Usama

Как мне стало известно, от моего представителя ___________________________________, в ходе судебного заседания по рассмотрению искового заявления городского прокурора о прекращении действия права на управление транспортными средствами _______________________, ответчиком ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 я поставлен на учет с диагнозом: «синдром зависимости от опиоидов 2 ст.».
Моему и моему представителю стало известно том, что меня поставили на учет с указанным выше диагнозом, 22 июля 2011 года в ходе подготовки дела к судебному разбирательству из данных справки № 402 от 23.05.2011 года, выданной ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3
Как следует из текста справки (информации) № 402 от 23.05.2011 г. «_________________ состоит на учете в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 с 08.07.2010 с диагнозом: «синдром зависимости от опиоидов 2 ст.» О поставленном мне диагнозе и о том, что я поставлен на учет меня никто не уведомил, свое согласия на постановку на учет я не давал.
В июле 2010 года я действительно обращался в врачу с необходимостью принятия медицинских мер ко мне, поскольку имел тягу в наркосодержащим препаратам. Мне была оказана медицинская помощь. В период с 08.07.2010 по 29.07.2010 я находился на лечении в Пермском наркологическом стационаре. После чего мной дополнительно пройдено лечение в московской клинике ООО «Медицинский центр доктора Зобина».
В соответствии с положениями статьи 32 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. Как следует из положений статьи 33 названного нормативно-правового акта,
гражданин имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения.
Как следует из Методических рекомендаций «Обеспечение права граждан на соблюдение конфиденциальности информации о факте обращения за медицинской помощью и связанных с этим сведениях, информирование добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от него», утвержденных директором федерального фонда обязательного медицинского страхования 27 октября 1999 года, медицинским вмешательством является - любое обследование, лечение и иное действие, имеющее профилактическую, диагностическую, лечебную, реабилитационную или исследовательскую направленность, выполняемое врачом либо другим медицинским работником по отношению к конкретному пациенту. Информированным добровольным согласием является - добровольное согласие пациента или его законного представителя на медицинское вмешательство, данное им на основе полученной от лечащего врача полной и всесторонней информации в доступной для пациента форме изложения о цели, характере, способах данного вмешательства, связанном с ним вероятном риске и возможных медико - социальных, психологических, экономических и других последствиях, а также возможных альтернативных видах медицинской помощи и связанных с ними последствиях и риске.
Таким образом, постановка на учет в наркологический диспансер есть ни что иное как -"медицинское вмешательство", требования к которому установлены вышеуказанными нормативно-правовыми актами, в том числе – добровольное согласие пациента на постановку на учет. Какого либо согласия на постановку меня на учет в наркологическом диспансере я не давал. Постановка меня на учет в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 с 08.07.2010 с диагнозом: «синдром зависимости от опиоидов 2 ст.» является вмешательством в мою личную жизнь. Я не желал разглашения сведений о себе, данных в период прохождения стационарного лечения в Пермском наркологическом стационаре и выявленных в ходе такого лечения. С постановкой меня, без моего согласия, на учет в наркологическом диспансере у меня возникла проблема с имеющимися у меня правами на управление транспортными средствами. городским прокурором подан иск в городской суд о прекращении действия моего права на управление транспортными средствами, поскольку я нахожусь на учете в наркологическом диспансере.
При принятии ответчиком решения о постановке меня на учет нарушены положения статьи 23 Конситуции РФ, пункта 6 статьи 30 и статьи 61 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», в соответствии с которыми каждому гражданину Российской Федерации гарантируется неприкосновенность его личной жизни, в том числе врачебная тайна. Исключения из этого общего правила могут предусматриваться лишь федеральными законами. Однако в данном случае таких оснований для применения исключений не имеется.
Факт моего согласия на лечение не свидетельствует о моем согласии также и на постановку на учет.
Существующая судебная практика по гражданским делам, подтверждает обоснованность моих возражений против действий ответчика («Справка о качестве рассмотрения гражданских дел судами Кемеровский области в первом полугодии 2006 года в кассационной и надзорной инстанциях. О применении судами законодательства об охране здоровья граждан» № 01-11/19-429 от 08.08.2006г.)
Незаконная постановка на учет в наркологическом диспансере налагает на меня определенные обязательства (необходимость посещать медицинское заведение для прохождения осмотра и сдачи анализов) и накладывает на меня ограничения, в том числе в виде запрета на управление транспортными средствами.

Учитывая вышеизложенное,

Прошу:
- признать незаконным постановку на учет в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 « с 08.07.2010 г. с диагнозом «синдром зависимости от опиоидов 2ст.»
- обязать ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 снять с учета в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 с 08.07.2010 г. с диагнозом «синдром зависимости от опиоидов 2ст.».

Как мне стало известно, от моего представителя , в ходе судебного заседания по рассмотрению искового заявления городского прокурора о прекращении действия права на управление транспортными средствами _________________________, ответчиком ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 в адрес городской прокуратуры предоставлена информация № 402 от 23.05.2011 о нахождении меня на учете в наркологическом диспансере с диагнозом «синдром зависимости от опиоидов 2 ст.».
Данная информация была предоставлена главным врачом ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 «Лечебное дело» по запросу заместителя городского прокурора б\н от 11.05.2011 г.
В июле 2010 года я обращался за медицинской помощью в Пермский краевой наркологический диспансер, и в период с 08.07.2010 по 29.07.2010 я находился на лечении в Пермском наркологическом стационаре. По результатам обследования и применения медицинского характера мне был установлен диагноз «синдром зависимости от опиоидов 2ст.».
На основании установленного мне диагноза 8.07.2010 года я был поставлен с ним на учет в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3
В соответствии с положениями ст. 30 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» пациенту гарантировано право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении. В соответствии с положениями статьи 30 Основ, информация, содержащаяся в медицинских документах гражданина, составляет врачебную тайну и может предоставляться без согласия гражданина только по основаниям, предусмотренным статьей 61 настоящих Основ.
Как следует из нормы статьи 61 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений.
Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, кроме случаев, установленных частями третьей и четвертой настоящей статьи.
С согласия гражданина или его законного представителя допускается передача сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в интересах обследования и лечения пациента, для проведения научных исследований, публикации в научной литературе, использования этих сведений в учебном процессе и в иных целях.
Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается в установленных указанной статьей случаях, в том числе:
1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю;
2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;
3) по запросу органов дознания и следствия и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством;
4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте, установленном частью второй статьи 24 настоящих Основ, для информирования его родителей или законных представителей;
5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий;
6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы в порядке, установленном положением о военно-врачебной экспертизе, утверждаемым уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Иных случаев, при которых сбор и предоставление информации, образующей врачебную тайну, производится без согласия гражданина или его законного представителя действующее законодательство в себе не содержит.
Как следует из текста запроса городской прокуратуры в лице заместителя городского прокурора б\н от 11.05.2011 г. в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 испрашивается информация, составляющая в соответствии с положениями ст. 61 Основ, врачебную тайну. Основанием для истребования информации указывается проводимое расследование и норма статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре РФ». Однако данное основание сбора информации без моего согласия не предусмотрено в ранее указанной мной статье 61 Основ. Своего же согласия на сбор такой информации в отношении меня я не давал. Таким образом, запрос городской прокуратуры в лице заместителя городского прокурора в ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 « о предоставлении информации, составляющей врачебную тайну, без моего согласия является грубейшим нарушением закона.
Отмечу, что Федеральным законом № 214-ФЗ от 24.07.2007 прокуроры были исключены из числа лиц, имеющих право на получение сведений, составляющих врачебную тайну. Связано это было с тем, что функции предварительного следствия были изъяты из компетенции прокуратуры и переданы Следственному комитету.
Кроме того, из статьи 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан однозначно следует, что указанные сведения могут быть запрошены только в рамках предварительного следствия или судебного разбирательства - то есть при наличии возбужденного уголовного дела, чего в данном случае нет.
Аналогичное грубейшее нарушение действующего законодательства содержится в действиях ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 «в лице главного врача , выраженное в предоставлении письмом № 402 от 23.05.2011 сведений о наличии у меня заболевания «синдром зависимости от опиоидов 2 ст.», составляющих врачебную тайну, без моего согласия при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 61 Основ, когда такое распространение допускается без согласия гражданина.
Таким образом, незаконные действия указанных органов (учреждений) и должностных лиц, помимо нарушения моих прав, предусмотренных статьей 30 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» на гарантированное сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведений, нарушают (нарушили) мое право, предусмотренное статьей 23 Конституции РФ, где закреплено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.
Незаконными действиями ответчиков, посягающими на мои личные права – право на врачебную тайну, неприкосновенность частной жизни, личной тайны, мне причинен моральный вред, выраженный в нравственных страданиях и переживаниях, являющихся следствием того, что не обеспечена гарантированная защита моих прав. Информация о моей личности и малоприятных моментах моей жизни стала известна кому-то еще, кроме медицинского учреждения и лечащего врача.
Я чувствую себя не защищенным обращаясь за медицинской консультацией или медицинской помощью, опасаясь, что вся информация, которая будет выявлена в ходе консультации и (или) лечения, станет известна неопределенному кругу лиц. Со стороны городской прокуратуры я чувствую вседозволенность, которая выражена в попирании действующего законодательства, которое охраняет мои личные неимущественные права, а не защиту таких прав, как это следует из Федерального закона «О прокуратуре РФ».
Причиненный мне незаконными действиями ответчиков моральный вред подрелит денежной компенсации, который определяется судом по своему внутреннему убеждению. Однако, я полагаю, что компенсация причиненного мне морального вреда подлежит в размере 100000 (сто тысяч) рублей, по 50000 (пятьдесят тысяч) рублей с каждого из ответчиков.

Учитывая вышеизложенное,

Прошу:

- признать незаконными действия городской прокуратуры в лице заместителя городского прокурора , выраженные в сборе информации о состоянии здоровья и установленного ему диагноза, составляющих врачебную тайну;
- взыскать с городской прокуратуры в счет компенсации причиненного морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей;
- признать незаконными действия ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 в лице главного врача , выраженные в распространении информации о состоянии здоровья и установленного ему диагноза, составляющих врачебную тайну;
- взыскать с ГУЗ «Краевой наркологический диспансер № 3 « в счет компенсации причиненного морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.