необходимо отметить, что квалификация разбирательства в качестве "уголовного" в смысле ст.6 Европейской конвенции не будет полностью совпадать с квалификацией, принятой в национальных правовых системах, например, в России. Так, под категорию "уголовных" дел по ст.6, как это будет показано ниже, подпадает и существенная часть налоговых (административных) споров, рассматриваемых арбитражными судами Российской Федерации.
Чтобы объяснить подход Европейского суда к квалификации споров и к процессуальным гарантиям налогоплательщиков, достаточно обратиться к решению ЕСПЧ от 23.07.2002 по делу против Швеции.
В этом деле шведская компания была привлечена налоговыми органами к административной ответственности за нарушения налогового законодательства Швеции в виде обязания уплатить налог (в частности, НДС), а также штраф, составлявший 20% от суммы неуплаченного налога. Предметом оценки европейского суда стали уголовно-процессуальные гарантии в отношении судебного разбирательства по уплате штрафа за неуплату налога.
Европейский суд, квалифицируя данный спор, применил три критерия, позволяющие судить о природе спора как "уголовного": 1) правовая квалификация спора в национальной правовой системе; 2) природа правонарушения; 3) природа и степень строгости возможного наказания. Для признания разбирательства "уголовным" достаточно одного из этих критериев.
В отношении первого критерия ЕСПЧ отметил, что с точки зрения шведского законодательства спор являлся административным, а не уголовным. Тем не менее, разбирательство было квалифицировано как "уголовное" исходя из двух остальных критериев. Поскольку нарушение заключалось в предоставлении неправильной информации налоговым органам, целью наложения штрафа служило не возмещение расходов, понесенных налоговыми органами, а наказание, имевшее характеристики карательного и устрашающего.
Кроме того, на квалификацию разбирательства повлиял и тот факт, что размер штрафа в 20% от неуплаченного налога не имел верхней границы и мог составлять, в зависимости от суммы неуплаченного налога, внушительные суммы. При этом Суд не принял во внимание ни то, что штраф налагался исходя из объективных критериев (без установления преступного умысла или неосторожности), ни то, что для указанного нарушения не было предусмотрено наказания в виде лишения свободы.
Учитывая изложенное Заявитель полагает, что вмешательство государственных органов в лице инспекции налоговой службы и арбитражного суда в права Заявителя, охраняемые Конвенцией явилось:
(а) незаконным
Законным вмешательством в налоговых отношениях будет считаться только то, которое основывается на нормативном акте. По смыслу Европейской конвенции не обязательно, чтобы вмешательство государства в налоговой сфере осуществлялось лишь в форме закона. Правомерным будет являться вмешательство, осуществляемое на основании такого нормативного акта, как, например, инструкция или международный договор. Как отметил Европейский суд в деле "Компания "Спасек с.р.о." против Чехии" от 09.11.99, "термин "закон" должен пониматься в смысле своего содержания, а не формы".
Центральным моментом, который не был оценен арбитражным судом, является требование публичности нормативного акта. В данной ситуации налоговое бремя основывается на нормативных актах (государственных стандартах - ГОСТ), которые никогда не были опубликованы и доведены до сведения общественности. Нормативные акты ГОСТ Р 52190-2003 и ГОСТ Р 51355-99, затрагивающие права Заявителя и положенные судом в основу при принятии им решения в нарушение ст. 15 Конституции РФ, не только не были опубликованы, но и отсутствуют в общедоступных правовых базах («Гарант» или «Консультант +»).
Такая ситуация явно несовместима с требованием законности. Хотя Европейская конвенция не содержит каких-либо специальных положений о степени публичности нормативных актов, ее положения требуют, чтобы были соблюдены требования доступности и предвидимости установленных государством правил поведения для налогоплательщиков. При оценке соблюдения этих требований требуется тщательно изучать все обстоятельства дела, имеющие отношение к порядку опубликования, доступности источников публикации для общественности, предвидимости вводимых государством мер.
По делу "Компания "Спасек с.р.о." против Чехии" от 09.11.99 предметом оценки Европейского суда по правам человека стало соблюдение государством требования законности в налоговом споре об обязании частного лица уплатить налог и штраф в части доступности правил, изменяющих ведение бухгалтерии.
(б) не преследующим соблюдения баланса публичных и частных интересов
В сфере налоговой политики государство обладает большими полномочиями по установлению налогов, их ставок, процедуры уплаты, ответственности за налоговые правонарушения. Подобные формы вмешательства в права частных лиц имеют под собой серьезный публичный интерес, и у государства остается широкое поле для усмотрения.
Однако полномочия государства в данной сфере имеют пределы, которые вытекают из его тесной взаимосвязи с гражданским обществом: публичные интересы не должны подавлять интересы частных лиц, нивелировать их; на частное лицо не должно налагаться чрезмерное бремя по уплате налогов или по выполнению мер, связанных с обеспечением их уплаты. Иными словами, требование баланса публичных и частных интересов можно сформулировать как пропорциональность между преследуемой государством целью и выбранными для ее достижения мерами.
Применительно к налоговым правоотношениям баланс между публичными и частными интересами на практике будет выражаться, в частности, в том, что устанавливаемые налоговым законодательством требования к физическим и юридическим лицам должны быть выполнимыми, надлежит учитывать фактическую способность налогоплательщика к уплате налога, следует устанавливать налоги исходя из объективных критериев, чтобы не препятствовать реализации основных прав и свобод человека; вводимые государством меры для обеспечения уплаты налогов не должны без необходимости ущемлять права частных лиц.
Основные из этих требований учтены в российском налоговом законодательстве (ст.3 НК РФ).
Тем не менее, в данном деле действия налоговых органов и суда не соответствовали требованиям соблюдения баланса публичных и частных интересов.
Не рассматривая вопрос о возникновении обязанности уплатить акциз поставщиками спиртованных настоев, государственными органами было отказано Заявителю в вычете сумм акциза предъявленных и перечисленных контрагентам при реализации сырья, в дальнейшем использованному для производства другой подакцизной продукции (алкогольных напитков).
Таким образом, обязанность по уплате акциза на алкогольные напитки возникла дважды: как у поставщика при реализации спиртосодержащего сырья, так и у Заявителя при реализации готовых спиртных напитков из этого сырья. Учитывая, что цена продажи Заявителем соответствовала рыночной и составляла около 60 руб. за бутылку емкостью 0,5 л с алкогольной продукцией содержащей 40 % этилового спирта, сумма акциза в итоге составила 63,6 руб. с каждой единицы продукции, при ставке 159 руб. за один литр безводного этилового спирта в подакцизном товаре.
Такой подход в налогообложении не только несправедлив, так как подавляет деловую активность Заявителя, но и не соответствует фактической способности налогоплательщика для уплаты акциза из выручки от продажи алкогольной продукции, которая после уплаты НДС в размере 18 % составила всего около 50 руб. за бутылку товара.
Напротив, при соблюдении судом налогового законодательства и признания незаконным отказ налоговых органов в предоставлении Заявителю положенных вычетов сумма акциза составила бы 31,8 руб. Тогда бы в распоряжении Заявителя осталось бы около 18 руб. (50-31,8) с каждой проданной бутылки подакцизной продукции. Этого было бы достаточно, чтобы выплатить заработную плату рабочим, уплатить социальные налоги, закупить сырье, оплатить электроэнергию и другие расходы, связанные с производством продукции.
(в) нарушающим право на справедливое судебное разбирательство
Отстаивая своё право на признание недействительным Решения Заинтересованного лица, Заявитель не смог добиться справедливости в Суде, куда обратился за защитой права на справедливое судебное разбирательство при предъявлении уголовного обвинения. Это стало возможным потому, что суд первой инстанции не применил при вынесении своего решения нормы Конституции Российской Федерации и соответствующие нормы материального права и международных соглашений Российской Федерации.
Однако Суд проигнорировал правовые нормы налогового законодательства Российской Федерации, хотя Заявитель ссылался на них в своем заявлении в суд. Немотивированное пренебрежение объяснениями, документами и доводами стороны в деле это нарушение права на справедливое судебное разбирательство. В решении суда произведен произвольный анализ и правовая оценка доводов Заявителя. Часть из них суд "не заметил", как будто Заявитель никаких доводов вообще не высказывал. Игнорирование этих доводов является несправедливым. Это также нарушение принципа равенства сторон. Это и фактическое нарушение права на доступ к правосудию: глухота к доводам одной из сторон - пародия на правосудие, это имитация и профанация правосудия, это фактическое отсутствие правосудия. Это является ещё и нарушением действующего процессуального законодательства Российской Федерации согласно которому решение суда должно быть законным и обоснованным. Судебное решение, игнорирующее доводы одной из сторон (без анализа и надлежащей правовой оценки этих доводов), не является обоснованным и справедливым.
Право на справедливое судебное разбирательство также предполагает право на справедливый результат или справедливое судебное решение. Право на справедливое судебное разбирательство не ограничивается процессуальными гарантиями, но распространяется также на окончательное судебное разрешение самого дела. Действительно, было бы абсурдно, если бы Конвенция обеспечивала надлежащее осуществление процессуальных действий при споре о праве или предъявлении уголовного обвинения и в то же время оставляла лицо, обратившееся в суд, или обвиняемого незащищенным относительно результата разрешения дела. Такой подход позволяет справедливому судебному разбирательству закончиться с явно необоснованным или несправедливым результатом.
Можно вспомнить о Постановлении Европейского Суда по делу "Голдер против Соединенного Королевства" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Голдер против Соедин
Сообщение отредактировал Findirector: 02 March 2007 - 13:03
#14
Отправлено 02 March 2007 - 13:19
Только что из суда позвонил представитель - наши требования аппеляционной инстанцией полностью удовлетворены. Судьи час репу чесали. Ждем постановления.
Сообщение отредактировал Findirector: 02 March 2007 - 13:20
#15
Отправлено 04 March 2007 - 09:41
Findirector
А если по теме, Вы думаете, что на примере Вашего заявления можно судить о прецедентной практике ЕСПЧ относительно п.1 ст.6 ЕКПЧ?
Я что-то ничего полезного не извлёк, уж извините.
1. Вы что эти дополнения во время кассационного заседания подали? А как же с правом оппонента на возражения? А их и в заседании видимо не было.Вот, седня будем подавать:
Дополнения к апелляционной жалобе
на Решение Арбитражного суда N-ской области от 27.12.2006
Поздравляю, такое случается, верютребования аппеляционной инстанцией полностью удовлетворены.
Не удивительно, одно чтение заявления сколько займёт времени!Судьи час репу чесали
А если по теме, Вы думаете, что на примере Вашего заявления можно судить о прецедентной практике ЕСПЧ относительно п.1 ст.6 ЕКПЧ?
Я что-то ничего полезного не извлёк, уж извините.
#16
Отправлено 04 March 2007 - 12:55
Получим постановление - посмотрим. Но по прецедентам я прошелся на основании статьи Лукайдеса.А если по теме, Вы думаете, что на примере Вашего заявления можно судить о прецедентной практике ЕСПЧ относительно п.1 ст.6 ЕКПЧ?
Новых доказательств мы не предъявляли, а законы все и так должны знать. Налоговая видимо не возражала относительно дополнений.1. Вы что эти дополнения во время кассационного заседания подали? А как же с правом оппонента на возражения? А их и в заседании видимо не было.
Сообщение отредактировал Findirector: 04 March 2007 - 12:55
#18
Отправлено 25 July 2007 - 22:07
Дело выиграли, но АИ и ФАС не пожелали ссылаться на нормы Конвенции в своих актах. Видимо, поняв какие крутые юристы у заявителя,Посмотрели?
решили и так не рисковать. И послали налорга в сад даже на основании одних национальных норм.
Сообщение отредактировал Findirector: 25 July 2007 - 22:10
#19
Отправлено 27 September 2007 - 02:54
virtual kitty
Ммм вспоминается только общая позиция Суда, что он не рассматривает фактическую сторону дела, поскольку занимается вопросом нарушения Конвенции, за исключением грубых нарушений в той же оценке доказательств.
Но не помню прецедент где на это ссылались.
Ммм вспоминается только общая позиция Суда, что он не рассматривает фактическую сторону дела, поскольку занимается вопросом нарушения Конвенции, за исключением грубых нарушений в той же оценке доказательств.
Но не помню прецедент где на это ссылались.
#20
Отправлено 27 September 2007 - 14:22
Вот тут стоит поковырять
Вот выдержки отобранные по наитию из решения Суда о приемлимости жалобы:
(однако похоже это не в тему )
Мирилашвили против России
[Mirilashvili v. Russia] (№6293/04)
Решение от 10 июля 2007 г. [вынесено I секцией]
Заявитель жаловался на несправедливый характер производства по его уголовному делу и отсутствие медицинской помощи в пенитенциарном учреждении, в котором он отбывал наказание.
Европейский Суд единогласно объявил приемлемыми только жалобы заявителя на несправедливые исследование и оценку судом доказательств при рассмотрении его уголовного дела.
Вот выдержки отобранные по наитию из решения Суда о приемлимости жалобы:
(однако похоже это не в тему
)......The Court reiterates that, although this is not expressly mentioned in Article 6 § 1, the object and purpose of the Article taken as a whole show that a person charged with a criminal offence is entitled to take part in the hearing (see Colozza v. Italy, judgment of 12 February 1985, Series A no. 89, p. 14, § 27, and Belziuk v. Poland, judgment of 25 March 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-II, p. 570, § 37). However, Article 6 of the Convention does not prevent a person from waiving of his own free will, either expressly or tacitly, the entitlement to the guarantees of a fair trial (see Kwiatkowska v. Italy (dec.), no. 52868/99, 30 November 2000).
Further, in order to determine whether the aim of Article 6 – a fair trial – has been achieved, regard must be had to the entirety of the domestic proceedings conducted in the case (see, mutatis mutandis, Granger v. the United Kingdom, judgment of 28 March 1990, Series A no. 174, p. 17, § 44; see also Imbrioscia v. Switzerland, judgment of 24 November 1993, Series A no. 275, pp. 13-14, § 38). For example, in the case of Imbrioscia the Court decided that that there had been no violation of Article 6 of the Convention, since the absence of a lawyer on the various occasions on which the applicant was questioned did not lead to a disadvantage which had been likely to affect the position of the defence at the trial and thus also the outcome of the proceedings.
Turning to the present case, the Court notes that throughout the trial the applicant was represented by a group of highly qualified lawyers. Everything suggests that the lawyers and the applicant were aware of the dates of the forthcoming hearings.
... Суд повторяет, что, хотя это прямо не упомянутых в статье 6, пункт 1, и целью статьи в целом свидетельствуют о том, что обвиняемый в уголовном преступлении имеет право принять участие в слушаниях (см. Колозза против Италии, решение от 12 февраля 1985 года, серии нет. 89, p. 14, § 27, и Belziuk против Польши, постановление от 25 марта 1998 года, Отчеты судебных решений и решения 1998 года - II, p. 570, § 37). Однако, статья 6 Конвенции не препятствует лицу отказываться от его собственной воле, либо прямо или косвенно, право на гарантии справедливого судебного разбирательства (см. Квятковская против Италии (решение), нет. 52868/99 , 30 ноября 2000 года).
Кроме того, в целях определения цели статьи 6 - справедливое судебное разбирательство - была достигнута, связи должны были все внутренние разбирательства, проводимого в случае (см., с необходимыми изменениями, Грангер против Соединенного Королевства, решение 28 марта 1990 года, серии нет. 174, p. 17, § 44; см. также Imbrioscia против Швейцарии, решение от 24 ноября 1993 года, серии нет. 275, с. 13-14, § 38). Например, в случае Imbrioscia Суд постановил, что не было нарушения статьи 6 Конвенции, поскольку отсутствие адвоката по различным поводам, по которым заявитель был допрошен не приведет к недостаток, который был , которые могут повлиять на позиции защиты в суде, а следовательно, и исход разбирательства.
Возвращаясь к настоящему делу, Суд отмечает, что на протяжении всего судебного разбирательства заявитель был представлен группой высококвалифицированных адвокатов. Все свидетельствует о том, что адвокаты и заявителю было известно о сроках предстоящих слушаниях.
...The Court recalls in this connection that “as concerns the ... changes in the accusation ... the accused must be duly and fully informed thereof and must be provided with adequate time and facilities to react to them and organise his defence on the basis of any new information or allegation” (see Mattoccia v. Italy, no. 23969/94, § 41, ECHR 2000 IX). The accused have the right to know, inter alia, “material facts ... on which the accusation is based” (see Balette v. Belgium (dec.), no. 48193/99, 24 June 2004).
At the same time the Court reiterates that compliance with Article 6 must be determined in light of the proceedings as a whole, including the appeal proceedings. Thus, in the case of Dallos v. Hungary (no. 29082/95, §§ 47 53, ECHR 2001 II), which concerned the reclassification by an appeal court of a charge on which the applicant had been convicted, the Court attributed decisive importance to the subsequent proceedings before the Supreme Court, finding no violation of Article 6 in view of the fact that the Supreme Court had reviewed the case at an oral hearing from both a procedural and a substantive point of view.
In the instant case the applicant was entitled to contest his conviction in respect of all relevant legal and factual aspects before the Supreme Court of Russia, which heard the parties at an oral appeal hearing. It has not been alleged that the appeal court lacked the power to quash the applicant’s conviction and acquit him, or that at the appeal level the applicant was unable to defend himself in the light of the new interpretation of evidence given by the first-instance court (see Sipavičius v. Lithuania, no. 49093/99, § 31, 21 February 2002). Therefore, even if the modification of the factual basis of the accusation by the first-instance court had been somewhat unexpected, as the applicant suggested, the applicant and his lawyers had enough time to prepare their new arguments in view of that development and present them to the court of appeal.
Суд напоминает в этой связи ", касающиеся ... изменения в обвинение ... Обвиняемый должен быть своевременно и в полной мере и об этом должны быть обеспечены достаточное время и возможности реагировать на них и организовать свою защиту на основе какой-либо новой информации или утверждения "(см. Mattoccia против Италии, нет. 23969/94, § 41, ЕСПЧ 2000 года IX). Обвиняемый имеет право знать, в частности, "существенные факты ... , на которых основывается обвинение "(см. Балетте против Бельгии (решение), нет. 48193/99, 24 июня 2004 года).
В то же время Суд повторяет, что соответствии со статьей 6 должна определяться с учетом производства в целом, включая процедуру обжалования. Таким образом, в случае Даллос против Венгрии (№ 29082/95, § § 47 53, ЕСПЧ 2001 года II), которая касается реклассификации в апелляционный суд по обвинению по которым заявитель был осужден, Суд объяснить решительные значение для последующего разбирательства в Верховном суде, находя никакого нарушения статьи 6 в связи с тем, что Верховный суд рассмотрел дело в устном слушании из процедурных и основных точки зрения.
В данном случае заявитель имеет право оспорить его осуждения в отношении всех соответствующих юридических и фактических аспектов в Верховном суде России, который заслушал стороны на устные слушания апелляции. Он не утверждал, что Апелляционный суд не имеет полномочий отменять заявителя осуждения и оправдания его, или что на уровне апелляции заявитель был не в состоянии защитить себя в свете новой интерпретации показаний к первой - Например суд (см. Sipavi Росло число жителей против Литвы, нет. 49093/99, § 31, 21 февраля 2002 года). Поэтому, даже если изменения фактической основы обвинения суда первой инстанции было несколько неожиданным, поскольку заявитель предложил заявителя и его адвокатов было достаточно времени для подготовки новых аргументов, учитывая, что развитие и представить их в суд апелляцию.
Прикрепленные файлы
-
MIRILASHVILI_v_1_._RUSSIA.doc 222К
434 скачиваний
Сообщение отредактировал Die Manguste: 27 September 2007 - 14:40
#22
Отправлено 18 December 2008 - 14:57
В прецедентной практике, Европейского Суда по делу "Дюлоран против Франции" (33 EHRR 1093 (2002) вывод Кассационного суда Франции, оставившего неразрешенным одно из требований заявителя, был расценен как явно неправильный.
А как этот "Дюлоран" пишется по-ихнему? А то не могу текст решения найти. Подскажите, пожалуйста. Или номер дела, или дату.
#23
Отправлено 18 December 2008 - 15:52
DulauransВ прецедентной практике, Европейского Суда по делу "Дюлоран против Франции" (33 EHRR 1093 (2002) вывод Кассационного суда Франции, оставившего неразрешенным одно из требований заявителя, был расценен как явно неправильный.
А как этот "Дюлоран" пишется по-ихнему? А то не могу текст решения найти. Подскажите, пожалуйста. Или номер дела, или дату.
34553/97
В HUDOC доступно только на французском.
Сообщение отредактировал U'nik: 18 December 2008 - 15:52
#25
Отправлено 19 December 2008 - 22:32
Дознание подпадает под действие 6-й статьи или только разбирательство в суде?
Количество пользователей, читающих эту тему: 1
0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных
