РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«**» июля 2009 года г. Новосибирск
Октябрьский районный суд города Новосибирска
В СОСТАВЕ:
председательствующего судьи Мороза И.М.,
при секретаре Коршуновой Т.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ш. к Ш. и Т. о признании недействительным соглашения о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности, признании недействительной государственной регистрации права собственности, приведении сторон в первоначальное положение и взыскании судебных расходов,
У С Т А Н О В И Л :
Ш. обратилась в суд с иском к Ш. и Т. о признании недействительным соглашения о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности, признании недействительной государственной регистрации права собственности, приведении сторон в первоначальное положение и взыскании судебных расходов. В обоснование исковых требований истец указала, что с **.08.197*г. состояла в браке с Ш., **.11.200*г. брак между ними расторгнут. В январе 200*г. ею был подан иск к Ш. о разделе совместно нажитого имущества, в ходе рассмотрения гражданского дела по данному иску она узнала о том, что **.07.200*г. Ш. с ООО «Н.» был заключен договор об инвестиционной деятельности № 10*, по условиям которого ответчик Ш. внес инвестиционный взнос в сумме 554.175 рублей на строительство жилого дома, расположенного по адресу: г. Новосибирск, ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого, д. * (строительный), при этом по окончании строительства ему в собственность передается однокомнатная квартира № ***, общей площадью 41,05 кв.м. Кроме того, **.04.200*г. соглашением № 1 о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности № 10* от **.07.200*г. все права по указанному инвестиционному договору Ш. были переданы Т. Данное соглашение заключено ответчиками без ее согласия. Также истец полагает, что данная сделка была заключена ответчиками лишь с целью исключить указанное право требования на результат инвестиционной деятельности из состава совместно нажитого имущества и тем самым избежать его раздела, в связи с чем считает, что данная сделка является мнимой, ничтожной в силу требований ч. 1 ст. 170 ГК РФ. Кроме того, по мнению истца, Т. не могла **.04.200*г. заключить указанное соглашение с Ш. так как в это время она не находилась в г. Новосибирске, а была в Казахстане и данное соглашение было заключено позднее. Поскольку в настоящее время квартира передана ООО «Н.» и Т. зарегистрировала право собственности на квартиру, которой в настоящее время присвоен почтовый адрес: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Кирова, д. **, строение *, кв. **, поэтому истец Ш. после неоднократных уточнений исковых требований в ходе судебного разбирательства, просит признать указанное соглашение № 1 о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности № 10* от **.07.200*г., заключенное **.04.200*г. между Ш. и Т. недействительным; признать недействительной государственную регистрацию права собственности Т. на квартиру по адресу: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Кирова, д. **, строение *, кв. **, и аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности Т. на указанную квартиру; обязать Т. возвратить квартиру Ш.; взыскать с ответчиков расходы по уплате госпошлины.
В судебном заседании истец Ш. и ее представитель по доверенности Б. полностью поддержали доводы и требования иска.
Ответчик Ш. и его представитель по доверенности Ш. в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что в июне 200*г. Т. приехала из Казахстана, где она проживала, в г. Новосибирск к своим родителям с целью приобрести жилье в г. Новосибирске и переехать в г. Новосибирск на постоянное место жительства и он, Ш. , предложил ей вложить накопленную ею денежную сумму в размере 554.175 рублей в строительство квартиры в строящемся доме по адресу: г. Новосибирск, ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого, д. * (строительный), строительство которого осуществляло ООО «К.», так как на тот момент он как работник НГТУ, мог приобрести квартиру в этом доме по инвестиционному договору с ООО «Н.» по ее себестоимости, в связи с чем договор об инвестиционной деятельности будет заключен от его имени и при условии, что в дальнейшем он уступит ей право требования на получение квартиры в собственность, о чем истцу Ш. было известно, поскольку данный вопрос неоднократно обсуждался в кругу семьи в ее присутствии. Денежные средства в сумме 554.175 рублей из личных сбережений Т. **.07.2004*. передала Ш. для заключения договора об инвестиционной деятельности, но при этом, с целью обезопасить в случае невозможности в дальнейшем уступки права требования по указанному инвестиционному договору, между Т. и Ш. был заключен договор займа на указанную сумму с условием, что Ш. обязуется возвратить указанную сумму Т. **.04.2009г. и в случае невозврата денежной суммы Ш. уступит Т. право требования на получение в собственность квартиры, о чем была составлена расписка, хотя на самом деле, стороны преследовали иные цели, а именно, что указанная денежная сумму будет внесена в качестве инвестиционного взноса по договору об инвестиционной деятельности для приобретения Т. квартиры в дальнейшем для ее личных нужд. **.07.200*г. Ш. по договору об инвестиционной деятельности № 10* вложил переданную ему Т. денежную сумму в указанном размере в строительство квартиры № ***, расположенную в строящемся доме по вышеназванному строительному адресу. В апреле 200*г. Т. приехала в г. Новосибирск с целью заключения соглашения о переуступке ей Ш. права требования по договору об инвестиционной деятельности и **.04.200*г. между ними и при участии ООО «Н.» было заключено соглашение № 10* о переуступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от **.07.200*г., денежную сумму в размере 554.175 рублей в момент заключения соглашения Т. Ш. не передавала, поскольку он не брал в долг данную сумму, то есть не занимал по договору займа, а получил ее от Т. для внесения этой денежной суммы в качестве инвестиционного взноса по договору об инвестиционной деятельности, поэтому никаких денежных обязательств у него перед Т. не имелось. Поэтому полагает, что квартиры была построена за свет личных денежных средств Т., поэтому это имущество не может быть отнесено к совместно нажитому имуществу супругов. Оспариваемая сделка – соглашение № * от **.04.200*г. не относится ни к одной из предусмотренных п. 3 ст. 35 СК РФ сделок, требующих нотариально удостоверенное согласие супруга, так как она не подлежала государственной регистрации и не является сделкой по распоряжению недвижимостью, а является сделкой, предметом которой является не квартира, уступка право требования на получение в собственность квартиры, то есть передача прав по договору № *** об инвестиционной деятельности. Из смыла положений ст. 128 ГК РФ, рассматриваемое имущественное право (право требования) является самостоятельным объектом гражданских прав. То есть в соответствии с условиями оспариваемой сделки Ш. распорядился не квартирой (недвижимой вещью), а принадлежащими ему имущественными правами (правом требования), вытекающими из заключенного договора об инвестиционной деятельности. Уступка таких прав (права требования) осуществляется в соответствии с положениями параграфа 1 главы 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве». Считают, что к рассматриваемым правоотношениям должна применяться норма, содержащаяся в п. 2 ст. 35 СК РФ, в соответствии с которой при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Таким образом, истец Ш. должна в данном случае доказать, что ответчик Т. знала о ее несогласии с данной сделкой. При этом, следует учесть, что истец знала о том, что договор об инвестиционной деятельности изначально заключался Ш. с намерением переуступить право требования по нему Т. Кроме того, ответчиком Ш. заявлено ходатайство о применении судом срока исковой давности по данному спору в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку данная сделка является оспоримой и истец знала о ней еще в ноябре 200*г. Полагают, что все указанные истцом доводы иска являются необоснованными и просят в удовлетворении иска отказать (л.д.124-127).
Ответчик Т. в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие с участием ее представителя по доверенности Ш. , которая в судебном заседании исковые требования не признала по тем же основаниям, которые были заявлены ответчиком Ш. и также просила применить срок исковой давности (л.д.69,114-116).
Представитель третьего лица – ООО «Н.» в судебное заседание не явился, извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д.99).
Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей Ш., Ш., Ш., С., Д., М., Ш., изучив материалы дела, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования Ш. не подлежат удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.
Судебным разбирательством установлено, что Ш. состоял в зарегистрированном браке с Ш. с **.08.197*г.
Решением мирового судьи 2-го судебного участка Ленинского района г. Новосибирска от **.11.200* г. брак между Ш. и Ш. расторгнут (т.1л.д.6).
**.07.200*г. между Ш. и ООО «Н.» был заключен договор № *** об инвестиционной деятельности, предметом которого являлась инвестиционная деятельность по обеспечению строительства дома № * (строительный адрес по генплану) во 2 очереди жилого комплекса по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого в Октябрьском районе г. Новосибирска, в целях получения в собственность жилого помещения (квартиры) в соответствии с внесенным объемом инвестиций на основании договора (т. 1 л.д. 36).
**.04.200*г. между Ш. и Т. заключено соглашение № * о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности № 10* от **.07.200*г., согласно которому Ш. переуступил свои права требования на получение в собственность однокомнатной квартиры № **** расположенной по адресу: г. Новосибирск, ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого, дом № * в Октябрьском районе (строительный адрес) Т. (т. 1л.д. 37).
Истец, оспаривая соглашение № * от **.04.200*г. о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности № 10* от **.07.200*г., заключенное между Ш. и Т., ссылается на следующие факты, которые, по его мнению, являются основанием для признания данной сделки недействительной:
- заключение ответчиками указанного соглашения в нарушение требований ст. 35 п. 3 СК РФ, то есть, при отсутствии согласия истца на отчуждение спорной квартиры, которая, как полагает истец, являлась совместно нажитым имуществом супругов Ш. и Ш.;
- притворность сделки по передаче правомочий, поскольку сделка не была направлена на приобретение Т. права требования к ООО «Н.», а на выведение имущества из общей массы совестно нажитого имущества супругов;
- мнимость сделки по передаче правомочий, поскольку, как считает истец, сделка вообще не была совершена, так как в момент ее совершения Т. отсутствовала в г. Новосибирске.
Суд находит данные доводы несостоятельными по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 34 СК РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи,... , и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п.2).
В соответствии со ст. 35 п. 3 СК РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
Таким образом, в соответствии с указанной нормой нотариально удостоверенное согласие другого супруга необходимо получить при совершении следующих сделок: 1) сделки по распоряжению недвижимостью; 2) сделки, требующей нотариального удостоверения; 3) сделки, требующей регистрации в установленном законом порядке.
Оспариваемая сделка – Соглашение № * от **.04.200*г. не относится ни к одной из указанных сделок, так как она не требует нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном порядке и не является сделкой по распоряжению имуществом.
Во-первых, в соответствии с положениями ст. 2 Федерального Закона от 21.07.1997 г. (с последующими изменениями) № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» единственным доказательством существования зарегистрированного права является его государственная регистрация, при этом зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено в судебном порядке.
Судебным разбирательством установлено, что право собственности на квартиру № *** в доме № * (строительный адрес по генплану) во 2-й очереди жилого комплекса по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого в Октябрьском районе г. Новосибирска, на момент заключения соглашения № 1 зарегистрировано не было, данный объект недвижимости не был принят в эксплуатацию, в связи с чем нотариального согласия Ш. на заключение соглашения № * от **.04.200* г. о передаче правомочий по договору об инвестиционной деятельности № *** от **.07.200* г. не требовалось.
Поскольку договор № *** об инвестиционной деятельности от **.07.200*г. был заключен Ш. в период действия ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» № 39-ФЗ от 25.02.1999г., который не требовал в обязательном порядке государственной регистрации данного договора, и разрешение на строительство жилого дома было получено застройщиком до вступления в законную силу ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 30.12.2004г. № 214-ФЗ, поэтому и оспариваемое соглашение № * от **.04.200*г. не подлежало в обязательном порядке государственной регистрации.
Во-вторых, ни к моменту заключения оспариваемого соглашения, ни до настоящего времени, квартира в собственности у Ш. либо в совместной собственности Ш. и Ш. не находилась, а также к моменту заключения соглашения квартира как результат инвестиционной деятельности еще не была создана и не существовала, так как дом, как установлено судом, был сдан в эксплуатацию в декабре 200*г.
Таким образом, Ш. не являлся собственником квартиры и следовательно, не мог ею распорядиться.
Часть 3 статьи 6 ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» закрепляет за инвесторами триаду полномочий по владению, пользованию и распоряжению объектами капитальных вложений и результатами инвестирования в объекты капитальных вложений. При этом под владением необходимо понимать реальное обладание имуществом или имущественным правом. Пользование представляет собой извлечение полезных свойств и иной выгоды из объектов капитальных вложений и результатов инвестиционной деятельности. Распоряжение характеризуется возможностью инвестора определить судьбу объекта капитального вложения или результата инвестирования, отчуждать их.
Таким образом, инвестор обладает имущественным правом относительно вложенных им в капитальные инвестиции финансовых средств, а также должен получить во владение (то есть реальное обладание) результаты инвестиционной деятельности, например построенное здание, жилой дом и т.д. В соответствии с правомочием пользования инвестор рассчитывает на извлечение прибыли или иной выгоды в результате своих инвестиций. Само понятие инвестиций подразумевает получение прибыли или иного полезного эффекта. Кроме того, инвестор может извлекать полезные свойства из результата инвестирования, например сдавать в аренду помещения в построенном здании. Правомочие распоряжения характеризует право инвестора решать судьбу объектов капитальных вложений и результатов инвестирования - уступить их другому лицу, продать, подарить или иным образом произвести их отчуждение.
Как следует из пунктов 1 и 2 оспариваемого соглашения № * от **.04.200*г. предметом сделки является уступка Ш. и Т. права требования на получение в собственность квартиры, то есть передача прав по договору № *** от инвестиционной деятельности от **.07.200*г.
В соответствии со ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, работы и услуги, охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность), нематериальные блага.
Таким образом, из смысла вышеназванной нормы права следует, что рассматриваемые имущественные права (право требования) являются самостоятельным объектом гражданских прав.
Следовательно, в соответствии с условиями оспариваемой сделки Ш. распорядился не квартирой (недвижимой вещью), а принадлежащими ему имущественными правами (правом требования), вытекающими из заключенного ранее договора об инвестиционной деятельности.
Уступка таких прав осуществляется в соответствии с положениями параграфа 1 главы 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве».
Данное обстоятельство не оспаривается истцом, что подтверждается пояснениями Ш. в протоколе судебного заседания от **.03.200*г.
Таким образом, в данном случае, не требовалось нотариально удостоверенного согласия на совершение данной сделки в соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ и следовало руководствоваться сторонам положениями п. 2 ст. 35 СК РФ.
Согласно п. 2 ст. 35 СК РФ (аналогично и в п. 2 ст. 253 ГК РФ) при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Таким образом, в рассматриваемом судом споре, истец Ш. должна доказать, что ответчик Т. знала или заведомо должна была знать о несогласии истца Ш., являвшейся супругом Ш., на совершение оспариваемой сделки.Как установлено в судебном заседании Ш. в 200*г. проживали совместно, одной семьей, между ними были доверительные отношения, что следует из представленных суду доказательств, показаний свидетелей Ш. , Ш.
Так из определения мирового судьи 3-го судебного участка Ленинского района г. Новосибирска от **.04.200*г. о прекращении производства по делу по иску Ш. к Ш. о расторжении брака в связи с отказом истца от иска следует, что мотивом отказа от иска явилось желание Ш. сохранить семью и взаимное желание выразил ответчик Ш. (т.1л.д.57,58).
Решением мирового судьи 2-го судебного участка Ленинского района г. Новосибирска от **.11.200*г. о расторжении брака между Ш. и Ш. установлено, что брачные отношения между супругами прекращены с ноября 2005г. и при этом ответчик Ш. данный иск признала, то есть согласилась с данным юридически значимым обстоятельством (т.1л.д.6).
Таким образом, из совокупности установленных вышеуказанными судебными постановлениями юридически значимых обстоятельств следует, что вплоть до ноября 2005г. отношения между супругами Ш. и Ш. были нормальные, у обоих имелось желание сохранить семью, следовательно велось общее семейное хозяйство.
Спорное соглашение было заключено **.04.200*г., то есть в то время, когда отношения между супругами сохранялись и были доверительными настолько, чтобы состоять в браке.
Довод истца о том, что сделка по переуступке прав требования была совершена без цели создания правовых последствий данной сделкой, также суд находит несостоятельным, поскольку он опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами.
Как следует из показаний свидетелей Ш., С. , Ш. знала о том, что квартира № *** в доме № * (строительный адрес по генплану) во 2-й очереди жилого комплекса по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого в Октябрьском районе г. Новосибирска приобреталась для Т. Не доверять указанным показаниям свидетелей у суда не имеется оснований, поскольку они последовательны, не противоречат друг другу и имеющимся в материалах дела доказательствам.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, **.07.200*г. Т. передала Ш. денежные средства в размере 554.175 рублей, необходимые для оплаты инвестиционного договора, заключенного с ООО «Н.» по обеспечению строительства однокомнатной квартиры № ***, расположенной по адресу: г. Новосибирск ул. Сакко и Ванцетти-Московская, Толстого д. * в Октябрьском районе. Деньги Ш. обязался возвратить **.04.200* г. В случае не возврата долга обязался уступить свои инвестиционные права на получение в собственность указанной квартиры Т., что подтверждается распиской (т.1 л.д. 38) .
Подлинность составления данной расписки Ш. подтверждается выводами проведенной по делу комплексной судебной почерковедческой технико-документальной экспертизы (т.1л.д.127-129,149-154).
При выяснении фактических обстоятельств заключения сделки между Ш. и Т., суд принимает во внимание в качестве доказательств их пояснения и их волеизъявление при ее заключении (намерение сторон) и поэтому считает установленным, что Т. имела в 200*г. намерение переехать на постоянное место жительства из Казахстана в г. Новосибирск, где проживают ее родители и брат Ш., который предложил Т. вложить накопленную ею денежную сумму в размере 554.175 рублей в строительство квартиры в строящемся доме по адресу: г. Новосибирск, ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого, д. * (строительный), строительство которого осуществляло ООО «К.», так как на тот момент Ш. как работник НГТУ, мог приобрести квартиру в этом доме по инвестиционному договору с ООО «Н.» по ее себестоимости.
Данный факт, что Ш., являясь работником НГТУ пользовался указанной льготой как преподаватель ВУЗа, подтвердил в судебном заседании свидетель Ш., являвшийся в то время, при заключении договора об инвестиционной деятельности директором ООО «Н.», который пояснил, что в первую очередь при заключении договоров учитывались интересы работников ВУЗов и решение при заключении сделок принимал ректор, поэтому Т. не смогла бы заключить договор на тех же условиях, что и Ш., что также подтверждается имеющейся в материалах дела представленной ответчиком Ш. справкой ООО «Н.» (т.1л.д.39, т.2л.д.144 оборот)
Таким образом, судом установлено, что Т. имела намерение заключить договор об инвестиционной деятельности, для чего и передала деньги своему брату Ш., в связи с чем договор об инвестиционной деятельности был заключен от имени Ш. и при условии, что в дальнейшем он уступит ей право требования на получение квартиры в собственность.
При этом суд считает установленным, что истцу Ш. было известно об этих намерениях Т., поскольку на тот момент брак между Ш. расторгнут не был и судом установлено, что данный вопрос неоднократно обсуждался в кругу семьи в присутствии истца.
Суд пришел к выводу, что денежные средства в сумме 554.175 рублей являлись личными сбережениями Т. и данную сумму она **.07.200*г. передала Ш. для заключения договора об инвестиционной деятельности, но при этом, как пояснили ответчики, с целью обезопасить в случае невозможности в дальнейшем уступки права требования по указанному инвестиционному договору, между Т. и Ш. был заключен договор займа на указанную сумму с условием, что Ш. обязуется возвратить указанную сумму Т. **.04.200*г. и в случае невозврата денежной суммы Ш. уступит Т. право требования на получение в собственность квартиры, о чем была составлена расписка, то есть до указанного срока (**04.200*г.) должно было быть заключено соглашение об уступке права требования, то есть в действительности стороны преследовали цель, а именно, что указанная денежная сумму будет внесена в качестве инвестиционного взноса по договору об инвестиционной деятельности для приобретения Т. квартиры в дальнейшем для ее личных нужд.
Факт намерения Т. приобрести квартиру в г. Новосибирске и переехать на постоянное место жительства подтверждается показаниями свидетеля Ш.
То обстоятельство, что Т. имела личные сбережения для этой цели подтверждаются представленной ответчиком Т. копией договора купли-продажи недвижимого имущества на территории Казахстана (л.д.120-122).
**.07.200*г. Ш. по договору об инвестиционной деятельности № 10* вложил переданную ему Т. денежную сумму в указанном размере в строительство квартиры № ***, расположенную в строящемся доме по вышеназванному строительному адресу, в целях получения в дальнейшем по окончании строительства Т. в собственность жилого помещения (квартиры) в соответствии с внесенным объемом инвестиций на основании договора. Размер инвестиций составил 554.175 рублей (т.1 л.д.36).
Как установлено судом, в апреле 2005г. Т. приехала в г. Новосибирск с целью заключения соглашения о переуступке ей Ш. права требования по договору об инвестиционной деятельности и **.04.200*г. между ними и при участии ООО «Н.» интересы которого представлял директор данной организации Ш., было заключено соглашение № * о переуступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности № *** от **.07.200*г. (т.1л.д.37, 179).
Судом установлено, что денежную сумму в размере 554.175 рублей в момент заключения соглашения Т. . Ш. при переуступке права требования по договору об инвестиционной деятельности не передавала, поскольку, как пояснили в судебном заседании Ш. и представитель Т., он, Ш. , не брал в долг у Т. данную сумму, то есть не занимал по договору займа для своих личных и семейных нужд, а получил ее от Т. для внесения этой денежной суммы в качестве инвестиционного взноса по договору об инвестиционной деятельности в интересах самой Т.
При этом, суд считает, что согласно данной расписки Ш., находясь в браке с Ш. фактически по договору займа взял в собственность у Т. денежные средства в сумме 554.175 рублей, которые следует считать в соответствии со ст. 34 СК РФ совместной собственностью супругов, и обязался возвратить сумму займа **.04.200*г.
Однако, поскольку Т. денежная сумма в размере 554.175 руб., переданная Ш. по расписке от **.07.200* г., возвращена Ш. не была, то указанная сумма долга была зачтена в счет погашения выплаты по соглашению № 1 от **.04.200*г. в качестве отступного по правилам ст. 409 ГК РФ и поэтому в настоящее время никаких денежных обязательств у Ш. и Ш. перед Т. по договору займа не имеется.
Таким образом, суд приходит к выводу и считает установленным тот факт, что инвестирование строительства квартиры № *** в доме № * (строительный) по адресу: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого было осуществлено за счет денежных средств Т.
Доводы истца о том, что **.04.200*г. Ш. за 800.000 рублей продал квартиру по ул. Станиславского, д. * кв.**, которая являлась совместно нажитым имуществом (т.1л.д.71-72), а **.07.200*г. вырученные от продажи указанной квартиры деньги вложил в строящуюся квартиру по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого, суд также не может принять во внимание, поскольку каких-либо доказательств в подтверждение данным доводам истицей суду не представлено, и кроме того, данные доводы опровергаются представленными ответчиками доказательствами, а именно распиской Ш. от **.07.200*г., показаниями свидетеля Ш. - сына Ш. который пояснил, что 300.000 руб., вырученные от продажи квартиры по ул. Станиславского, были переданы ему на свадьбу (т.1л.д.66).
Кроме того, сама Ш. в ходе судебного разбирательства не оспаривала тот факт, что Ш. отдал старшему сыну часть денег (300.000 руб.) от продажи квартиры на ул. Станиславского (т.1л.д.49об.,92об.).
Также в ходе судебного разбирательства ответчиком Ш. были представлены письменные доказательства, подтверждающие тот факт, что ответчиком Ш. в октябре 200*г. для ремонта квартиры, расположенной по адресу: г. Новосибирск, ул. Котовского, д. * кв. **, в которой проживали супруги Ш. в ООО «М.» были приобретены изделия из ПВХ (пластиковые окна) на сумму 147.426 рублей 28 копеек, а также в августе 200*г. заказаны и оплачены строительные услуги ООО «В.» по кровле крыши ондулином дачного домика и укладке тротуарной плитки на дачном участке на общую сумму 153.700 рублей (л.д.27-28).
Факт установки в квартире пластиковых окон истцом не оспаривается.
Поэтому суд, исходя из толкований положений ст. 34 СК РФ, при установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, подтверждающих намерение Т. при передаче денежных средств по расписке Ш. заключить договор об инвестиционной деятельности и в дальнейшем получить от Ш. уступку права требования предмета инвестиционной деятельности, не может отнести денежные средства, внесенные Ш. по инвестиционному договору к совместной собственности супругов, поскольку истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что Ш. в качестве инвестиционного взноса по договору об инвестиционной деятельности от **.07.200*г. были уплачены денежные средства именно вырученные с продажи квартиры по ул. Станиславского, д. * кв.*** которая являлась совместно нажитым имуществом.
Судом установлено, что в настоящее время право собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Кирова, д. **, строение *, кв. **, которая являлась предметом договора об инвестиционной деятельности зарегистрировано в установленном законом порядке УФРС по НСО за Т. , как пояснил в судебном заседании представитель Т., она произвела ремонт квартиры и собирается переезжать из Казахстана в г. Новосибирск.
Учитывая вышеизложенное, а также проанализировав в совокупности все представленные сторонами доказательств, суд считает, что Ш. знала о намерении Ш. распорядиться правами по договору № *** об инвестиционной деятельности, предметом которого являлась инвестиционная деятельность по обеспечению строительства дома № * (строительный адрес по генплану) во 2-й очереди жилого комплекса по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Толстого в Октябрьском районе г.Новосибирска, в пользу Т. и не возражала против этого.
Утверждения истца в судебном заседании, о том, что она не знала о заключенном Ш. договоре № ***об инвестиционной деятельности, предметом которого являлась инвестиционная деятельность по обеспечению строительства дома № * (строительный адрес по генплану) во 2-й очереди жилого комплекса по ул. Сакко и Ванцетти, Московская, Т. в Октябрьском районе г. Новосибирска, в целях получения в собственность жилого помещения (квартиры), а также о заключенном между Т. и Ш. соглашении № * о передаче прав по инвестиционного договору № ***, никакого согласия на это не давала, поскольку у них с Ш. были уже плохие отношения, решался вопрос о разводе, а с Т. она вообще не общалась, суд находит способом защиты её прав, и не может принять их во внимание, поскольку в силу ст. 10 ГК РФ не допускается злоупотребление правом с намерением причинить вред другому лицу, а также в иных формах. Допустимых доказательств в подтверждение данных доводов истцом в ходе судебного разбирательства не представлено.
Напротив, стороной ответчиков представлены доказательства того, что в спорный период времени 2004-2005 г. в семье Ш. были нормальные взаимоотношения, они жили одной семьей, проводили совместно время отдыха, Т. приезжала к ним в гости. Это подтверждается представленной фотографией (т.1л.д.85), показаниями свидетелей С. , М., не доверять которым у суда не имеется оснований. Истцом вышеуказанные доказательства не оспорены и суд не принимает во внимание доводы истца о том, что данная фотография была изготовлена задолго рассматриваемых событий, так как каких-либо допустимых доказательств в подтверждение данного факта истцом суду не представлено.
Доводы истца и его представителя о том, что Т. не находилась в момент заключения соглашения о переуступке прав **.04.200*г. на территории РФ и в частности в г. Новосибирске, ссылаясь на отсутствие сведений о получении миграционной карты в УФМС по НСО, а также соответствующих сведений Регионального пограничного управления ФСБ России по СФО, суд находит несостоятельным, так как в судебном заседании свидетель Ш. подтвердил, что соглашение № *** о переуступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от **.07.200*г. было подписано **.04.200*г. в его присутствии с участием Ш. и Т. лично.
Доводы истца о том, что данная сделка является недействительной, так как Т. якобы не пересекала государственную границу в указанный период, по мнению суда, не имеют правового значения для разрешения данного спора, поскольку гражданское законодательство не обуславливает действительность сделки местонахождением ее субъектов в определенном месте в момент ее заключения.
Также, из ответа Регионального пограничного управления ФСБ России по СФО следует, что в соответствии со ст. 30 ФЗ «О государственной границе РФ» и совместного Приказа ФПС России, ГТК России и Госкомстата России от **.04.199*г. № 282/273/70 на пограничные органы возложена обязанность по ведению учета фактических данных о количестве лиц, пересекающих государственную границу, ведение поименного учета лиц, следующих через государственную границу не предусмотрено (т.2л.д.97).
Ссылка истца на ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства» и применение его в отношениям, имевшим место в 2004-2005г. также несостоятельна, поскольку данный закон принят ГД РФ 30.06.2006г., то есть после возникновения оспариваемых истцом юридических фактов.
Также суд находит несостоятельными доводы истца о том, что Т. не находилась в период совершения сделки в г. Новосибирске поскольку в соответствии со ст.ст. 25.9 и 25.10 ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» о фактах пересечения ею госграницы в месте расположения контрольно-пропускных пунктов должны иметься соответствующие отметки об этом. При этом суд принимает во внимание представленные по запросу суда ответы УФМС России по НСО и Регионального пограничного управления ФСБ России по СФО (т.2л.д.123,134) и отсутствие сведений в указанных компетентных органах не свидетельствует о правомерности доводов истца, учитывая указанные причины отсутствия сведения и сроки их хранения и считает недоказанным истцом факт, что Т. отсутствовала на территории г. Новосибирска **.04.200*г.
Напротив, в опровержение указанных доводов истца ответчиком Т. были представлены справка с места работы, из которой следует, что Т. был предоставлен отпуск **.04.200*г. по **.05.200*г. (л.д.49), копия загранпаспорта и справка Консульского отдела Посольства Российской Федерации в Республике Казахстан от 06.06.2008г., из которой следует, что Т. имеет гражданство РФ в порядке регистрации на основании п. «а» ст. 18 Закона «О гражданстве РФ» от 1991г. и ей был оформлен ОЗП серии 51 № 3659786 от 04.12.2007г. (т.2л.д.117-118).
Также суд принимает во внимание пояснения самой Ш. в судебном заседании **.0*.200*г. (т.1л.д.65), где истец сама подтвердила тот факт, что в 200*-200*г. Т. приезжала в Ш. и к родителям в г. Новосибирск.
Судом установлено, что за Т. зарегистрировано право собственности в установленном законом порядке на квартиру, расположенную по адресу: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. К., дом **, строение ** квартира № ** (т.2л.д.18).
Требование истца о признании недействительной государственной регистрации права собственности Т. на квартиру не основано на законе, так как из смысла положений абзаца 1,2 п. 1 ст. 2 ФЗ от 21.07.1997г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» следует, что оспорено в судебном порядке м
Сообщение отредактировал Дневной надзор: 11 October 2010 - 23:18
